- говорила меж тем журналистка, - и желаем вам скорейшего возвращения в родные пенаты. И все-таки, не могли бы вы на прощание сказать, с какой планеты прибыли?
- Да идите вы все! - Аристарх отмахнулся, утерся платком, повернулся спиной к камере и, сгорбившись, поплелся вон со двора.
- Что ж, это еще одно доказательство их недружелюбного отношения к землянам, - печально вздохнула журналистка. - Видимо, они считают, что мы еще не созрели для полноценного контакта с внеземным разумом и более развитыми цивилизациями и годимся для них только в пищу. Делайте свои выводы, дорогие телезрители четвертого телеканала, который, как вы сами только что слышали, смотрят уже и на других планетах. Стоп, камера.
- Ну ты даешь, Татьяна! - восхищенно выдохнул оператор, выключая камеру. - Прямо как по писаному! Теперь нам прямая дорога на Би-би-си!
- Поехали монтировать.
Через минуту во дворе не осталось ни единой живой души. Дом возвышался в вечерних сумерках серой громадой, из светящихся окон не доносилось ни звука. Все словно замерло в ожидании чего-то страшного и неизбежного.
* * *
Выслушав рассказ изрядно побитого, но довольного тем, что тетрадь при нем, Гычи, Светка поняла, что события приняли серьезный оборот. Она понятия не имела, о каких душах говорил Адольф Петрович и где их спрятала бабка, если вообще прятала. Насколько она успела ее узнать, Софья не была способна на такое коварство, наоборот, она показалась ей довольно доброй и мягкосердечной старухой, склонной скорее к добру, нежели ко всякого рода пакостям. Софья даже и ее, Светку, предупреждала, чтобы она не использовала силу и знания во зло, а тут вдруг такие ошеломляющие вещи. Если верить этому Адольфу, то получается, что ее родственница только тем и занималась всю свою жизнь, что превращала добропорядочных людей в урок, убийц и насильников. Это совершенно не укладывалось в голове, и поэтому Светка нервничала. Она сидела в изуродованном до неузнаваемости кресле и перелистывала тетрадку, пытаясь найти хоть что-нибудь, имеющее отношение к чужим душам. Вся почтенная троица разместилась напротив на диване в ее разгромленной квартире и с беспокойством следила за ее напряженным лицом, боясь произнести хоть слово.
- Я не верю, что бабушка была способна на такое, - наконец проговорила она - этот Адольф тебя обманул.
- Мне так не показалось, - сказал Гыча опухшими губами. - Он так проникновенно рассказывал о своей жизни, с такими подробностями, что трудно усомниться. И потом, до чего нужно было довести короля уголовников, чтобы он добровольно отказался от трона?
- А кто тебе сказал, что он король?
-Он.
- Хорошо, я сейчас заявлю, что являюсь дочкой Рокфеллера. Ты тоже поверишь? Где его доказательства? Он показал тебе удостоверение какое-нибудь?
- Ну ты и загнула! - хмыкнул Клещ. - Королям удостоверений не выдают - их и так все знают. Лучше скажи, что мы делать будем, когда вся эта разъяренная орава убийц сюда заявится? Нас же переловят поодиночке, как Гычу, и никакие менты не помогут.
- Это точно, - поддакнул Зиновий. - Должен сразу предупредить: я боюсь пыток. Если они начнут меня бить, - он со страхом посмотрел на Гычино лицо, - то я за себя не отвечаю.
- Никто и не просит, - сказала Светка. - Если кто-то захочет уйти - я никого не держу. Все понимают, что дело не шуточное и могут быть тяжелые последствия, поэтому я освобождаю вас от всех обязанностей и даю слово, что не отправлю в астрал, если вы сейчас разбежитесь. - Она гордо вскинула голову и с трагическим пафосом в голосе произнесла: - Если мне суждено погибнуть, то предпочитаю сделать это одна, а не тянуть за собой ни в чем не повинных людей.
- А как же твое обещание сделать нас счастливыми? - напомнил Гыча. - Я ведь тогда свой банк потеряю. Нет, уж лучше с синяками ходить, но богатым, чем здоровым, но нищим.
- Во-во, - вставил Зиновий. - И я тоже давно хочу начальником местного ДЭЗа стать, чтобы свой след в жизни оставить.
- Обойдешься, - сказал Клещ. - Сначала научись боль терпеть, как Гыча. А то поймают тебя, и ты тут же всех продашь за эту тетрадку. Слушай, Свет, а что, если нам уехать куда-нибудь, пока все не уляжется? Например, взять и махнуть на Багамские острова. Деньги у нас есть, купим фальшивые паспорта, чтобы никто не узнал, куда мы свалили, и будем себе загорать и в море купаться. А эти ханурики пусть здесь гоняются за ветром в поле.
- Мудрая мысль, - покачал головой Гыча, - но несвоевременная. Мне завтра в банк идти нужно, делами управлять, а то без меня там все прахом пойдет.
- С каких это пор ты стал таким деловым бизнесменом? - удивленно посмотрел на него приятель. - Раньше я за тобой такого не замечал.
- Станешь тут с вами, голь перекатная, - вздохнул Гыча. - Не век же мне квартиры грабить. Что я своим детям потом скажу? И потом, мне еще на банкира нужно идти учиться...
- Да ты совсем спятил, родной! - У Клеща полезли глаза на лоб. - Зачем тебе учиться, если ты и так уже банкир! Лучше лопату купи, чтобы деньги грести.
- Нет, я хочу, чтобы все законно было, а то два слова по-банкирски связать не могу. Там хоть терминов нахватаюсь.
- А как же я? - вконец растерялся Клещ. - Мне что теперь, одному прикажешь воровать? Тоже мне, друг называется...
- Пойдешь ко мне управляющим, - усмехнулся Гыча.
- Ну, если так...
- Вы погодите шкуру неубитого медведя делить, - перебила их Светка. - Лучше скажите, остаетесь со мной или нет?
- Я остаюсь, - сказал Гыча.
- И я, - кивнул Клещ.
Зиновий молча ковырял пальцем в огромной дыре на обивке дивана, всем своим видом давая понять, что не слышит, о чем идет речь. Клещ пихнул его локтем в бок.
- Чего молчишь, старый перешник?
- А? Что? - вскинул он голову. - А что я? Я как все, за коллектив. Помирать - так всем скопом.
- Никто умирать пока не собирается, - проговорила с облегчением Светка, радуясь, что ее не бросили в трудную минуту. - Сейчас главное - узнать правду об этих душах, и пока не узнаю - с места не сдвинусь. - Ей
