- взвизгнул не своим голосом Зиновий. - Постыдился бы в таком-то возрасте...
- Так, что здесь происходит? - послышался грозный голос на лестнице.
Зиновий с Клещом обернулись и увидели поднимающегося лейтенанта Загоруйко с пистолетом в руке. За ним шло еще несколько человек в милицейской форме. Собаки на этот раз не было.
- А вот как раз и наша доблестная милиция прибыла! - заискивающе улыбаясь, проговорил Зиновий. - Только вас здесь и не хватало. Тут один товарищ общественное спокойствие нарушает. Посмотрите, что творится на белом свете, - он кивнул на открытую настежь дверь.
Заметив живого Клеща, тщетно пытавшегося спрятаться за худым Зиновием, лейтенант сильно изменился в лице и даже остановился на мгновение, но потом, поняв, что на этот раз начальство, которому он уже доложил об убийстве, его вряд ли поймет и точно выгонит с работы, решил идти до конца. Ничего не сказав своим коллегам с автоматами, он поднялся на площадку и заглянул в Светкину квартиру. И увидел испуганную Светку и Гычу с перекошенным от злобы лицом. Тот стоял, сжимая кулаки, и прожигал взглядом пустую стену. Это показалось ему немного странным, но ничего противозаконного в этом не было.
- Ну и что? - спросил он растерянно. - Где нарушители-то?
- Вы что, ослепли?! - ошарашенно взвизгнул Зиновий. - Вы не видите, что у этого маньяка топор в руках?! Он же всех нас сейчас зарубит!
- Маньяк? - Услышав знакомое слово, милиционеры за спиной лейтенанта как по команде немедленно вскинули автоматы, передернули затворы и прицелились в безоружных людей, стоящих в прихожей. - Который тут маньяк?
Аристарх продолжал стоять, не думая опускать топор, только губы его стали сильно дрожать и фанатичный блеск в глазах усилился. В голове его не было страха, ибо в ней звучали только слова супруги: изруби всех в куски, но тетрадку добудь. Перед тем как идти сюда, он выпил приготовленное Клавдией снадобье для отвода глаз и был уверен, что его никто не увидит, поэтому сильно расстроился, когда Светка набросилась на него с кулаками, и он понял, что отвар, который должен был отвести от него глаза, почему-то не сработал. Может, потому, что он забыл выпить его заранее, а вспомнил о нем, только когда очутился перед квартирой? Так или иначе он знал, что его видят и собираются отнять тетрадку, добытую с такой неожиданной легкостью: когда он пришел сюда, то увидел открытую дверь пустой квартиры, спокойно зашел, благополучно перерыл там все вверх , дном, нашел бесценную тетрадь с надписью "Пособие для начинающей колдуньи" и уже собрался уходить, но тут появилась проклятая внучка и все враз испортила. Теперь он стоял, зажатый со всех сторон врагами, и ждал, когда этот здоровяк нападет на него первым, чтобы начать рубить того остро отточенным перед уходом топором. Он уже смирился с мыслью, что должен погибнуть, ибо вернуться домой без тетрадки не мог - Клавдия все равно сжила бы его со света.
Лейтенант Загоруйко, на которого, как и на остальных милиционеров, подействовало Клавдино снадобье, и он в упор не видел деда с топором, пропустил мимо ушей отчаянный вопль Зиновия, искоса бросил ненавидящий взгляд на понуро стоявшего Клеща и спросил:
- Так, гражданин, вы, почему здесь?
- Кто, я? - Клещ забегал глазами по сторонам. -
А где мне быть прикажете?
- Сами прекрасно знаете где, - с нажимом проговорил он. - Когда я видел вас в последний раз, вы были там, - он воздел глаза к небу. - Почему нарушаете место пребывания?
- Что? - не понял Клещ. - В каком смысле? Вы о прописке говорите?
- Какая, к черту, прописка! - взорвался лейтенант, взмахнув пистолетом перед носом у Клеща. - Ты на том свете должен быть, идиот! Ты что, забыл, что тебя эти люди галстуком задушили?! - он кивнул на Зиновия.
- Кто, я?! - чуть не задохнулся Арчибасов, затрясшись от возмущения. - Да на черта он мне сдался, душить его еще! В гробу я его видал в белых тапочках!
- Вот именно! - быстро подхватил Загоруйко. - В гробу. Уж не в том ли, пустом, который вы давеча похоронили? Я все про вас теперь знаю...
- Эй, подождите! - воскликнула, ничего не понимая, Светка. - Вы что, не видите, что ко мне в квартиру мужик с топором вломился? Вы собираетесь что-нибудь предпринимать или будете болтовней заниматься?
Лейтенант взял себя в руки, отвернулся от Клеща и еще раз осмотрел то место у стены, куда показывала атаманша этой банды. Никакого мужика и уж тем более с топором там не было и в помине. В прихожей стояли только Светка с Гычей и ящик для обуви. Поняв, что ему хотят заморочить голову, чтобы отвлечь от главного, он криво усмехнулся:
- Придумайте что-нибудь получше, гражданка Гарина, если фантазии хватит. Нет там никакого мужика с топором. Единственно, кто здесь нарушает закон, это вы и ваши приспешники.
- Но-но, выбирайте выражения, товарищ лейтенант, - гордо вскинул голову Зиновий.
- А вы помолчите, вас не спрашивают пока. Загоруйко повернулся к милиционерам. - Вы видите там мужика с топором?
Те внимательно всмотрелись в содержимое прихожей и молча покачали головами. Они с трудом пытались въехать в ситуацию, чтобы понять, за каким бесом их сюда уже во второй раз притащил этот молодой и самоуверенный лейтенант. Им был обещан еще тепленький труп и последующий обыск, с которого они рассчитывали поживиться, но вместо этого все были живы, вели себя смирно, и некому было даже по морде садануть, чтобы отвести душу. Загоруйко бросил торжествующий взгляд на Светку:
- Ну, что теперь скажете?
- Ничего не понимаю, - она растерянно смотрела то на деда с топором, то на лейтенанта. - Да вот же он стоит!
- Нуда, это Гыча ваш стоит, - подтвердил Загоруйко. - Но без топора, к сожалению, а то бы я с удовольствием всадил в него пулю.
- И больше вы никого здесь не видите? - спросила Светка, до которой только сейчас начало что-то доходить.
- Ну почему же, вас еще вижу, - злорадно бросил тот.
- Обалдеть можно, - потерянно проговорила она, внимательно вглядываясь в Аристарха, пытаясь понять, почему одни его видят, а другие - нет. - Что же нам теперь делать? Гыча, ты не поверишь, но милиция этого деда
