оглядывая скромный интерьер.
- Понятия не имею.
- Сержант, проверьте вон там, - Загоруйко кивнул на закрытую дверь в соседнюю комнату.
Сержант вошел туда и сразу же вернулся, бледный как снег.
- Похоже, там труп, лейтенант, - проговорил он.
- Настоящий?! - не поверил Загоруйко.
- Сами взгляните. - Милиционер вдруг согнулся пополам и, зажав рот рукой, бросился в ванную.
Лейтенант осторожно заглянул в дверь и увидел чудовищную картину: у стены на кровати лежал пожилой мужчина, можно сказать, совсем старик, судя по седым волосам. Руки и ноги у него были связаны, а вместо лица было сплошное кровавое месиво, словно по нему проехал своими зубастыми гусеницами тяжелый танк. Вся постель была смята и забрызгана кровью. Рядом стояло инвалидное кресло. Он отвернулся и посмотрел на лежащих на полу убийц.
- Ну вот вы и попались, голубчики. Теперь вам не отвертеться. Пожизненный срок вам обеспечен.
* * *
Весть о нечеловечески жестоком убийстве разнеслась по всем окрестностям со скоростью света. Не успели люди в белых халатах вынести тело Миклухо-Маклая из подъезда, как там уже собралась целая толпа сочувствующих и возмущенных одновременно людей. Никто не знал, за что можно было убить этого безобидного и беззащитного больного старика, поэтому все строили догадки, одна другой невероятнее и страшнее. Кто-то говорил, что деда прикончили из- за квартиры, и припоминал похожие случаи, о которых писали в газетах; кто-то утверждал, что у деда в квартире были спрятаны несметные сокровища, которые тот добыл еще во время Первой мировой войны, ограбив почтовый поезд, и хранил в тайнике под половицами; третьи заявляли, что Миклухо-Маклай, последние пять лет не встававший с постели, был не кем-нибудь, а тайным агентом ЦРУ, американским шпионом, отказавшимся от дальнейшего сотрудничества ввиду своей болезни, за что и был безжалостно убит. Но большинство склонялось к версии о зверской жестокости инопланетян, выбравших мишенью для своих зверств этот многострадальный дом. Ярым защитником этой идеи выступала тетка Зинаида, заявившая своим сторонникам, что самолично разговаривала сегодня с живым инопланетянином и даже щупала его руками, когда отвязывала от перил, где он застрял, пытаясь, очевидно, скрыться с места преступления. Жаль, что тогда она еще ничего не знала об убийстве и отпустила его, а не то задушила бы эту инопланетную тварь с огромным, как у всех этих мерзких инопланетян, носом. Все наперебой расспрашивали ее о том, какие они на ощупь, эти пришельцы, какая у них кожа, сколько у них рук, ног, пальцев, голов и глаз и почему они невидимые. На все это тетка Зинаида отвечала конкретно и сдержанно: на ощупь они жутко противные, и носы у них огромные.
Деда уже давно погрузили в карету "Скорой помощи" и увезли в морг, а люди все продолжали прибывать, присоединяясь, в зависимости от собственных интересов, к той или иной гудящей от возбуждения группе. Наконец, когда обсуждение достигло своего апогея и люди решили писать совместную петицию в ООН с просьбой оградить жителей дома от нашествия кровожадных пришельцев, во двор въехала машина с логотипом телекомпании НТВ на боку. Из нее выскочила уже знакомая всем по утренней трансляции бойкая журналистка с наглыми глазами и микрофоном, а за ней вылез оператор с телекамерой. Окинув профессиональным взглядом происходящее, корреспондентка сразу определила главную фигуру репортажа и направилась к Зинаиде, возвышавшейся над другими, - она картинно стояла на пластмассовом ящике из-под водки. Все расступились, давая дорогу, телевизионщица подошла к Зинаиде, встала к ней спиной и заговорила в камеру:
- Как мы и обещали, уважаемые телезрители, события в известном доме в Колобовском переулке продолжают развиваться с неумолимой скоростью. В данный момент, как вы можете видеть, здесь проходит стихийный митинг протеста местных жителей. Против чего они выступают и что собрало их здесь - об этом нам сейчас расскажет кто-нибудь из жильцов, - она повернулась к оторопевшей Зинаиде и сунула ей под нос микрофон: - Представьтесь, пожалуйста.
- Зинаида Метелкина, - застенчиво проговорила та, поправляя растрепавшуюся от ветра прическу. - Я живу в этом доме уже восемнадцать лет, но такого еще не видела. Эти инопланетяне совсем распоясались. Сначала украли покойную Софью, потом устроили жуткую вонь во всем доме...
- Извините, можно поподробнее про вонь.
- Да пожалуйста. Сегодня сразу после похорон в моей квартире начало вонять тухлой рыбой.
- И у меня воняло! - закричал кто-то.
- И у меня!
- И у меня тоже!
- Вот видите - у всех начало вонять. Да вы сами можете зайти в любую квартиру и понюхать.
- Спасибо, я вам верю. Продолжайте.
- Я сначала не поняла, думала, с помойки тянет, но потом посмотрела - контейнер чистый. И сразу догадалась, что это пришельцы виноваты, особенно после того, как мне сказал об этом уже покойный ныне дед Миклухо-Маклай. Видите ли, его недавно разбил паралич и он не мог встать с кровати, а тут я вдруг встречаю его на лестнице в подъезде, и он заявляет, что его якобы вылечили инопланетяне.
- Минуточку, вы же только что сказали, что он покойник, - перебила репортерша.
- Нуда, теперь он уже покойник. Один пришелец забрался в его квартиру и прямо-таки выел у него все лицо. Я потом встречалась с ним, но не знала тогда, что он убил моего соседа...
- Постойте, с кем вы встречались?
- Ну, с этим, с пришельцем.
- Так вы его видели?! - глаза журналистки загорелись диковатым огнем.
- Нет, к сожалению. Но зато трогала его вот этими руками. - Она зачем-то понюхала свои растопыренные пальцы и брезгливо сморщилась.
- Как же это вы его трогали, но не видели? - опешила корреспондентка.
- Это потому, что он был невидимый. Он застрял между решетками в перилах, мне показалось, что он запутался в парашютных стропах...
- Он что, на парашюте спустился?
- Откуда мне знать. У него была такая большая сумка, навроде парашюта, и очень большой нос. И имя у него еще такое нечеловеческое - Аристарх.
- Аристарх? Действительно, космическое какое- то имя. И что же было дальше?
- Дальше я с двумя соседскими пацанами помогла ему выпутаться, и он ушел.
- Куда?
- Сказал, что домой теперь его не пустят, поэтому пойдет куда глаза глядят. Наверное, еще кого-нибудь убивать отправился.
- Невероятно! - проговорила пораженная журналистка в камеру. - Фантастика! Средь бела дня, в центре Москвы происходят такие события, а наше правительство и
