уже стоит внизу и поправляет платок на лице. Мне кажется, что он на мгновение задерживает взгляд на моей фигуре.
— Что? — произношу я, вспомнив наш недавний разговор.
— Ничего, — усмехается Рейвен. — Приношу свои извинения.
Замираю на последней ступеньке, поправляя перчатку. Не ожидала, что капитан вообще знает это слово — "извинения".
Несколько мгновений смотрю на него.
— Время не ждёт, — вдруг говорит Рейвен.
Лица его не видно, но поза и жесты говорят о том, что нужно двигаться. Поправляю причёску и направляюсь к выходу. Чувствую себя неловко, потому что никогда раньше не работала под прикрытием.
— Куда мы отправимся? — говорю я.
— На склад, — Рейвен тоже поправляет одежду.
— На сей раз не на транспортнике, надеюсь? — выдыхаю я.
Рейвен отрицательно качает головой.
— Здесь недалеко.
Идти действительно оказывается недалеко. Я не просто так устроила себе убежище среди складских помещений: здесь мало кому есть дело до того, что происходит в крошечных конторках, разбросанных между контейнерами, доставляющими товары между звёздными системами.
Главное, чтобы документы были в порядке, и всё.
Снова поправляю откровенный, не совсем удобно сидящий костюм, пока иду вперёд — и опять ловлю на себе взгляд Рейвена.
Чтобы отвлечься, думаю о том, что всё-таки не просто так просиживала штаны в полицейском управлении. Я по крайней мере знала, как замаскировать собственное убежище. Может, я и не так безнадёжна?
Рейвен останавливается перед одним из контейнеров.
На нём сложный электронный замок.
Я уже готовлюсь остановить капитана — неужели он будет его взламывать? — как Рейвен с тихим вздохом подносит ладонь к считывающему устройству, и замки сами по себе деактивируются.
Делаю шаг назад.
— Но всё твоё имущество... — шиплю я.
Рейвен оглядывается через плечо, на его лице нечитаемое выражение.
— Это не моё.
Значит, он имел что-то вроде поддельных документов? — думаю я. Может, не зря его решили привлечь за коррупцию?
— Жены, — поясняет Рейвен.
Выдыхаю и прохожу внутрь.
Здесь стоит что-то вроде летающего мотоцикла — гладкий обтекаемый скайбайк с антигравитационными двигателями по бокам, хромированный корпус которого отражает тусклый свет. Рейвен подходит к машине и заводит её.
— Я наследник, но не вступил в права, — говорит он.
А ещё он открывает сейф и кладёт что-то в карман.
Я тем временем рассматриваю окружающую обстановку — всюду сложены разные вещи, явно из путешествий. И это явно были дорогие воспоминания. Кажется, Рейвен попросту свёз всё сюда, когда жена умерла.
Рейвен бросает взгляд на меня, и я чувствую себя обязанной что-то сказать.
— У вас была... крепкая семья? — вырывается у меня.
Рейвен усмехается.
— Валарийцы мыслят не так. Я почувствовал в ней половинку, — с этими словами он надевает шлем себе на голову. — И после этого понял, что обязан её охранять. Она была как будто моей частью.
После он протягивает шлем мне.
Беру его и без слов надеваю, а потом прибавляю:
— Это значит, что кто-то из вас... — в этот момент ловлю на себе взгляд Рейвена, его радужки снова светятся, и я не понимаю, что это значит. — Ну, кто-то с такой, как у тебя, кровью... Он никогда больше не будет в браке?..
Под конец мой голос немного подрагивает.
Рейвен проходит к машине, садится на сиденье и подзывает меня жестом.
— Не совсем так, — говорит он, когда я сажусь рядом. — Я чувствовал, что обязан отомстить за неё. Это стало моей миссией.
С которой он отлично справился, — думаю я, когда вокруг меня вырастает защитный купол.
— Я не думал, что будет дальше, — после этого машина вылетает из контейнера.
Створки за нами надёжно закрываются.
Ускорение такое, что мне приходится схватиться за капитана, и, надо сказать, это приятно. И неожиданно сильно волнует меня — то, как он пахнет, то, как ощущаются его литые мышцы под руками.
— Такая связь — это, наверное, очень трудно, — говорю я, а микрофон, установленный в моём шлеме, доносит всё до Рейвена.
Тот усмехается.
— С природой мало что можно сделать, — поясняет капитан. — Мне было трудно, когда она умерла. И лучшее, что я мог предпринять, — это не воевать с собой. А воевать с теми, кто был виноват в её смерти.
После этого машина взмывает вверх, и, надо сказать, ведёт Рейвен отменно.
Вскоре мы добираемся до нижних кварталов и бросаем машину в грязном тупике. Рейвен слезает на землю и подаёт руку мне. На сей раз слушаюсь почти машинально.
— Говорить буду я, — предупреждает он, посмотрев по сторонам.
Мы с Рейвеном отправляемся в бар в нижнем районе — здесь обычно проводят своё время экипажи с кораблей, занимающихся частной торговлей.
Помещение тускло освещено красными лампами. Воздух пропитан дымом дешёвых сигарет и чем-то едким, химическим. За столиками сидят люди в потёртой одежде — кто-то в лётных куртках, кто-то в комбинезонах механиков. Все вооружены. Все смотрят на входящих.
— Здесь обычно проводят время контрабандисты, — шепчет мне Рейвен, пока мы идём к барной стойке. — Нам нужна ткань, которая может имитировать ту, что мы собираемся забрать с полицейского склада. То есть подменить одно другим. И подделками действительно торгуют.
Рейвен подходит к барной стойке. Бармен — массивный мужчина с шрамом через всё лицо — вытирает стакан и смотрит на нас без выражения.
— Ищу Торна, — говорит Рейвен негромко. — Слышал, у него есть валарийский текстиль.
Бармен молча кивает в сторону задней комнаты.
— Скажи, что Ворон интересуется.
Я вздрагиваю. "Ворон" — это явно кодовое имя. Рейвен явно знал об этом городе куда больше меня и возможно даже моего отца.
Бармен исчезает в подсобке, а я тем временем ловлю на себе неоднозначные взгляды собравшихся. Мужчина за ближайшим столиком откровенно разглядывает мою фигуру в обтягивающем костюме. Другой облизывает губы.
Напрасно я оделась так ярко.
Пытаюсь запахнуться, но куртка слишком короткая.
Бармен возвращается и коротко кивает.
— Торн примет. Через пять минут. В подвале.
Мы отходим к стойке. Ждём. Каждая секунда тянется мучительно долго под этими взглядами.
Наконец нас проводят к узкой двери, ведущей вниз.
— Но что ты за это отдашь? — шепчу я, когда мы вместе спускаемся по ступенькам в подвальное помещение.
Рейвен достаёт из кармана кольцо.
Я замираю.
Даже в тусклом свете видно, что оно дорогое. Тонкая работа, изящный узор, камень
