ощущения, что кто-то стоит за ее спиной и вот-вот дотронется. По спине пробежали мурашки, но она не стала оглядываться, заранее зная, что никого не увидит. Так уже было раньше. - Как же ты выздоровел, дед? Врачи-то сказали, что так и помрешь в постели.
- Что они понимают, эти врачи, - хмыкнул он. - Им бы только деньги на лекарства из меня тянуть. Я еще побегаю на своем веку. - Он внимательно присмотрелся к женщине подслеповатыми глазами. - А ты сама-то почему без очков, Зинаида? Да и помолодела будто.
- Просто видеть лучше стала, - она стыдливо отвела взгляд. - Сама не пойму, с чего бы это?
- Видать, эти инопланетяне чего-то здесь наследили, - уверенно проговорил Миклухо-Маклай. - Не зря же к нам повадились. Вон и по телевизору говорили.
- Точно, - округлила глаза Зинаида. - Как же это мне самой в голову не пришло. - Ладно, побегу я, а то у меня кастрюля на плите.
И заспешила домой, чтобы как следует переварить новость. Ей и в голову не приходило, что причиной дурного запаха могло быть появление на похоронах инопланетян, которые похитили бедную Софью У всех на глазах. Надо же, подложили бедняге такую свинью. Спрашивается, что она им сделала плохого? Впрочем, если они при этом и улучшили зрение ей, то бог с ними, пусть пахнет чем угодно, зато ей, Зинаиде, теперь не придется бегать в оптику каждый раз, кода у нее терялись очки.
Зинаида раньше работала учительницей в школе, преподавала физику, была ярым материалистом и скорее бы умерла, чем признала, что стала лучше видеть благодаря вмешательству неких инфернальных сил. А вот инопланетяне - это совсем другое дело. Это понятно и вполне материалистично, а от этих существ можно ожидать чего угодно, и не надо ломать голову над вопросом: верить или не верить в наличие сверхъестественного и таинственного мира на собственной планете.
В отличие от других, ни у Светки, ни у Зиновия в квартире никакого запаха не было. Ни за кем из ее свиты никто тайно не подглядывал в щелочку, и ни у кого не исчезли болезни. Хорошо еще, что Зиновий, занятый делами со Светкой, не знал о выздоровлении соседей, а то бы его от зависти хватил удар. Все четверо сидели в его квартире и слушали захватывающий рассказ Клеща. Живой и здоровый, он приткнулся на корточках на полу посреди комнаты, в которой совсем недавно находился лейтенант Загоруйко, и сбивчиво, захлебываясь слюной от волнения, выдавал на-гора свою потрясающую историю.
Дело в том, что, когда Гыча вошел в квартиру и был так грубо атакован убегающим милиционером, он затем с немалым изумлением обнаружил лежащего без признаков жизни на полу своего приятеля. Первой его мыслью было, что это лейтенант Загоруйко зачем-то задушил Клеща и позорно сбежал с места преступления, застигнутый им врасплох. Он даже слегка растерялся, но потом взял себя в руки и побежал обратно к Светке рассказать о случившемся.
Гыче, как и любому другому законо непослушному гражданину, не очень хотелось иметь дело с милицией, а в данном случае это было необходимо – все-таки убийство, и о нем придется сообщить. Но после этого начнутся расспросы, выяснится, что у него нет московской регистрации, и его как минимум выдворят из столицы, а как максимум посадят, узнав его биографию. А именно сейчас, когда перед ним открывались такие блестящие перспективы, Гыче меньше всего этого хотелось.
Каково же было их удивление, когда, примчавшись к Зиновию, все трое увидели живехонького Клеща, который сидел в прихожей на коврике и пытался развязать затянутый на шее галстук. Он был очень бледен, руки у него сильно дрожали, но он был жив и теперь рассказывал о случившемся.
- Пошел я, значит, к Зиновию переодеваться, - начал он, - открыл дверь ключами, сделал шаг внутрь, и тут меня кто-то по голове - тресь! - Он поморщился от боли и почесал затылок. - Ну я, понятно, сразу с копыт упал, а сам гляжу - нет никого. Чума! Только чувствую - кто-то давит на меня сверху, будто бугай какой-то налег всем телом. Я и так и эдак, а пошевелиться не могу. Тогда эта сволочь схватила своими невидимыми руками мой галстук и давай мне вокруг шеи обматывать. Ну, думаю, кранты тебе, Клещ. Испугался я, братцы, начал кричать, вас на помощь звать, а крика-то и не слышно - одни слюни изо рта брызжут. Потом чувствую, что задыхаюсь уже, галстук все сильнее и сильнее стягивается, а сделать ничего не могу: во-первых, по морде врезать некому, а во-вторых, руки и ноги словно заледенели и не шевелятся. Так он меня и задушил, короче, - Клещ потрогал шею, на которой явственно просматривались следы от галстука.
- Врешь ты все, - уверенно сказал Зиновий.
- Зачем мне врать-то? - обиделся Клещ.
- А кто тебя знает. Натворил чего-то, а потом мертвецом прикинулся. Вон стакан разбитый валяется, - от кивнул на осколки, лежащие около шкафа.
- Это не я разбил, а тот тип, который меня душил.
- Ладно, рассказывай дальше, - велела Светка. - Не мешай, Зиновий.
- Потом пришел этот мент поганый, - с облегчением продолжил Клещ. - Увидел меня и ошизел сразу. А я лежу трупом и сказать ему ничего не могу - тело не подчиняется. Ну, думаю, влип я. Сейчас этот дурень наряд вызовет, разборки начнутся, выяснят, что я на учете в милиции состою, и выгонят меня из Москвы...
- Нашел о чем беспокоиться в такой момент, - усмехнулась Светка.
- А что, я ж не думал, что я умер, - пожал тот узкими плечами. - Это потом до меня дошло, когда они разговаривать меж собой начали.
- Кто они?
- Мент и еще какой-то фраер, наверное, тот, что меня душил. Я его не видел, он в комнате находился и стакан разбил...
- Как бы он его разбил, если он невидимый? - снова вклинился Зиновий. - Он же бестелесный. А стакан, между прочим, десять рублей стоит.
- А вот так и разбил, как меня задушил, - пояснил Клещ.
- Материализация духа, - с умным видом проговорил Гыча. - Я где-то читал об этом.
- Ну не знаю, может, и так. В общем, мент как услышал, что стакан грохнулся, сразу за пистолет и
