стильное платье, забытое Симоной.
Приложив к себе нежный крепдешин, Златины глаза заиграли, а на щеках запылал румянец. «Несколько длинновато, но думаю подойдёт», – вынесла она вердикт.
– Сначала переоденусь в него, а потом поедим. Хорошо?
– Нет проблем, пойду пока на кухню, – не терпелось Гришке уже найти какую-нибудь еду и зажевать.
В холодильнике стояла бутылка Амаретто. Баночка чёрной икры, масло, сыр, ветчина и нашинкованный фирменный салат. В самый раз подкрепиться!
Пока Злата переодевалась, Кисточкин успел наделать бутерброды с икрой, с сыром, ветчиной и разлить Амаретто по стопкам. Запихивая себе бутерброд целиком, он не успел его прожевать, заворожившись девой прекрасной.
Перед ним стояла королева невиданной красоты. А то, что королева выросла на полголовы выше, чем он, да и платье на ней несколько болтается – однозначно второстепенные детали, для такой красотки.
– У – Т – Ы – О – П, – нечленораздельное выдал Гриша, пока не прожевал бутерброд до конца. – Ты выглядишь Супер-люкс! «Экстра-класс!» —сказал Гришка, проглотивший вместе с бутербродом и язык, позабыв в считанные мгновения весь свой словарный запас.
– Выпьем? Я тут налил нам по сто грамм.
– Не откажусь!
– За тебя! – произнёс Гриша
– За нас! – добавила от себя Злата, выпивая и закусывая.
Гриша уплетал, жевал, проглатывал и тут же хватался за новый кусок хлеба с сытной начинкой.
– Наливай ещё! – скомандовала Злата, высматривая через штору влюблённую парочку, которую уже было и не видать. «Испарились…и слава богу!»
– А салат откуда? – вернулась она к столу.
– Достал из холодильника.
– Ну салатику можно поесть, – разбавила она свой рацион, поставив перед собой тарелку.
И Гриша не растерялся, взяв себе тарелку.
– Ничего такой, с курицей, шампиньонами.
– Да. Вкусно приготовлено! Наверное, фирменное от Симоны, – взболтнул Гришка, что пришло в голову.
– Надеюсь, она не подсыпала туда яду! – съехидничала Злата над Гришкой, от того, что имя – Симона, вызвало у неё неоднозначную реакцию.
Гришка перестал есть и отставил тарелку в сторону: – воздержусь от него.
– Расслабься. Если умирать, так с музыкой. Пойду, включу радио.
– Всем привет, ближайший час проведу с вами я, Бимер и программа «релиз русских хитов»! На улице тихий летний вечер, без облачка на небе, и посему следует хорошенько зарядиться настроением и вместе со мной прослушать первую зажигательную десятку самых хитовых песен. Поехали…!
– Поехали, – повторил Кисточкин разливая себе и Злате и выпивая без всякого тоста. Потом ещё и ещё… Пока оба в нужной кондиции не ворвались в пляс.
Гриша подёргивался на одном месте, а Злата танцевала как пантера, гибко управляя телом. Танцуя до умопомрачения, они оба прослушали, как закончился релиз русских хитов и Бимер попрощался со своими слушателями, с пожеланиями замечательного вечера. И так бы танцевали бы ещё, но королева зажала каблуком себе платье, неожиданно заваливаясь на Гришку, который не успел сообразить, как, собственно, это произошло.
Стопорясь в неудобной позе, они сразу же примагнитились губами в трепетном поцелуе, отрешаясь от остального мира. Бурный поцелуй продолжался недолго. Прозревшая Злата резко прервала прелюдию и отхлынула от Гриши.
– Пожалуйста, забудь, что сейчас было, – вежливо попросила она его.
Кисточкин промолчал. «Ему понравилось целоваться с ней».
– Я пойду лягу! Что-то так устала…, – выдала Злата, уходя в соседнюю комнату.
