Через плечо у нее перекинута сумочка. Блондинка периодически поправляла ее и изредка проверяла содержимое. Да уж, оно стоило ей стольких усилий и перенесенных опасностей, что просто потерять его в спешке непростительно. Наконец, впереди показался монолитный круг толстой железной двери диаметром около трех метров. Добежав до него, блондинка остановилась и позволила себе несколько мгновений отдышаться и перевести дух. Внезапно, до нее донесся далекий, но частый хлюпающий звук. Все-таки ее преследовали. Она изо всех сил, что в ней еще оставались, ударила кулаком по железной двери, больно отбив кулак. Секунду прислушалась – ничего. Еще один удар стоил ей разбитых в кровь костяшек и выбитой правой кисти. Девушка сдержала крик боли, и снова замерла прислушиваясь. Без ответа. Хрупкую блондинку сковал страх. Неужели, все, через что она прошла было напрасно? В отчаянии она уже хотела стукнуть мощным фонарем по двери, но сдержала порыв, прекрасно понимая, что звоном металла она выдаст себя сразу же. Хлюпанье в туннеле слышалось все ближе. Кто-то явно приближался к ней и девушка догадывалась кто.
Из пучины страха ее вывел скрежет открываемого дверного замка. Дверь осторожно приоткрылась, и в проеме показался высокий худощавый русоволосый мужчина лет тридцати в желтом костюме и каске. Блондинка радостно прошмыгнула в проем, после чего дверь закрылась.
За дверью оказалась небольшая лестница в десяток каменных ступеней, а дальше точно такой же бетонный лабиринт, но на этот раз, с высокими потолками, слабо освещенный и уже без воды.
– Я боялась, что ты не пришел, – облегченно выдохнула девушка.
Мужчина лишь укоризненно посмотрел на нее.
– Мы своих не бросаем, – сказал он. – Достала?
– Да! Все материалы у меня в сумочке. Я сейчас же должна доставить их домой!
Мужчина понимающе кивнул.
– Там дальше есть лестница, это прямой выход в город, рядом с нашей штаб-квартирой, там тебе помогут с одеждой и переправят в космопорт, – сказал он. – Иди, а я в случае чего их задержу.
– Спасибо, Гектор, я не забуду этого, – сказала блондинка и опрометью помчалась к выходу.
Там она нашла лестницу – высокую, метров десять стрелу и еще раз проверив содержимое сумочки, полезла наверх. Под самым потолком ей пришлось побороться с тяжеленным металлическим люком, но она победила в битве и выбралась наружу. Блондинка оказалась посреди пустыря. Вокруг стояли многоэтажные дома из стекла и бетона, а высоко в небе виднелись громадные прозрачные ячейки городского купола. Оттуда на город смотрело красное небо.
– Я все-таки это сделала, – победно сказала девушка.
* * *
Два дня прошло с того момента, как мы с Виктором поселились в гостинице города Тесо. За это время наши организмы немного свыклись со здешней высокой гравитацией. Конечно, о полной акклиматизации речи пока не шло, но все-таки. Первый день мы целиком проспали, нашим телам требовался отдых, лишь к вечеру второго дня мы полностью пришли в себя. Пробудились и с ужасающей болью в мышцах отправились на первый этаж к Алексею Петровичу. Старичок любезно угостил нас ужином. К сожалению лирийской кухни в меню не было, но меня вполне устроила земная. Грузный неповоротливый абориген с вечно живым лицом, нелепо смотрящейся в белой накидке и шапочке повара, поставил на столик перед нами два больших подноса. После чего быстро удалился куда-то в помещение под лестницей (очевидно, там находилась кухня), и принес оттуда большой прозрачный кувшин доверху наполненный желтой жидкостью.
Помня горький опыт кулинарных приключений на Каратаке, я с опаской убрал колпак со своего подноса. К моей глубокой радости, его содержимое не попыталось напасть на меня, не выглядело и не пахло чем-то несъедобным. Напротив, там стояла большая тарелка со спагетти, щедро политым томатным соусом, миска соевого мяса, очевидно настоящее мясо земных животных завести в такую даль слишком дорого. Также меня приятно порадовала тарелка с овощным салатом, а содержимое кувшина оказалось свежевыжатым соком какого-то местного фрукта, оказавшегося очень даже приятным на вкус. Поели мы молча и ужин привел меня во вполне приятное расположение духа. После того, как тот же абориген унес наши опустевшие тарелки, к нам с дружелюбной улыбкой подсел Алексей Петрович.
– Ну как вам наша кулинария?
– Отлично, – сказал Виктор.
– Нормально, – сказал я.
– Очень рад это слышать, – сказал Алексей Петрович. – У нас как вы сами заметили, не часто бывают посетители, а уж видеть у себя соотечественников или очень похожих лиц, для меня большая радость.
– А вы здесь администратором работаете? – спросил Виктор.
