кивала, что-то даже говорила на прощание, но ответ не расслышала за грохотом крови в ушах – едва помнила, как поднялась по ступенькам и вернулась в кабинет матери. Мысль о выпавшей ей ответственности за наследие кружила сознание, пугала до мурашек и слабости в коленях. Ей хотелось присесть и в то же время ломануться прочь и выполнить какое-то невидимое предназначение, о котором она знать не знала.
Она чувствовала, что трёт шрам на руке, когда с головой окунулась в воспоминания. Чёрная пустыня, ониры, внезапно появившийся незнакомец. За последние дни произошло столько всего, что у неё не было возможности замереть и подумать, откуда же у неё осколок зеркала в ране. Как он туда попал? Случайно? Когда она упала и сжалась на песке, пока незнакомец разделывался с онирами? Но это по-прежнему выглядело не очень реалистично, как-то притянуто.
Дея вздрогнула, вспомнив, как незнакомец дёрнул её раненую руку. Сказал, что остановит кровотечение.
«Будет немного неприятно».
Он зажал ей рану ладонью. Следом прокатилась ослепляющая волна боли. Короткая, но… Мог ли незнакомец сделать это с ней? Намеренно вложить кусок зеркала в рану.
– Дея… Дея! Ты меня слушаешь?! – Мениск резко дёрнул её за локоть, и Пандея вынырнула из водоворота мыслей уже на пути к выходу. – Дея, мама не шутила. – Пандея сфокусировалась на брате, тот моментально понизил голос и окинул взглядом коридор, проверяя, чтоб подслушать было некому. – Избавься от онира как можно скорее. Гипнос может с этим помочь?
– Избавиться? – едва шевеля губами переспросила она.
– Ты слышала маму? Ониры уничтожают разум носителя. Дея, он способен тебя убить.
Не то чтобы она не слушала. Просто, в отличие от брата, знала, что, будучи в куске зеркала, онир не может ей навредить. Поэтому близко к сердцу эту информацию не приняла.
– Тебе не нужен онир, Дея. Война разрыва позади, конфликты с Даорией официально подошли к концу. Ты живёшь в современном Санкт-Данаме, заказываешь доставку на дом, когда лень готовить, берёшь такси, если устала. Ты привыкла к удобству интернета и мобильной связи, – с упрямым напором осадил Ник. – Какой ещё онир?
Отчасти он был прав, необходимость в воинах Калиго прошла. Да и кому нужна она одна? Дея помрачнела, припомнив Янниса и нападения.
Полемархам Гемеры, очевидно, нужна.
Только зачем?
– Мы все такие, Дея. Мы живём в новом мире, а онир… он пережиток прошлого. Избавься от него. Наверняка Гипнос может помочь. Раз он и его сыновья создали зеркальный мир, то пусть заберут и онира. Они найдут, куда его поселить, – продолжал торопливо убеждать Ник. Он выглядел испуганным и рассерженным одновременно. – Избавься от него. Пообещай мне, что избавишься.
– Нет. – Она ответила отказом, даже не успев задуматься.
Ник помрачнел, челюсти сжались. Он смотрел на сестру как на капризного ребёнка, и этот взгляд всколыхнул волну возмущения внутри.
– Он. Тебе. Не нужен, – вкрадчиво повторил Мениск. – Онир как зараза, Дея. Он тебе не помощник, а паразит. Думай именно так, и тебе будет легче от него избавиться.
– Паразит? – не веря своим ушам, повторила Дея.
– Я знаю тебя, ты добрая. Даже слишком. Стоило ониру пару раз прижаться к твоим ногам, и ты восприняла его как брошенного щенка. Он треклятый кошмар, сотворённый волей случая из чистейшей мглы. Он будет жрать твои мозги и пользоваться твоим телом, а однажды, может, случайно, но прикончит тебя.
Пандея невольно отступила, не ожидав такого напора. Ник выдал всё категорично, грубо, резко завершая каждое предложение. Гневный полушёпот был хуже крика. Поток словесного возмущения Дея сдержала с трудом. Оно застряло в глотке, начав её душить.
– Я научусь его контролировать. Кай и Иво обещали помочь. Онир не сделает мне ничего плохого, – ответила Дея, развернулась и заторопилась к лошадям, не намеренная спорить о своём решении.
– Он паразит! – резче повторил брат, не отставая ни на шаг. – Он болезнь, а не домашнее животное.
– Хватит, Ник!
– Не хватит, пока ты не примешь правильное решение. Назови мне хоть одну причину, зачем тебе его оставлять!
Чтобы не чувствовать себя беззащитной?
Чтобы сохранить его и память о воинах Калиго в живых?
Но есть ли в этом смысл? Она рано или поздно умрёт, и онир вместе с ней. Максимум, что она может, – продлить существование онира на длину своей жизни. А дальше что?
Пандея не ответила брату, потому что сама не знала. Она просто не хотела избавляться от онира. Но это сейчас? Она ведь может передумать или нет? Пандея издала разгневанный стон от обилия вопросов и напора Ника. Брат требовал от неё решения, которое она не могла принять, не понимая саму себя.
– Прекрати, Ник. Я сама решу, что мне делать. Кажется, ты забыл, но я старше тебя и не припомню повода, когда творила херню, за которую ты имел право меня отчитывать! – обернувшись, рявкнула на брата Пандея.
Обычно «херню» творили именно Ник с Месоменой, поэтому уж кому, а брату стоило бы помалкивать.
Пандея только по растерянно замершему Мениску поняла, что выругалась. Обычно она была мягче. Не сквернословила, не повышала голос. Упрямиться умела, но до подобных ссор не доходила. Первый порыв извиниться она подавила, зная, что за этим последует. Она смягчит тон, а Ник решит, что она готова отступить. Но уступать она не собиралась.
Дея ахнула и покачнулась, врезавшись в кого-то. Месомена потёрла ушибленный лоб, похоже, тоже не глядя вывернув из-за поворота.
– Пандея? Ник? – спросила младшая, переводя удивлённый взгляд. Брат с сестрой ей не ответили, ещё не отойдя от накалившегося разговора. – Что вы здесь делаете?
– Проведали маму, – не желая вдаваться в подробности, бросила Пандея.
– Ох, вы и сегодня переночуете дома?
– Ник останется, а я возвращаюсь в Санкт-Данам.
Брат намеревался возразить, но закрыл рот под тяжёлым взглядом Деи. Похоже, намёк понял. Пока он не примет её сторону или хотя бы не прекратит пытаться на неё давить, она не намерена пускать Мениска на порог своей квартиры.
– Тогда удачно, что мы встретились. Я как раз хотела с тобой поговорить об Иво. Не знаешь, он свободен? Если да, то дашь мне его номер телефона? – с привычной для Месомены простотой спросила она.
Её неприличная прямота хлестнула пощёчиной. Потухший было гнев вспыхнул вновь.
– Ты не будешь встречаться с Иво. Забудь о нём, Месомена. Поняла?
– Я знаю, что он пятого сула, но мне без разницы. Я же не замуж собираюсь, – не заметив предупреждения в тоне, беззаботно пожала плечами сестра.
У Деи сжался желудок. Ханжой она не была. Месомена любила мимолётные романы и увлечения. От родителей их
