взялась за нее и рассортировала книги более эффективно. Странно! Это действительно очень странно!
Коридор встретил меня знакомой, но в то же время чужой обстановкой. До моей спальни было слишком далеко, поэтому я открыла первую попавшуюся у меня на пути дверь и зашла внутрь.
Комната, в которой стояли только кровать и простенькая мебель, выглядела нежилой. У меня промелькнула мысль, что, должно быть, это гостевая, но сейчас это совершенно неважно. Особняк Ломабарди был почти таким же огромным, как деревня, и пустых комнат в нем было с избытком.
– Зеркало! Точно, зеркало!
К счастью, в углу обнаружилось зеркало в полный рост. Казалось, оно совсем рядом, но пришлось сделать несколько шагов, чтобы добраться до него. И тут все стало ясно…
– Почему я такая маленькая?
Мое отражение в зеркале выглядело до смешного крохотным – даже стоя в полный рост, я едва заполняла треть поверхности, рассчитанной на взрослого человека. Посмотрев вниз, я увидела две ручки, похожие на кленовые листья, округлый животик ребенка и крошечную пару ног.
– Сколько же мне сейчас лет?
Я ни у кого не могу спросить об этом. Подумав немного, я быстро подняла подол юбки.
– В свой восьмой день рождения я упала и сильно ушиблась!
Я играла в саду и сильно поцарапала колени о камни. Шрамы оказались настолько глубокими, что все еще были отчетливо видны, даже когда мне стукнуло двадцать пять.
– Не вижу. Ничего нет.
Колени выглядели безупречно гладкими.
– Итак, мне еще нет восьми…
Я снова посмотрела в зеркало, но отражавшийся в нем мой детский облик остался неизменным. Моему удивлению не было предела: после столкновения с экипажем я не только увидела свое тело без единого шрама, но и оказалась в прошлом. Хотя я уже пережила смерть и реинкарнацию, принять факт новой регрессии оказалось непросто.
У меня дрожали ноги, поэтому я села на кровать рядом с собой. Но так как росточка я была маленького, мне пришлось изрядно повозиться, чтобы это сделать. Более того, даже до окна, откуда открывался вид на сад особняка Ломбарди, я едва могла дотянуться.
– Я и вправду вернулась в прошлое, – прошептала я, глядя на величественные вечнозеленые деревья в глубине сада. Это были те самые деревья, которые позже приказал срубить мой дядя Виз, став главой семьи. Он сказал, что это делается в целях озеленения, но было совершенно очевидно, что он просто не хотел видеть пейзаж, который так любил мой дедушка.
Не верится, что тот, кто считался старшим и получил место главы рода, оказался настолько невежественным в вопросах собственной семьи.
– Глупый Виз.
Не знаю, о чем, черт подери, думал дедушка, но Виз никогда не подходил на роль главы рода. Впрочем, даже мой второй дядя Лорелс не обладал необходимой квалификацией. Если Виз был ограниченным и предвзятым человеком, то его младший брат Лорелс напоминал преданную гончую, слепо следовавшую указаниям старшего брата. Единственным, кто подавал надежды, был мой отец, Галлахан. Несмотря на слабое здоровье и небольшую рассеяность он обладал настолько обширными познаниями, что даже академия желала заполучить его в свой штат. Но поскольку папа рано ушел из жизни, у дедушки не было другого выбора…
Секундочку.
– Могу ли я… спасти отца?
Мой отец умер из-за болезни незадолго до моего одиннадцатого дня рождения. В то время лекарства не существовало, поэтому мне ничего другого не оставалось, кроме как отпустить его, но я отчетливо помню, что спустя всего несколько лет появилась новость о том, что один врач открыл средство от этого недуга.
– Я могу спасти своего отца!
Все мое тело задрожало от радости. Глаза горели, а по лицу потекли слезы. Теперь мне не придется пережить боль утраты. Его можно спасти! Мне не придется наблюдать, как мой папа умирает мучительной смертью в столь молодом возрасте.
Хотя ситуация все еще кажется мне абсурдной, но я каким-то образом все же смогла вернуться в прошлое. И тут ко мне пришло еще одно осознание.
– Значит, я смогу защитить и семью Ломбарди?
Я вскочила со своего места и подошла к окну. Из библиотеки открывался потрясающий вид на величественное четырехэтажное поместье Ломбарди и окружающие его постройки. Отсюда я могла наблюдать за гостями, слугами и наемными работниками, трудившимися на благо семьи.
В день, когда меня сбила карета, все это перестало существовать. Прямо на моих глазах имперские рыцари закрывали двери опустевшего особняка.
– Прежде всего я должна помешать Визу стать стать главой семьи, – твердо решила я.
Возглавив род, он первым же делом объявил о своей поддержке первого принца. Лавиния Агненас, императрица империи Лембру и мать первого принца, приходилась жене Виза, Селаль, двоюродной сестрой. И поскольку они состояли в столь близких отношениях, предпочтение было отдано сыну императрицы, однако речь все же шла о титуле будущего императора.
Первый принц не обладал качествами, необходимыми для столь огромной власти и ответственности, а императора Йованеса никак нельзя было назвать недальновидным правителем. Именно Виз поддержал первого принца, не сумев разгадать истинные намерения императора. Если бы семья Ломбарди не сделала публичного заявления о поддержке, нет, секунду, если бы они просто не угрожали второму принцу и не пытались ему навредить, то наш род остался бы цел!
В тот момент у меня появилась мысль, что, возможно, мне удастся повлиять на Виза, но вскоре я осознала тщетность этой затеи. Будь мой дядя человеком, которого можно было бы с легкостью в чем-то убедить, то он бы не разрушил семью за столь короткое время. Это означает, что не он, а кто-то другой должен стать главой семьи.
«Я бы тогда передал эту семью тебе…»
Я вспомнила, как у дедушки вошло в привычку вздыхая повторять эти слова.
– Может… мне стоит попробовать?
Хотя поначалу эта мысль была смешной, чем больше я об этом думала, тем более здравой она мне казалась. Помогая дедушке и фактически управляя семейными делами, я часто думала о том, как хотела бы занять место главы семьи вместо Виза, ведь он постоянно сводил на нет все мои старания. Какие бы решения я ни принимала, уверена – я справлюсь лучше своего дяди.
– По крайней мере я не совершу той ошибки в отношении второго принца. Наша семья будет в безопасности. Я уверена, что он точно станет императором…
Почему бы заранее не поддержать его? Если удастся с ним сблизиться, то разве это не пойдет на пользу Ломбарди? И не стоит ограничиваться только этим. У меня сохранились воспоминания о том, что произойдет в ближайшие двадцать лет. Если я умело