– И им тоже, – улыбнулся старик. – Я здесь и портье и администратор и хозяин.
– То есть, это ваше заведение? – спросил мой друг. – Но как вас занесло в такую даль?
Старик видимо ожидал этого вопроса, и приосанившись, с нескрываемым удовольствием принялся рассказывать.
– Видите ли, молодой человек, мне восемьдесят шесть лет, – гордо сказал он. – Я много повидал в своей жизни. Землю покинул во время первой экспансии, как раз после принятия нашей планеты в ассамблею, мне тогда исполнилось двадцать пять лет. Вместе с тысячами молодых романтиков, героев и просто предприимчивых людей, ищущих приключений и новых возможностей, я отправился покорять вселенную. Где только я не побывал, что не видел. Приходилось бывать и чернорабочим, и наемником и переводчиком. Я знаю сейчас двадцать пять языков, не считая интерлинка. На родину я вернулся лишь спустя пятнадцать лет, и то ненадолго. На Земле мне как опытному путешественнику предложила сотрудничество одна крупная торговая компания, и я согласился. Деньги весьма неплохие, я стал респектабельным, даже женился на красотке, к счастью детьми не обзавелся.
Здесь старик сухо хохотнул.
– Но я всегда мечтал о своем деле, – продолжил Алексей Петрович. – Работая на чужого дядю не разбогатеешь. И вот накопив достаточную сумму, я открыл здесь на Дальгерии, в то время процветающем курорте гостиницу для туристов. Сейчас эта затея кажется смешной, но тогда это казалось выгодным вложением капитала. Первые пару лет я процветал. Даже стал подумывать о том, чтобы открыть еще пару гостиниц на других планетах, создать своего рода сеть, а штаб-квартиру сделать на Земле. Все бы получилось, я уверен, да только моим планам оказалось не суждено сбыться. Между вионцами и залмаутянами разразилась война, и этот сектор галактики стал настоящей горячей точкой. Теперь, даже во время нынешнего перемирия сюда мало прилетают, все боятся, что конфликт может начаться заново. Вот так вот.
Старик тяжело вздохнул и посмотрел на нас.
– С тех пор я застрял здесь, и вот, вынужден доживать свои последние дни на чужбине, – мрачно сказал он. – Но здесь не так уж плохо. Я бывал в местах похуже.
Рассказчик замолчал и мы с Виктором тоже. Мне стало как-то неловко от откровений старика. Видя затянувшуюся паузу, Алексей Петрович сам возобновил разговор.
– Вы уж простите занудство старика, – сказал он. – Но я довольно давно не разговаривал с приличными людьми. Последнее время мое окружение составляют залмаутяне, а с ними особо не поговоришь по душам. Есть, конечно, отдельные исключения из правил, но их слишком мало.
– Ничего, все в порядке, – сказал я. – Хороший собеседники и у меня в последнее время тоже бывают довольно редко.
Виктор прищурюсь уставился на меня, но я проигнорировал его взгляд.
– Скажите Алексей Петрович, а у вас когда-нибудь останавливались представители моей расы? – сказал я.
Старик задумался. Посмотрел на бугорок веки моего третьего глаза.
– Лирийцы, – сказал он, растягивая буквы, словно пробуя это слово на вкус.
– Да, что-то припоминаю, – сказал Алексей Петрович.
Не веря своим ушам, я уставился на него. Я, конечно, понимал, что в захолустье вроде этого единственным местом, где почти с полной уверенность можно найти следы моего брата, так это в единственной гостинице для инопланетных туристов.
– Да, состояли представители вашей расы у меня на постое, – сказал Алексей Петрович.
– Когда? – нетерпеливо сказал я.
– Примерно месяц назад, – неуверенно сказал хозяин заведения. – Если хотите, могу узнать точно.
– Будьте добры, – взмолился я.
В моей душе играла радостная музыка. Наконец-то я напал на верный след моего брата. Сколько я пережил сомнений в своих силах, еще бы, для меня, никогда не покидавшего пределов своей звездной системы, поиски галактических масштабов являлись задачей почти невыполнимой. Месяц – этот срок совпадал с исчезновением Сендора. Он вообще-то исчез немного раньше, но Алексей Петрович сказал «около месяца», а это давало надежду, а в моем положении она очень дорого стоит.
Старик нехотя поднялся из-за нашего столика и вернулся на свое рабочее место. Присел за фиолетовый письменный стол, и снова провел руками над узенькой металлической пластиной. Над столом тут же возник призрачный силуэт голографического дисплея. Как заправский жонглер, он начал перебирать руками виртуальные кнопки и вручную листать призрачные страницы журнала. Все время его манипуляций у меня сердце бешено стучало в груди, словно готовясь вырваться наружу. Мгновения, что Алексей Петрович искал информацию, растянулись для меня в целую вечность.
