— Голос Белозерова был тверд, но я все же уловил в нем нотки растерянности, а может, даже и испуга. Впрочем, посторонний человек, не знающий о том, чему этот мощный старик был сегодня свидетелем, их не расслышал бы. — Судя по вашим словам, вы имеете отношение к тем… Скажем так — событиям. Да, это слово более других…
— Имею, — перебил я его. — Это все, что вы хотели у меня узнать, или есть другие вопросы?
— Мне бы хотелось пообщаться с вами лично, — почти отчеканил Белозеров. — Причем незамедлительно.
— Разумное и резонное желание, — согласился с ним я. — Почему бы и нет? Ну а если вы пообещаете накормить меня завтраком, то это будет совсем замечательно.
— Завтраком? — наконец-то голос олигарха дрогнул. — Хорошо.
— Тогда через часок буду. Быстрее вряд ли получится. Пока такси придет, то, се. А город уже просыпается, скоро пробки появятся.
— Не надо такси. Я уже прислал машину, она час как стоит около вашего подъезда.
— Зря, — с грустинкой в голосе сказал я. — Нет меня дома, Вадим Евгеньевич.
— А где вы? Скажите, за вами подъедут. Поверьте, это все равно выйдет быстрее, чем на такси.
— Да не факт. До того места, где я сейчас нахожусь, от моего дома не сильно близко.
— Просто скажите, куда подъехать.
— На кладбище, — охотно выполнил его просьбу я, а после сообщил, на какое именно.
Собеседник булькнул горлом в трубке, а после установилась тишина.
— К главному входу пусть подъезжают, — подсказал ему я. — И еще — какая машина будет, какой номер? Скоро же ворота откроют, первые посетители приезжать начнут. Не хочется путаницы.
И снова стоит отдать должное Белозерову. Он довольно быстро справился с удивлением или же каким-то другим чувством, посетившим его после моих слов, и объяснил, какая будет машина. Номер, правда, не назвал, видно сам его не знал.
— Вы полицию уже вызвали? — напоследок осведомился я. — Нет? Очень правильное решение. И не надо пока. Это не в моих интересах, а в ваших, поверьте.
— После этой ночи я уже не знаю, кому верить и во что верить, — устало сообщил мне Белозеров. — Приезжайте. Жду.
А весело будет, если я опять легкомысленно просчитался? Что, если вместо того, чтобы поехать туда, где стоит шум, гам и завтрак на столе, я растянусь на асфальте рядом с кладбищенскими воротами, потому что пара ребят из черного «мерседеса» дружно разрядит в меня свои пистолеты?
Да нет, вряд ли. Белозеров, конечно, не тот добрый дедушка, каким выглядит. Человек его уровня и занятий не может таким быть по определению, ему дать команду на мое устранение как нечего делать, даже с учетом того, что я ему за это обещал в свой прошлый визит. Но сейчас он точно этого делать не станет, поскольку слишком любит свою младшую дочь, а та в данный момент наверняка пребывает или в истерике, или в прострации. Знаю я, как Мара работает, сам, когда ее в первый раз увидел, здорово напугался. А с Силуяновым она чего сотворила? До петли человека довела.
У входа на кладбище, к которому я через полчасика подошел, уже суетились работники — кто с тележкой, кто с лопатой. И рулил всем этим, разумеется, дядюшка Нариман, при виде которого я испытал укол совести. Некрасиво получилось, конечно. Он ведь мне тогда здорово помог, причем без просьбы, от чистого сердца, а я даже не заехал, не поблагодарил его. Нехорошо так. Неправильно.
— Салом, тогажон Нариман! — Улыбнувшись, я приложил руку к сердцу и поклонился.
Если ничего не путаю, «тогажон» по-узбекски «дядюшка».
— Салом, таксир Александр, — ответил он. — Рад видеть тебя в добром здравии!
Вот все же Восток есть Восток. Наш бы сразу спросил, какого хрена я не на кладбище иду, а с него, если только-только ворота открыли. А тут нет, ни слова.
— Вот, решил заглянуть к вам, еще раз сказать спасибо за то, что вы тогда ночью меня очень выручили.
— Ты сильный, — повторил то же, что и тогда ночью, Нариман. — Ты бы справился.
— Поди знай, — поморщился я. — И еще, если можно, то дайте мне свой номер. Жизнь — штука такая, никогда не знаешь, как она повернется.
— У меня на родине говорят: «Тот, кто двигается всё время вперед, одолеет любую гору». Надо просто знать дорогу и идти по ней не сворачивая, тогда любые капризы судьбы не страшны.
— Вы философ.
— Нет, просто давно живу на свете, сынок. Пиши номер, да я пойду работать. Скоро директор придет, понимаешь. Зачем ее злить?
— Вам сегодня из доставки еды позвонят, — забив его телефон в трубку, сказал я. — Скажут, что везут заказ, спросят куда. Вы не удивляйтесь, объясните людям, что к чему.
Нариман засмеялся, подмигнул мне и пошел к своим землякам. Ну а я направился к черному «мерседесу», который как раз в этот момент подъехал к воротам кладбища.
Глава 8
До дома Белозерова мы добрались на удивление быстро. Нет-нет, никаких «мигалок» на крыше, в наше время подобными штуками даже очень богатые люди не грешат, поскольку оно себе дороже может выйти. Оно и понятно — блогеров и прочих создателей сетевого контента развелось столько, что плюнуть некуда. Как каждый суслик в поле агроном, так и каждый владелец смартфона сам себе режиссер. А если что в сеть попало — то все, пиши пропало. И главное — если раньше на это где надо могли махнуть рукой, то теперь фигушки, теперь это уже «общественное мнение». Но оно и хорошо, теперь обитатели разных уровней власти и бизнеса хоть время от времени думать начали перед тем, как что-то сказать или сделать.
Нам же просто повезло, мы успели проскочить МКАД до того, как на нем выстроилась традиционная утренняя пробка, и вскоре въехали на территорию усадьбы Белозерова, которая при дневном освещении мне понравилась еще больше, чем во время прошлого визита. Говорю же — когда дом и прилегающие к нему земли строили с любовью, с перспективой на долгую жизнь как свою, так и детей с внуками, это сразу заметно. И неважно, здоровенное это поместье или небольшой домик на восьми сотках.
— Вас ждут, — подошел ко мне охранник. — Следуйте
