неё не всё в порядке с головой.
– Если рассказанное тобой правда, то мне очень жаль, Дея, – настойчивее повторил Мениск, выбрав верный ход мысли. – Мне искренне жаль, и я в ужасе и растерянности. Почему ты не рассказала ничего нам? Перестрелки? Нападения в твоей собственной квартире? Дея, ты должна вернуться домой.
– Я… хотела. Сперва собиралась, но теперь… не уверена, что я буду безопасна для вас. Мне необходимо научиться контролировать онира.
Мениск опять то ли кивнул, то ли мотнул головой. Бездумным, вероятно, привычным жестом взял руки Пандеи в свои, погладил кисти, успокаивая себя и её.
– А про… онира, Дея, – неловко начал он, облизав губы. – Ты помнишь курс психотерапии, который мы с тобой прошли?
Пандея скованно кивнула, и Мениск улыбнулся вполсилы.
– Мы прошли с тобой его вместе, но я… не рассказывал, что мне потребовался повторный, короткий приём медикаментов. – Пандея нервно дёрнула головой, почти отступила на шаг, но Мениск не дал, сжав её руки. – В этом нет ничего постыдного, Дея. Мне повторный приём помог, и я избавился от кошмаров. Знаю, каково это. Признаться, что тебе вновь нужна помощь, тем более в нашем возрасте. Я прошёл через это.
Иво удержался от гримасы: с одной стороны, ему не нравились намёки Мениска, но, с другой, брат Пандеи пытался её поддержать, исповедавшись в собственных трудностях. Он проявил искреннее участие, хоть и не желал принимать правду.
– Я помогу тебе пройти через повторное лечение, Дея. Всё будет хорошо. Если хочешь, мы никому не расскажем, всё это останется только между нами.
– Ох, Ник! – В глазах Пандеи заблестели слёзы, она торопливо их смахнула и теперь уже сама сжала ладони брата. Перемена заставила Мениска напрячься. – Мне так жаль, что ты сомневался в своём разуме. И всё из-за меня. Тебе не были нужны таблетки, ты никогда не сходил с ума. Слабое утешение, но всё увиденное было реальным.
Улыбка сошла с лица Мениска, оставив отстранённую маску, медленно в его глазах появилось раздражение. Ему напомнили о теме, о которой говорить он не хотел, но лекарство редко бывает сладким.
– Вылезай, – подражая приказному тону Кая, бросила Пандея себе под ноги. Мениск проследил за её взглядом и сдвинул брови.
Ничего не произошло, онир Дею не слушался, Мениск издал усталый вздох.
– Вы не могли бы мне помочь? – обратилась Дея к Каю.
Если едва заметный наклон головы можно было бы назвать кивком, то Кай согласился.
Воздух загустел, стих ветер, и вместе с ним застыл шуршащий под ногами песок. Казалось, кольцо света вокруг чёрной дыры замедлило своё движение вдвое. Перемены были моментальными, но осознание пугающей замедленности пришло лишь спустя мгновение. Иво давно привык к проявлению способностей сына Гипноса и разумом понимал, что ничего плохого не случится, но сердце против воли забилось быстрее. Мениск задышал чаще, словно застывшая действительность отобрала у него ощущение воздуха.
– Вылезай. Сейчас же, – коротко велел Кай, глядя на тень под ногами Пандеи.
Сумрак нехотя зашевелился, поднялся бесформенным сгустком, неторопливо принимая очертания фигуры. Кай тихо фыркнул, когда онир, вероятно, специально прикинулся незначительным чудовищем, не став подниматься выше пояса Пандеи. Он обвил её ноги, прячась за хозяйку, как обиженный чужаками питомец. Не знай Иво его истинную сущность, мог бы и повестись на устроенный спектакль. Иво, с одной стороны, настораживало то, что сумеречный онир ведёт себя совсем не как его сородичи, но с другой – он был рад, что сидящий в Пандее кошмар напоминал более разумную версию, которая прикидывалась беззащитной и смиренной под взглядом Кая и предупреждающе наставленным дулом пистолета Кассии.
У онира не было глаз, носа или рта, всё это появлялось на гладкой маске, лишь когда ему нужно было, но онир опустил и вскинул голову, как если бы перевёл внимание от лица Кассии к пистолету в её руке и обратно. Онир крепче обхватил ноги Деи длинными руками, начиная напоминать несчастного детёныша обезьяны или панды.
Безобразного, смертельно опасного, но детёныша.
Мениск не попытался убежать, он вообще не двинулся и не проронил ни звука. Казалось, оцепенел, уставившись на существо. Его можно было понять – тот выглядел обманчиво безобидным.
– Он… – неловко начала Пандея, заметив пугающую недвижимость в позе брата. – Это и есть сумеречный онир… он вроде как живёт во мне. Или в моей тени, я не совсем уверена, как будет вернее.
Мениск поднял расфокусированный взгляд, уставился на сестру, будто не мог её узнать, и не понял ни слова.
Иво невольно задержал дыхание, ощущая бесконечность затянувшейся паузы. Он не убежал, это уже неплохо, Иво подал едва заметный знак Каю.
Пора заканчивать.
Тот коротко кивнул.
– Всё хорошо, можешь возвращаться, – разрешил он ониру, прервав гнетущую тишину. Тот настороженно припал к земле, тело потеряло форму, и сумрачный дым присоединился к тени Пандеи.
Мениск протяжно выпустил воздух.
– Он безобиден и ограничен в возможностях выхода, – пояснил Кай, стараясь успокоить. – Онир появляется только при условии непосредственной опасности для носителя или же по желанию самой Пандеи.
– Он не… такой. Я видел…
– Да, это его неполноценная форма, но другой ты не увидишь, если не решишь убить собственную сестру.
Намеренная абсурдность предложения помогла Мениску расслабиться, к окаменевшей позе вернулась жизнь. Плечи поникли, он перенёс вес тела с одной ноги на другую, отступил на шаг, даже покачнулся – явно ослабел, лишившись притока адреналина.
Пандея дёрнулась, чтобы его поддержать, но взмахом руки Мениск отказался от помощи и восстановил равновесие. Иво не расслышал, какие ругательства он пробормотал, потирая ладонями лицо. Мениск не сбегал, а принялся нервно вышагивать туда-сюда перед сестрой, пытаясь собраться с мыслями.
– Это! – резко начал он, указав на её тень, но не сумел продолжить, вероятно, растеряв мысль. – Это… боги… Так не бывает.
Пандея не стала переубеждать, смиренно дожидаясь, пока брат успокоится. Иво пожал плечами в ответ на недоумённый взгляд Кассии. Не стоило вмешиваться – Пандея знала своего брата лучше.
И тот действительно успокоился. Остановился, отнял руки от лица, натянул привычную маску аристократичного потомка, даже поправил одежду, словно в шаге от необходимого разговора.
– Дея, – со знакомой лаской позвал Мениск. – С этим надо что-то сделать. Уверен, всё это можно исправить… не таблетками… явно нет. – В глазах Мениска проскользнул намёк на растерянность, но он умело подавил желание поддаться панике, чем вызвал уважение Иво. – Были упоминания, что это всё как-то связанно с последователями Мены, – припомнил Мениск, теперь вопросительно посмотрев на Кая и Иво. – Наша мама, Дея. Она должна что-то об этом знать. Прошу тебя, поехали к ней. Она поможет разобраться, а
