— Ворота. Открой. — мирно повторил я — Я зайду. Кое-что проверю. И уйду.
Поперхнувшись смехом, пузан развел руками и сокрушенно покачал головой:
— Ты точно обдолбанный… или тебе жить надоело.
— Давай его грохнем, дон Пауло? — предложил кто-то сзади.
— Выпотрошим и подвесим!
— Ворота открой — повторил я, оставаясь неподвижным.
Побагровев еще сильнее, пузан зло рявкнул:
— Заткнитесь вы все! — а когда повисла тишина, осведомился — Может тебя послал кто? Боевые товарищи Ли? Хотя ты вроде не узкоглазый… Может ты с посланием к боссу от Камрадов Второй Луны? Но с ними вроде как замирились недавно… Или ты от…
— Я сам по себе — прервал я его — Просто путник. Зайду. И уйду. Дел минуты на три.
— Сам по себе? — уточнил Пауло.
— Сам по себе — подтвердил я.
— Ну тогда ворота не откроются, амиго — он тяжело вздохнул, стараясь сдержать рвущийся наружу смех.
— А может он вступить к нам хочет, дон Пауло? — предположили сзади — Выглядит крепким!
— Вступить хочешь? — спросил пузан.
— В дерьмо не вступаю — ответил я — Ворота. Открой.
— Ах ты же дерьмоед — чуть ли не ласково улыбнулся Пауло, тянясь к старой пластиковой кобуре — Я с тобой по-хорошему, а ты решил тут сдохнуть и забрызгать все своими мозгами — Перед тем как сдохнуть послушай мое напутственное слово, амиго! — я поощрительно кивнул, не глядя на прошедший мимо массивный силуэт — Амиго! Я желаю тебе… Ай! А-А-А-А-А-А-АЙ! С-СУ-У-У-У-УК-К-А-А-А! — забыв о пистолете, он схватился за торчащую из пуза черную рукоять нож обеими руками и запрыгал на месте — С-У-У-У-УК-К-АГХМ! — получив по зубам стволом пистолета, он брызнул зубами и замер, не сводя перепуганных глаз с уткнувшегося ему в переносицу ствола.
За моей спиной раздалось несколько приглушенных глушителями выстрелов. Упали два парня у ворот, так и не успев вытащить оружие. Там сзади тоже кто-то упал, заголосил и резко замолк, будто на глотку наступил кто. Вдавив ствол покрепче в харю пузана, орк недоумевающе спросил:
— До тебя все еще не дошло, жопорожденный? Н-не! — ствол пистолета ударил по лбу, разодрав его до кости — Командир отдал тебе приказ! Ворота! Открой! Сука! ЖИВО!
Икнув, пузан выудил из кармана какую-то кнопку и успел нажать ее перед тем, как выронить и рухнуть самому. Раздраженно пнув его в харю, орк посмотрел на начавшие открываться ворота и обернулся ко мне с радостной ухмылкой:
— Он был рад помочь, командир!
— Какого хера так долго? — буркнул я, изучающе его оглядывая — Тунцы кончились и добирались на траханных черепахах?
— Да почти!
— Хера ты отожрался…
Оглядев себя, Рэк развел руками:
— Жрал, спал, трахался, качался и убивал. Ну ты как, командир? Скучал по нам?
Фыркнув, я глянул назад.
Там все смирненько лежали. Почти все живые, но между ними затесалась тройка трупов. И смотрели они все не на мертвецов и не на замершего у стены невысокого мужика с автоматом, а на стоящую над ними мускулистую блондинку с пулеметом наперевес.
Я буднично кивнул хищно улыбающейся блондинке:
— Ссака.
— Командир…
Потом я взглянул на мужичка — Консильери… как ты, Хорхе?
— Все отлично, лид! Ты голодный?
Покачав головой и глянув в темноту, где на полу валялись еще трое и вроде бы кусками, я окликнул:
— Каппа?
Он ответил короткой молчаливой усмешкой, бесшумно переступая через трупы и убирая в ножны самурайский меч. Еще через пару секунд он замер у меня за спиной на привычном для него расстоянии. Я не видел его, но знал, что внешне он расслаблен и может даже показаться спящим стоя, но любой, кто рискнет так подумать быстро наткнется лбом на пулю и вообще думать перестанет.
— С этими что, командир? — поинтересовалась Ссака.
Даже не глянув на них, я шагнул к воротам, бросив на ходу:
— Реши сама.
