она сжимала леденец, потянул, намереваясь забрать, и оцепенел, задохнувшись от накатившего желания. Оно сбило волной, тело охватил жар.
– Ты меня чувствуешь, верно? – с едва заметной дрожью спросила Дея, находясь слишком близко. Неприлично близко. Мозг подавал Иво сигналы отклониться, отойти, увеличить расстояние, но тот не сумел никуда двинуться, будучи в ловушке между девушкой и комодом.
– Чувствую.
24
ПАНДЕЯ
Это было очень глупо.
Позволять Иво заходить в квартиру, оставаться в пижаме, едва ли отличающейся от нижнего белья, которого на ней и не было. Было глупо продолжать пить рядом с ним, зная, что вторая бутылка ударит в голову.
А флирт?
Зачем она таращилась, когда он взял леденец в рот? Это лишь змеева конфета, и ничего больше. Однако Пандею бросило в жар, а следом в холод от этого обыденного жеста. Было видно, что Иво её не соблазнял, он просто ел змеев леденец, пока у неё в голове, подхваченные спиртным с весёлыми пузырьками, рождались картинки, которые тело восторженно приветствовало дрожью и знакомым ощущением в животе.
Пандея не могла отделаться от желания увидеть у Иво другой взгляд. Не этот, сосредоточенный и подозрительный, а затуманенный желанием. Хотела увидеть, что он замечает, насколько откровенна её одежда. Но Иво, словно натренированный боец, вежливо удерживал внимание исключительно на её лице, будто ниже головы ничего не существовало.
Пандея налила шампанское и ему, предложив обмен. Она не хотела его змеев леденец, а хотела его губ и языка с тем сладким вкусом, но полутора бутылок шампанского недостаточно, чтобы она позволила себе подобную просьбу.
Иво схватил её руку с конфетой, чтобы забрать леденец, Пандея невольно втянула носом пряный аромат его парфюма. Внешне она оставалась спокойной, пока тело ныло от мыслей о его руках на её коже. Дея оцепенела, заметив, как Иво застыл, его зрачок расширился, взгляд на пару мгновений стал блуждающим, опьянённым, и она вспомнила о его способностях.
– Ты меня чувствуешь, верно?
– Чувствую, – едва слышно ответил он.
Три лихорадочных удара сердца Иво не двигался, и Пандея подалась вперёд. С непривычной для себя жадностью она впилась в его губы, как страдающий от жажды приникает к чаше с водой. Она невольно застонала, когда он незамедлительно ответил. Его руки оказались в её волосах, Иво перехватил контроль. Дея позволила его языку творить чудеса, полностью растворяясь в пьянящем вкусе шампанского и клубничного леденца. Губы Иво двигались то дразняще-бережно и почти невесомо, то требовательно и настойчиво, вынуждая её в краткие перерывы хватать ртом воздух. Голова шла кругом, сердце то подскакивало от восторга, то обрушивалось в желудок, напоминая жуткую поездку на горке в парке развлечений.
Иво погладил её спину, затем поясницу, пальцы сжали ягодицы. Стон вырвался из груди, и Дея выгнулась, от разливающегося жара в животе сильнее сжала бёдра. Иво притянул её к себе вплотную, позволив ощутить его желание. Пандея выронила леденец, запустила руки в его волосы, утопая в головокружительных ощущениях. Она уже не видела комнаты вокруг, не чувствовала пола под ногами или звуков за грохотом крови в ушах. Она замечала лишь жар чужого тела, его и своё желание. Пальцы лихорадочно расстёгивали рубашку, когда Иво, кажется, опомнился.
Он продолжал её целовать, но без былой настойчивости, скорее отвечал на её желание. Жадные прикосновения сменились на мягкие и поглаживающие, а после Иво и вовсе прекратил её трогать, схватившись за комод за спиной. Он позволял Пандее гладить себя, прикасаться, как ей хотелось, Иво тяжело дышал, принимая все даримые ласки, не воспротивился, когда её ладони забрались под его рубашку, но внезапная покорность заставила Дею немного успокоиться. Она нехотя оторвалась от его губ и уткнулась лбом ему в плечо.
– Ты пьяна, кириа, – едва слышно напомнил Иво.
– Ты такой праведный. – По губам Пандеи скользнула улыбка, носом она провела по шее Иво, втягивая запах его кожи.
Он позволял ей всё, бёдрами она чувствовала его твёрдый член и буквально навалилась на Иво.
– Не путай праведность с воспитанностью, – с хриплым смешком возразил он. – Сперва ты пьёшь, а теперь хочешь со мной переспать. Это тревожные сигналы.
– Думаешь, я захотела с тобой переспать только сейчас?
Иво рвано выдохнул, когда руки Пандеи погладили его бёдра. Он напрягся всем телом, почти до скрипа сдавил пальцами керов комод, но проявил сдержанность и не прикоснулся к ней.
– Я действительно чувствую твоё желание, но под ним что-то ещё, кириа. Скажи мне правду: ты что-то скрываешь?
Его серьёзный тон и верная догадка заставили Пандею оцепенеть. Её руки замерли на его талии и, как бы ей ни хотелось снова его поцеловать или продолжить раздевать, она этого не сделала.
– Ты что-то нам не рассказала, верно?
Пандея резко отступила на пару шагов, не сумев совладать с накатившими мыслями. Сердце лихорадочно забилось, но уже от страха, разгорячённая желанием кожа покрылась мурашками и холодным потом. За всеми сегодняшними разговорами она не вспоминала об одном, не говорила и даже не думала, стерев часть событий из своей памяти, но те неминуемо восстали, как давно погребённые покойники.
– Кириа. – Обеспокоенный голос Иво с трудом пробился сквозь гул в ушах.
Пандея нервно сглотнула ком в горле, но тот не пропал, став назойливее, больше. Удушающее ощущение лишь усилилось от тщетных попыток от него избавиться.
– Дея. – Она вздрогнула и вскинула взгляд, когда Иво схватил её за руку.
Пандея пыталась спрятать ужас, но Иво заметил, его выражение лица изменилось. Он не знал, чего она боится, но был на верном пути.
– Что ты нам не рассказала? – настойчивее спросил он.
Сгустившее воздух влечение сменилось настороженностью.
Она не боится. Ей нечего бояться. Она в безопасности, дома.
У неё есть чудовище.
Она разрывала взрослых мужчин на части. Ей нечего бояться.
Пандея обхватила себя руками, надеясь удержать собственное тело от колотящего озноба. И вот Иво окинул её вниманием, как она жаждала. Но смотрел он вовсе не с желанием, которое она хотела увидеть, а глядел так, будто оценивал уровень поломки. Она видела тревогу на его лице, но это не компенсировало ужаса, что он отыскал последнюю тайну.
– Я д-д-думала, этого не было… г-годами нас с Н-ником убеждали, что ничего этого н-не было. – Она заикалась, невольно продолжая трястись. Разумом Пандея не ощущала чего-то ужасающего, но тело вспомнило пережитый кошмар и жило своей жизнью. Дея безмолвно повторяла себе, что ничего не чувствует, много лет прожила спокойно, уверенная, что ничего не было. Глупо теперь так реагировать, даже если это правда.
Столько лет прошло…
Бессмысленно бояться.
