твою мать!
— И что? Разный подвид — не приговор! Вон в Саларуне даже оборотни с вампирами переженились! А чем я хуже? Почему в меня не мог страстно влюбиться мужчина другого подвида? Ты просто не видела, как он на меня смотрит… это взгляд абсолютно влюблённого мужчины. Мы с ним на одной волне.
— Да как можно быть такой глупой?! — в отчаянии заорала Хина. — Совсем мозги потекли?! Кофе стоит ровно двести юнов! Хватит идеализировать этого ублюдка! Он прямо сейчас о тебя ноги вытирает!
И снова комнату наполнил шум падающих вещей. К которому примешался ещё и звон разбитого стекла. Долго грохотало, Аяка уже приготовилась выламывать дверь, но потом всё так же резко затихло, как и началось. Они там переубивали друг друга?..
— Ты же мне завидуешь на самом деле? — ядовито выплюнула Ёсико. — На тебя, чистокровную ласточку, он не обратил никакого внимания, а заинтересовался мной, обезьяной-полукровкой. Тебя это бесит, да?
— Да у тебя совсем мозги отказали…
— Ничего у меня не отказало. Просто я вижу, что он тебе тоже понравился. Обычно я уступаю, но в этот раз не хочу!
— Твою же мать… Кто тебе так насрал в голову?..
— Тебя бесит, что ты не в фаворитках, хотя имеешь право на него претендовать! Это так подло с твоей стороны. Нет, даже мерзко! Все эти слухи выдумывать, лишь бы меня отвернуть от него!
— Всё, на хрен, я умываю руки! Знаешь что, подружка дорогая? Пошла ты в жопу!
— Нет, ты никуда не уйдёшь, пока мы не договорим!
Ещё минут пять стояла непонятно возня, вперемежку с крепенькими восклицаниями на богатом матерном языке. А потом дверь распахнулась и в коридор вышла Хина с лицом в кровоточащих царапинах, посмотрела на Аяку и рыкнула:
— Отныне мне глубоко насрать на эту дуру. Пусть ей хоть сотню раз сердце разбивают, меня с этой тупицей больше ничего не связывает.
— Это меня с тобой больше ничего не связывает! — выкрикнула ей в спину Ёсико, следом выскочившая из комнаты в разорванной блузке и торчащими во все стороны взлохмаченными волосами, за которые её, очевидно, хорошенько потаскали.
Шикаяма открыл дверь пошире и, исследуя руины, которые остались от комнаты, тихо подытожил:
— Вот дерьмо.
— Да, это в каком-то смысле талант, — согласилась Аяка, разглядывая трещину в потолке, и утешающе погладила его по спине.
39 глава: Твёрдое решение
Хина перестала появляться в доме Шикаямы. Карасуока тоже стал реже заглядывать. И понять, из-за кого именно Ёсико пребывала в подавленном настроении, было сложно.
Если бы не работа, которая продолжала идти в гору, Аяка тоже захандрила бы. Но сегодня к ним заглянула госпожа Сагидайго за своим заказом из ткани викуньи, и все прочие заботы отошли на задний план.
— Превосходно! Вы на славу потрудились, милочка, я в восторге! — воскликнула она, как только вышла из комнаты, отведённой под примерочную. — Откровенно говоря, я полагала, вы пошьёте заурядную вещицу с глубоким вырезом на спине, поэтому меня больше интересовали умения вашей рунической ведьмы. Однако я вас недооценила! Ваш талант не менее ярко блистает!.. Неудивительно, что у вас завелись настолько беспринципные конкуренты. Но ничего, справимся.
Госпожа Сагидайго заплатила в два раза больше оговорённой суммы, а потом ещё и в своей повелительной манере наказала обращаться к ней, если понадобится помощь будь то финансовая или в виде ответной услуги недругам. На прощание она шепнула, что по части грязных игр не менее искусна, чем Аяка в шитье.
— Мы планируем мстить? — уточнил Шикаяма, закрывая входную дверь.
— Не мстить, а воздавать по заслугам, — она подошла, чтобы поправить ворот его рубашки, одним уголком завернувшийся внутрь. — Наверное, я скучная, но для меня неприемлемы те методы, что все вокруг предлагают. Для начала хочу разобраться, зачем Хэбино всё это делает? Не хочу нападать в ответ, не понимая её мотивов.
— Нет. Нежелание отвечать злом на зло — благородная черта, — мягко оспорил он и улыбнулся. Его горячие ладони легли ей на талию. Выждали немного, убеждаясь, что их никто не собирается сбрасывать. И тогда совсем осмелели, скользнули на поясницу, одновременно обнимая и притягивая ближе. — Давайте сегодня вечером поужинаем в одном ресторанчике саларунской кухни.
— Там есть лаварийская кухня?
— Да, кажется, есть, — по мере осознания в его глазах с каждой секундой всё сильнее разгорался огонёк радости. — Другими словами, вы согласны пойти на свидание?
От ответа её отвлёк позвонивший телефон. А стоило увидеть имя, высветившееся на дисплее, как все романтичные мысли в один миг вылетели из головы. Аяка интуитивно почувствовала, что мама звонит не просто так. Не за тем, чтобы узнать, как у неё дела. И шестое чувство не подвело.
Сначала ей пришлось потратить уйму сил, чтобы убедить маму, что в ателье никто не пострадал в результате пожара, а затем смиренно слушать ещё полчаса упрёки за то, что утаила такую важную информацию. По её мнению, Аяка должна была позвонить в ту же минуту, как увидела всполохи огня.
Только под конец разговора, когда у неё не осталось сил даже чтобы поддакивать, мама сжалилась и поведала о том, кто до неё донёс столь ценную информацию. Не забыв при этом подчеркнуть, какой тот молодец.
Как оказалось, отделу господина Танаки досталось дело о поджоге в их ателье. Он не смог дозвониться до Аяки, потому как у неё стоял телефон на беззвучном режиме, пока они принимали госпожу Сагидайго, и тогда ему не пришло ничего лучше в голову, кроме как позвонить маме. А узнав, что та не в курсе, вывалил всю имеющуюся у него информацию. Не попытался как-то сгладить и обтекаемо преподнести саму по себе громкую новость, а грубо обрушил ей на голову и расписал во всех подробностях, что и как обгорело, какие убытки понесла пострадавшая сторона.
Поразительно, но этот почти что двухсотлетний мужчина Аяке казался более зрелым и мудрым, чем Шикаяма, который никогда бы не выкинул подобной глупости.
— И где ты сейчас живёшь? — мама задала самый неудобный вопрос из возможных. И она не могла его не задать по понятным причинам. Какая мать останется равнодушной к судьбе своего ребёнка? Естественно, она хотела знать, где и как теперь живёт Аяка.
Можно было соврать, сказать, что остановилась у Ёсико или