До того, как я переступил незримую черту порога, внутрь тяжело вошел орк в тяжелой броне, напомнившей мне будни Зомбилэнда: стальная кираса, мощные шипастые наплечники, стальной шлем и все остальное, что легко остановит не только пулю, но и атаку любой твари.
За спиной раздалась короткая очередь, сдавленные вопли и всхлипы, парочка добивающих выстрелов и все затихло. В несколько быстрых шагов догнав меня, наемница пошла сбоку, забросив пулемет за спину и вооружившись укороченным автоматом. Голову закрыл шлем с зеркальным забралом, такие же напялили и остальные — гоблины мудро решили, что раз предъявили хари боссу, то теперь можно и поберечь их.
Давая гоблинам повеселиться, я чуть замедлился. Рэк и Ссака ушли вперед, оттуда слышались их рявкающие приказы и либо там подчинялись, либо следом звучали выстрелы. Перешагивая через покрытые татуировками окровавленные трупы, я, не глядя на идущего за мной следом Каппу, лениво поинтересовался:
— Ты получил мои приказы, боец?
— Да.
— Ты выполнил мои приказы?
— Да — столь же бесстрастно подтвердил Каппа и выстрелом в голову добил ползущего к дробовику жирного упырка.
— Каждый из пяти пунктов?
— Да.
Я кивнул:
— Хорошо.
Жестом подозвав к себе прикрывающего нас сзади Хорхе, задал ему тот же вопрос:
— Ты выполнил мои приказы, консильери?
— Выполнил.
— Все три пункта?
— Да, командир — из-за чуть приоткрытого забрала подтвердил он.
— Хорошо — кивнул я.
Через несколько минут, когда мы раскаленным ядром прошли через самодельные постройки, снося двери и стены, я свернул к закоулку и оказался в месте, которое никто не стал бы переделывать под что либо иное — мужской туалет на пяток ничем не прикрытых мест для сранья и широкий желоб у противоположной стены. В ноздри ударила вонь прокисшей вони и застарелого дерьма, в углу стонал скрюченный тощий доходяга, с потолка капало что-то тягучее. Почти как дома…
Оглядевшись, я шагнул к месту, где очень и очень давно стальным ящиком забил до смерти любителя маленьких девочек. Вот здесь… в сантиметре от моего ботинка я расплющил его башку обеими подошвами после финального прыжка. Пол был покрыт нехило истертыми, но все еще неплохо держащимися большими плитками черного и серого цвета. Возможно от окончательного истирания их защищал покрывающий пол слой скользкой слизи. Меня интересовала черная плита — на которой расплющилась башка упырка. Вытащив нож, я погрузил лезвие в монолитно выглядящий стык и резко дернул к себе. Из-под пола послышался приглушенный щелчок. Точно такой же прозвучал когда я повторил свой фокус у другого угла. Поддев толстую плитку за один край, приподнял на пару сантиметров, зубами стянул перчатку с другой руки и засунул ладонь в темноту. Нащупав небольшую выпуклость с кнопками, наощупь набрал сам собой всплывший в голове шестизначный код и после очередного щелчка откинул плиту полностью. Не введи я код… точно не помню, но скорей всего этот сортир и часть здания вокруг него перестали бы существовать.
Под плитой оказался еще один стальной сиротский ящик. Точно такой же как тот, что у меня, но на крышке грубо выбито число «17». Поверх крышки шла сеть тонких тросов, удерживаемых квадратной стальной «печатью» с кнопками для ввода кода. Убрав тросы, я забрал ящик, подсоединил все обратно, захлопнул плиту и поднялся.
— Уходим отсюда.
— Уходим отсюда! — Хорхе продублировал мой приказ по внутренней связи.
В динамике его шлема прозвучал разочарованный рык орка, раздалась еще парочка выстрелов, затихли чьи-то плаксивые крики и Рэк заорал там в хаосе извилистых коридоров, когда-то бывших частью моей жизни:
— Эй, суки сраные! Слушать сюда! Мы уходим! Хотите жить — не суйтесь за нами! Иначе всех положу, а потом взорву здесь все нахер! Поняли⁈
Через секунду в динамике прозвучал ответный крик, наполненный облегчением и непониманием:
— Поняли! Но что это вообще было мать вашу⁈ Вы кто⁈ Вы зачем пришли⁈
— Мы? Мы разрыв твоего очка гнойного, херосос! — орк задумался — Зачем пришли? Командир, а мы зачем пришли⁈
— Да посрать мне надо было срочно — буркнул я, шагая за Хорхе — На выход!
