раздать всем сестрам по серьгам, когда хочется раздать тумаков, от всей широты души, да так чтобы не унесли.
Я задумчиво наблюдал за движением условных обозначений на динамически изменяющейся голографической карты планеты и окрестностей и понимал, что вот тут, вот сейчас, вдалеке от тронов и магнатов и их наследников, несмотря на усталость, и истощение, и проклятую неопределенность, я по-настоящем счастлив.
Я здесь уже император, в самом первом, исходном смысле, как военный вождь и победитель. Мне не нужно тут кому-то что-то доказывать, добиваться нового ранга или привилегий. У меня здесь есть всё, что мне нужно.
Даже мой злобный непримиримый враг, мой дорогой противник тут на своем месте, и я ценю его за это.
Флот в космосе и десант на планете действовали как единый отлаженный механизм, прямо удивительно даже, что такое удалось с первого раза.
А потом меня с поверхности вызвал Макс, и я, конечно, немедленно отозвался.
— Адмирал! — Макс в закопченных дочерна тяжелых штурмовых доспехах смотрелся, конечно, героически, мне аж самому туда вниз захотелось, дымка понюхать. — Тут с вами поговорить хотят!
Серьезно? Это еще кого черт дернул со мной разговоры разговаривать?
Хотя, возможно, это проолдринское подполье, о наличии которого Олдрины клятвенно меня заверяли, наконец собралась с мыслями и решило заявить о себе. Не быстро же они определились со стороной конфликта.
— Сторонники Олдринных? — уточнил я.
— Да нет, — ответил Макс. — Это точно не они.
— А кто такие? — нахмурился я. — Чего им надо?
— Местные, — ответил Макс. — Говорят, они от здешнего короля.
Чего-чего от сказал? Короля?
Какого ещё, нахрен, короля⁈
Глава 9
Утро Адмирала
— Какой еще король? — удивился я. — Король чего?
Макс на это только плечами пожал. Мол, не могу знать. Ты у нас адмирал, тебе и думать.
— Ладно, — сонно зевнул я. — Подавай сюда этого короля. Поглядим, поглядим кого ты там поймал.
Через минуту Макс пригласил к тактическому экрану короля. Человек на экране выглядел как король. Наверное.
— Мы рады приветствовать нашего союзника, — возвестила сия бородатая и коронованная личность в горностаевой, натурально мантии. С красным подбоем. Ну, с виду хорошее начало хорошей беседы. Хотя совершенно непонятно, откуда ты у нас такой упакованный выискался…
— Это замечательно, — охотно согласился я. — Я тоже рад вас видеть. Нас, правда, не представили. Я Александр Иванов-Леонов, адмирал Объедиенного флота Ганзоригов-Олдриных. С кем имею честь говорить?
— Ваше Величество, — произнес человек с той стороны экрана.
— Чего? — удивился я. — Нет-нет, я не «Ваше Величество». Можете обращаться ко без лишних длиннот и украшательств, просто и кратко «Ваше Высокопревосходительство». Это несложно, и правильнее будет.
— Вы не поняли меня, адмирал, — заявил этот оболтус в помпезной короне. — Вам следует обращаться ко мне «Ваше величество».
А я вот точно знаю, что на Войпеле нет никаких королей, и раньше не было. И вот Октавия подтверждает, я её как раз отправил на проверку архивов. Вообще, статус короля, царя, султана, деспота и так далее — остался в глубине веков, в эпохе феодальной раздробленности. Так что ты, душа моя, дерзкий самозванец. Но я тебе этого пока не скажу, мне интересно, что дальше будет, как ты будешь обосновать свои монархические притязания. Мне очень интересно, что ты за птица, и откуда ты такой вылупился. А какое блюдо из тебя приготовить — я ещё решу.
— Ваше Величество! — искренне улыбнулся я. — Чем обязан?
Ха! И этот лопух повелся!
— Мы, король Руперт Красноречивый, первый сего имени, возвещаем нашему союзнику благую весть о реставрации древнего правления моего дома над землями и морями планеты Войпель и ожидаем вас на аудиенцию в моей резиденции в подлифтовом городе номер два, — надменно выдал мне этот охреневший ряженый. — Скажем, часа через два. У нас много дел, и время не терпит.
— Да ты что, — поразился я.
Ага, вот прям щаз я взял и подорвался. Будь ты даже настоящим королем — потерпел бы, чай, шуба не облезет.
— Нам необходимо составить план изгнания вражеских орд со священной территории Войпеля, — оповестил меня этот саможервжец. — И, конечно, обсудить размер компенсаций за разрушения в наших подвластных городах.
— Компенсации кому? — прищурился я.
— Нашей королевской казне, конечно, — удивился Руперт. — Ваши люди были не слишком осторожны при исполнении своего долга.
— Да уж, наверняка не были, — задумчиво произнес я. — Мне не показалось, или вы действительно говорите о себе во множественном числе?
— Это природная привилегия коронованных особ, — немного снисходительно объяснил Руперт.
— Стильно, — согласился я.
Кто я тут такой, чтобы критиковать самодержавные королевские манеры? Хотя вот, например тот же Император Человечества Костя Три Десятки, которого, так уж вышло, я знаю лично, демонстрации таких социопатских симптомов себе публично не позволяет. Впрочем, Руперту я всего этого говорить не стал. Я спросил кое-что другое, тоже интересное:
— Значит, вы король Руперт Первый, да ещё и Красноречивый? А позволите личный вопрос, Ваше величество? Практически интимный?
Король Руперт нахмурился, но соизволил:
— Спрашивайте, адмирал.
— Позвольте поинтересоваться, — добродушно оскалился я. — А сколько у вас дивизий?
Руперт нахмурился и неохотно буркнул в ответ:
— Это довольно бестактный вопрос с вашей стороны, адмирал.
— А по-моему, вполне тактичный, — я усмехнулся. — Я бы, даже сказал — стратегический, если вы понимаете, о чем речь.
Как по мне, так ещё и очень своевременный вопрос.
— Народ Войпеля как один вступит в ряды нашей королевской армии, — столь же хмуро оповестил меня король Руперт.
Нет, он серьезно? Или просто так ловко придуривается, я вот всё не пойму никак?
— То есть на данный момент, дивизий нет? — уточнил я. — Я так и думал. Сколько тогда полков? Батальонов? И их нет? Тогда король чего вы, Руперт Первый? Войпеля? Серьезно? И я должен с вами сотрудничать? Или что? Что ты мне сделаешь, Руперт, дорогой мой человек? Испортишь мне жизнь?
— Мне бы очень не хотелось этого, адмирал, — угрюмо отозвался Руперт.
Ну всё, ты меня достал. Реально упоротый. Я бросил трубку.
— Макс, арестуй его, — приказал я. — И объяви готовность номер один по наземным войскам, на всякий случай.
Мало ли, вдруг он