Гришка выключил радио, свет и завалился на диване, чувствуя, как тело благодарит его за это. Сомкнув глаза, он почти что погружался в сон, как услышал девичий голос: – Гриша, ты где? Принеси воды! Пожалуйста! Сопротивляясь охватившему его сну, он стащил себя с дивана и отправился за водой для Златы.
Преподнеся кружку с водой, он присел рядом на кресло. Сон перебился и спать уже не хотелось.
– Гриша! – окликнула его Злата в темноте.
– Что?
– А какие координаты у Хабаровска?
– Прям точно не скажу. Вроде 48 с хвостиком северной широты и 135 целых, 8 десятых восточной долготы. А ещё 78 метров над уровнем моря.
– Ты про любые города можешь назвать?
– Про все крупные.
– Как ты определяешь?
– Попросту знаю наизусть.
– В школе требовали?
– Нет, сам.
– Какой ты молодец! – похвалила его Злата.
– Я бы так не сказал… Учился ради мамы, которая заставляла меня делать уроки. И чтобы её не расстраивать, зазубривал все предметы. А без мамы, когда её не стало, я перестал учиться, еле тянул на тройки и кое как закончил школу. Бабушка такого давления на меня не оказывала. Тяжело пережив смерть родной дочери, шибко сдала, пережив её всего на четыре года. Я закончил школу, год болтался. Потом у тётки занял денег на права; купил побитую машину и долго калымил. Потом надоело. Бросив к едрёне извоз, решил покорить Москву, а что дальше уже рассказывал.
– Сострадаю, наши истории похожи, – взгрустнулось Злате.
– Не грусти, чудеса случаются, как оказалось…
– Значит ты утром уедешь?
– Уеду.
– А третье желание?
– Третье загадаешь сама, то, что нужно твоей душе…
– Душа молчит.
– Обратись к ней перед сном, ласково. А утром она подскажет, что хочет.
– Думаешь?
– Ручаюсь!
– Попробую… Будем в таком случае спать?
– Будем, пойду лягу на диван.
– Спокойной ночи тебе, Гриша.
– Спокойной ночи, Злата! Хороших снов!
20
Утро забрело в окно лучами пощекотав лицо и золотистые локоны спящей Златы, очаровывая её солнечным светом. Пробуждаясь, она пошевелила ногами, чувствуя прохладную простынь, потом руками поводила по одеялу и открыла глаза. «Гриша» – стукнуло ей сразу в голову. «Неужели он уже уехал?!» Покинув кровать, Злата обследовала квартиру. В ванне лилась вода. «Стало быть он ещё не уехал!»
Быстренько одевшись, на плиту поставила чайник, сообразив, чем им позавтракать. Осталось дождаться Гришу…
За открытым окном разносился птичий хор и разлетался по ветру тополиный пух, словно снежок белый. Москва наполнилась летней духотой, засвистев надрываясь закипевшим чайником.
– Привет! – поздоровался Гриша, обмотанный в банное полотенце, – я тут помылся, ничего что, воспользовался чьей-то морской тематикой?
– Привет! – ответила Злата и вцепилась глазами в «Посейдона», сотворённого из воды. «Какой красавчик! Какие мышцы, какой торс!» Она и подумать не могла, что Гриша великолепен!
– Очень чего! – запнулась она, – то есть, ничего в этом! Конечно! Давай завтракать!?
– Одну минуточку, я оденусь.
– Ты чай будешь, кофе?
– Кофе!
Хозяюшка навела кофе. Уже одетый Гришка присоединился к завтраку, перестав будоражить взволновавшуюся Злату. Ели молча, что-то заново переосмысляя. По Злате читалось, как она напружинилась изнутри, испытывая внутреннюю противоречивость собственных чувств. Их мысли прервала внезапная долбёжка в дверь.
Передёрнувшись, ребята встретились настороженными глазами: – наверное за мной! – предположил Кисточкин, – пойду сдамся им!
– Идём вместе! – настоятельно произнесла Злата.
Подкравшись на цыпочках, Гриша приложился к глазку: – похоже на Демида! – прошептал он.
– Кто? – несмело спросила Злата.
– Демид! Открой мне,
