она нас обставила.
Все взгляды взметнулись к Келестину, который уверенно кивнул, сжав губы в тонкую линию.
– Кто «она»? – спросил Кай у Дерека.
– Птичка… я говорю о птичке, Кай. Она нас обставила.
Птичка?
П Т И Ч К А.
Пандею из резкого жара бросило в холод. Лёгкие сжались, парализованные и не способные раскрыться для нового вдоха.
– Как зовут твою треклятую сестру? – едва шевеля губами, спросила Кассия у Келестина.
– Дамали. И не мою, а нашу. Дамали тоже дочь Мелая.
30
ПАНДЕЯ
Она плохо помнила, как снова оказалась в машине Кая, как они преодолели путь от их квартиры до её дома. Последним ясным воспоминанием осталось то, как Пандея с трудом сумела предупредить, что Дамали должна быть у неё.
Вместе с Ником.
Дамали.
Дочь бывшего царя Клана Металлов.
Сестра Кассии и Микеля, которая хочет их прикончить.
Та самая Дамали, которая весь вечер провела у неё в квартире рядом с её младшим братом.
Всю дорогу Пандея слышала гул разговоров. Кай и Кассия спереди. Микель и Пандея сзади, а зажатый между ними Келестин воодушевился от того, что ему наконец поверили. Даже Кассия, которая то и дело напоминала новоиспечённому брату о пистолете, его мало пугала. Он начал расспрашивать её об иллюзии оружия. Оно его так заинтересовало, что Келестин наклонился вперёд между кресел, пристально рассматривая «Глок». О том, что оружие опасно, он вспомнил, когда Кассия ткнула дулом в его настырный нос. Келестин сразу умолк и отстранился.
Все обсуждали ситуацию с Дамали, пока Пандея буквально одеревенела, разум парализовало, словно время пошло вспять у неё перед глазами. Ни в какой из реальностей она не могла осознать рассказанное Келестином.
– Похоже, она поняла, что её раскроют сегодня, – подытожил Микель, когда Пандея открыла дверь квартиры ключом и они увидели разбитое зеркало.
Кай вытащил пистолет и зашёл первым, за ним с кинжалами двинулся Микель, а следом – Кассия. Пандее и Келестину разрешили зайти лишь после того, как Кай и Микель проверили все комнаты.
Недавно отремонтированное жильё опять было в разрухе. Торшеры, фотографии в рамках и другая мелочь валялись на полу. На диване разлитые напитки, часть десертов и закусок размазаны по столешнице в прихожей.
– Она была не одна. Замок не взломан, а значит, Дамали впустила подкрепление, воспользовавшись доверием Мениска. Он сопротивлялся, – решил Кай, и Пандею едва не вывернуло наизнанку.
Она схватилась за кухонный островок и тяжело задышала, стараясь унять головокружение. Ещё отключиться не хватало. Перед глазами прыгали пятна, все фразы слились в монотонный шум откуда-то извне, Пандея же ощутила себя бесправным пассажиром в собственном теле, которое сражалось с приступом паники.
Кто-то усадил её на стул, в руках появился стакан воды, Пандея опустошила его жадными глотками, треть пролив на себя из-за трясущихся рук. Стакан она не уронила только потому, что кто-то его поддерживал и сразу забрал.
– Всё хоро… шо, это пройдёт. – Голос Кассии приобрёл чёткость, а следом прояснилось зрение.
Пандея внимательнее осмотрела квартиру. Крови не было. Облегчение вышло краткосрочным, стоило вспомнить о том, что убить можно и удавкой, но Дамали на это не способна. Она ведь… невысокая, не особо сильная. По крайней мере, Дея даже не видела, чтобы она бегала. Да, в спортзал она ходила, чтобы сохранять стройную фигуру, но это часть её работы.
– Она оставила записку, – сказал Кай и протянул Пандее листок бумаги, когда та немного пришла в себя. – Я уверен, что Мениск в порядке. Он ей нужен в качестве заложника, и не более. Она готова его обменять.
Дея взяла записку, но знакомый почерк подруги расплывался перед глазами, превращаясь в неясные каракули. Уткнувшись носом в бумагу, Пандея встала, обошла диван с разбросанными подушками. Всего пару строк, но Дее потребовалась минута, чтобы осознать написанное.
Время и место.
Завтра в районе палагейцев.
Она готова обменять Ника на осколок зеркала с о ниром.
Ни подписи и ни слова объяснения.
– Ты ведь Пандея?
Она вздрогнула и вскинула взгляд: Дея не поняла, когда села на диван, а расположившегося рядом Келестина и вовсе заметила лишь сейчас.
– Дамали много о тебе говорила, и, думаю, ей жаль, что пришлось тебя втянуть. Она не такая плохая. Ты ведь знаешь? Вы же дружили.
– Она украла моего брата, – ошарашенно выдавила Дея. Сдавившие бумагу пальцы свело от напряжения.
Келестин ответил извиняющейся улыбкой.
– Многие говорили, что она характером в отца и с ней бывает сложно.
– Не смей на меня коситься, Микель. Я на него не похожа! – недовольно отрезала Кассия, привлекая внимание.
Микель как-то неоднозначно повёл плечами, скорее всего, несогласный, но не рискующий раскрывать рот. Кай ответил на новый звонок Дерека. Судя по отрывистым фразам, тот, к счастью, продержался до приезда подмоги и медиков.
– Завод прочесали. Иво там нет. Следы борьбы присутствуют, но крови мало, чтобы думать о плохом, – сдержанно описал Кай, приобняв Кассию за плечи.
– Его маячки?
– Я уже проверил. Сигнала нет. Либо их нашли, либо там, где он сейчас, они не работают.
– Зачем Дамали осколок с ониром? И где Иво может быть? В записке о нём ничего, – встряла Пандея, когда Кай положил трубку.
– Твоя очередь отвечать, – хмуро бросила Кассия Келестину. Пистолетом уже не угрожала, тот и сам охотно кивнул.
– Почему мы раньше о тебе ничего не слышали?
Отец упоминал, что у него есть сын, но после его кончины ты не объявился, – напомнил Микель.
– Я рос с полемархами Гемеры, хотя сам им не являюсь. Их мало, каста вымирающая и отчасти бесполезная – они были сотворены, чтобы противостоять воинам Калиго, а тех давно не существует, – пояснил Келестин. – С каждым поколением их рождалось всё меньше, и всё же дар Гемеры передавался, и они старались сохранить роды. Полемархи хорошо прятались, поэтому отец передал им меня на воспитание сразу после рождения, но что-либо предпринять они решили только в этом году, потому что в конце зимы мне исполнилось двадцать.
– Подходящий возраст для принятия титула царя? – уточнила Кассия у Микеля.
Тот кивнул и продолжил:
– Кто твоя мать? Из какого рода?
– Не знаю, не уверен, что Мелай оставил её в живых. Ради сохранения тайны он пошёл бы на многое. – Келестин пожал плечами и стянул браслеты с запястий.
Пандея невольно схватилась за голову, стараясь унять поднявшийся звон. Ей почудилось, что кто-то ударил в огромный колокол прямо у неё над ухом, неприятное давление легло на плечи.
Микель тоже снял браслеты. Их гулы, казалось, столкнулись и какофонией обрушились на присутствующих, но вскоре
