страдать заставляли ее еще очень недавно, и в реальности. Но никогда они еще не были таким откровением. Венди тоже чувствовала, что он сдерживается из самых последних мужских своих сил, балансируя на лезвии острого как бритва клинка своих чувств.
Что боится напугать, оттолкнуть ее. Борясь со зверем своим, борясь с так давно и преданно любящим ее человеком. И с ней самой. Поцелуй этот, прикосновение тел обнаженных, все более крепкое, головокружительное, раскалявшее их обоих.
— Лель. Мой Лель.
Мужские руки в ответ подхватили ее, крепко обняв, прижимая. Лер тихо и низко зарычал.
И тут в дверь постучались.
Он среагировал молниеносно, завернув Ди в простыню и нырнув за кровать, на ходу обернувшись. Как дети малые, как… любовники. И эта странная мысль отчего-то опять не вызвала в ней отторжения.
Тем временем, ручки решительно опустилась и на пороге возник хмурый Клавдий. Бросил взгляд на Венди, тщательно притворяющуюся спящей, потом осмотрел комнату. Очень внимательно.
— Венди, а где Гуло? Я уже полчаса как ищу его.
— В моей постели? — Вот врать она точно умела.
Жизнь такая у инквизиторов. Влезать в ее голову накоротке женские мысли по-свойски читая разрешалось лишь Леру и другу — дракону. Остальным — очень редко и избирательно. Особенно — всяким вламывавшимся без разрешения в спальню сиятельным разным начальникам.
— В моей я точно его не найду. Найди его быстренько, передай, что дракона пора поднимать, и что твой хвостатый отвечает за него сегодня своей головой. И другими частями тела, явно не лишними нынче. Так и передай.
Очень громко сказал, явно рассчитывая на невидимого слушателя. Старый пройдоха. Спорить с ним было бессмысленно. Молча кивнула, натягивая простыню и давая понять, что его нахождение здесь неуместно.
Ухмыльнулся ехидно и вышел. Впрочем, дверь не закрыл. Издевается!
Следом за ним из-под кровати, корчась от смеха выползла огромная росомаха, самец, разумеется. Как он там поместился вообще⁈ Ди никогда в жизни не видела росомах, ржущих как кони. Морду сморщил всю свою эту жуткую, зубы огромные все оскалил и хрипло хихикал, держась лапами за живот. Ногами задними дрыгал еще, повиливая хвостом. Смешно ему.
Досмеявшись, Лер обратился, стаскивая с кровати валявшееся там полотенце и ушел в душ, все еще хрюкая по дороге от смеха.
— Лель, ну чего тут смешного? Мне совсем не нравится эта затея с охраной!
Выйдя из ванной, застегивая форменные штаны (спасибо Создателю, уже не парадные!) он натягивал на голое тело толстовку, все еще пытаясь сдерживать смех.
Но взглянув на лицо Ди стал вдруг серьезен.
— Ты точно у нас заговоренная. Там никаких амулетов на сохранение девственности у тебя не зашито под кожей, нет? Накожные все места я уже вроде бы как исследовал.
Захотелось обидеться.
— Я не просила меня раздевать. И усыплять, кстати тоже.
— А я не устоял, виноват, исправлюсь, в следующий раз никаких больше снов. Исключительно в трезвом уме и ясной памяти. Ты позволишь?
Только хотела было сказать в ответ нечто колкое, но последняя фраза прозвучала снова так… Ну что было делать, — позволила.
Чтобы не говорил этот вечно смеющийся клоун, поцелуй этот открыл откровенно все вместо него. В нем было… все. И любовь и надежда на чудо. Да уж, только на чудеса им и оставалось надеяться.
Едва оторвались, с огромным трудом отступая, мучительно отдаляясь. Венди тянуло к нему, как магнитом. Когда у них будет она, наконец, эта роскошь — возможность побыть только вдвоем и наедине? Ей лишь мечтать оставалось.
— Я пойду разбужу эту свою заботу чешуйчатую и вернусь. Одевайся, только дождись меня.
Поцелуй быстрый в лоб и он молниеносно исчез. Ди оставалось лишь подчиниться.
35. Джокер. Продолжение следует
Сидя на огромной кровати в гостевой спальне дома Вурусов Ди размышляла над происходящим вокруг. На экране инофона был открыт протокол осмотра имущества экспедиции Нины Каниной. Ничего интересного совершенно: карты, маршруты, протокол сборов материалом, точки на карте, пронумерованные образцы в мягких пакетиках.
Снова ни единого даже намека на решение их головоломок. Что имели сегодня в активе они? Да ничего совершенно! Кроме того, что открытая Лером связь между убийствами, торговцами запрещенным оружием и возможно — сектантами «антиподов Ладона» стала для всех вдруг очевидностью. Больше вообще ничего. Ни одного полноценного доказательства и подозреваемые — лишь герои старых легенд.
Паршиво было невероятно. И хоть одну точку опоры надо бы где-то поймать. А еще, дети застрявшие в Сумерках, о которых опять все трусливо молчали.
Ее взгляд вдруг притянул смутно знакомый предмет сиявший прямоугольным пятном на маленьком прикроватном столике. Рука будто сама потянулась к нему, узнавая.
На столе лежал Джокер. Тот самый, прощальный подарок от демонов в благодарность о быстро и грамотно раскрытом недавно их деле клана оборотней. Гнусная была история, в которой темные выступали едва ли не самыми приличными персонажами. Надо же, она и забыла о нем. Магический артефакт отвечающий на вопросы так и валялся в ее вещах все это время. Как он здесь оказался?
Красующийся на плотном картоне карты злой клоун насмешливо глядел на Венди, словно все понимал. Спросить у него? Глупо, но если задать один только вопрос, ничего не случится ведь, правда?
Ей не нравилась эта затея: она будто гадала на картах, стараясь узнать имя суженного. Интуиция громко кричала: «Не делай этого, Венанди!»
Но других способов ясность внести она совершенно не видела. Хоть немного, одним только глазком подглядев на подсказку можно и самому дописать всю контрольную, верно? Они в тупике.
Значит, Джокер. Венди еще раз себе строго напомнила: подаренный демонами артефакт был лукав. Он не лгал, но правду мог подать так… неоднозначно, что злоупотреблять помощью этого странного «друга» она не позволяла себе. И все же…
— Скажи мне, кто та, что стоит за убийством Нины Каниной, «Оружейница»?
Посмотрела минуту на эту ехидную рожу и медленно перевернула карту рубашкой к себе.
«Ваша знакомая. Душой и телом преданная дракону, и только ему, несомненно.»
Преданная дракону? Маргарита… Женщина — рыба. Все пазлы сложились. Чудовищно, непоправимо. Мертвые ведь говорили: красивая женщина с темными волосами. И Оркины… Ее брат, так упорно ухаживающий за Ди, он был правой рукой Вуруса, и конечно же был прекрасно осведомлен о ходе расследования.
— Я не верю. Просто вспомни ее, Ветерок. Это ложь.
Лер, собранный и очень строгий неслышно встал за спиной, пристально вчитываясь в строки ответа от Джокера.
Да, Ди ведь ее помнила. Чиста и спокойна, как бесконечно глубокое и прозрачное озеро. В эмоциях Оркиной можно
