— Я не могу понять, — внезапно сменил он тему, — почему люди позволяют Джону Боуну оставаться на своем посту, несмотря на его продажность, нечистоплотность и жестокость.
— Это только одна сторона медали, которую к тому же дано увидеть немногим. Для большинства из них он — покровитель, или, другими словами, человек, принимающий решения за них. Как вы с ним поступите?
— Буду лечить, — просто ответил Флауэрс. — Сейчас нет смысла донкихотствовать.
— Но, доктор… — начала девушка.
— Бен, — поправил он. — Бен Флауэрс. Я не хочу это обсуждать. Нас могут подслушивать.
Затем последовало продолжительное молчание, но оно было уютным и каким-то теплым, теплее, чем слова. И рука девушки незаметно оказалась в руке Флауэрса.
Когда полицейские открыли двери, снова наступила ночь. Флауэрс успел бросить беглый взгляд на холл, прежде чем их потащили к Боуну, в комнату, обшитую панелями. Политик закутался в теплый красный халат, но было заметно, что он все еще мерзнет.
Боун заметил, что Флауэрс осматривает комнату, и объяснил:
— Когда-то здесь был кабинет управляющего городом. А кабинет мэра — с другой стороны. В том я работаю, а в этом развлекаюсь, хотя в последнее время работы почти нет — впрочем, как и развлечений. Так вот, значит, эта девушка. Слепая. Я должен был догадаться. Ну, студент, что ты решил?
Флауэрс пожал плечами:
— Конечно, я буду вас лечить.
Боун потер руки со звуком, напоминавшим шуршание наждачной бумаги.
— Неплохо, неплохо. — Внезапно он замер и улыбнулся. — Но как мне убедиться, что ты будешь лечить меня правильно? Может, стоит показать тебе, как недостаточно качественное лечение отразится на девушке?
— Нет необходимости, — быстро возразил Флауэрс. — Я же не дурак. Вы будете все снимать на пленку. И после того, как я закончу лечение, используете ее, чтобы шантажировать меня и получать лечение в будущем. А если вы будете не удовлетворены результатами, сможете отправить запись в окружное общество. Кроме того, — внезапно его голос обрел удивительную глубину, — если вы только тронете ее, я и пальцем не пошевельну, чтобы спасти вашу жизнь.
В глазах Боуна вспыхнуло что-то похожее на восхищение.
— А ты мне нравишься, студент, — заявил он. — Переходи ко мне. Мы сработаемся.
— Нет, спасибо, — ядовито поблагодарил Флауэрс.
— Подумай хорошенько. И дай знать, если передумаешь, — не стал дожимать Боун. — Но вернемся к делу.
В его голосе отчетливо сквозило нетерпение.
— Велите завести двигатель «Скорой», — попросил Флауэрс.
Боун кивнул сержанту.
— Выполняй!
Они ждали, все четверо, замерев в чуткой, неуверенной тишине. Когда в глубине чемоданчика возник тусклый свет, Флауэрс начал цеплять датчики к истощенному телу Боуна.
— Где Коук? — поинтересовался он.
Прочитал диагноз, снял датчики и начал медленно складывать их на место. Затем задумчиво исследовал отделения чемоданчика.
— Что там? — с беспокойством спросил Боун. — Говори, что не так!
По лицу Флауэрса скользнула тень тревоги.
— Не из-за чего волноваться, — ответил Флауэрс, неудачно пытаясь скрыть беспокойство. — Вам нужен тоник. Я уверен, что витамины вы уже принимаете. Удвойте дозу. — Он вытащил пузырек с розовыми пилюлями. — Вот барбитурат амфетамина в таблетках. Это поможет вам заснуть ночью и быть бодрым по утрам. И вот еще одни. — Он протянул Боуну второй пузырек; в нем лежали таблетки зеленого цвета, круглые и плоские. — Эти нужно принимать по одной три раза в день.
Боун настороженно нахмурился.
— А что в них?
— Ничего, что могло бы вам повредить. — Флауэрс вытряхнул пару таблеток на ладонь, закинул их в рот и проглотил. — Видите?
Боун удовлетворенно кивнул.
— Ладно. Тащи этих двоих назад, — велел он полицейскому.
— Подождите-ка, — возразил Флауэрс. — Разве вы не собираетесь отпустить нас?
— С чего ты это взял? — хмыкнул Боун. — Мне нравится, что рядом есть врач. Чувствую себя защищенным.
Флауэрс вздохнул, смиряясь.
— Ну, думаю, с этим я ничего поделать не могу.
Он наклонился, чтобы поднять чемоданчик, и заметил выражение разочарования, мелькнувшее на лице Лии. Его рука замерла где-то в районе шеи Боуна.
— Вот, — сказал Флауэрс офицеру, подозрительно поглядывающему на них, — думаю, вы хотели бы забрать это.
Полицейский подошел, чтобы забрать чемоданчик, и отступил, как только тот оказался у него в руках. Рукой, сжимающей оружие, он попытался почесать тыльную сторону другой руки.
Позади Флауэрса Боун медленно, с шелестящим звуком, осел на пол. Полицейский попробовал вскинуть оружие, но оно оказалось слишком тяжелым и тянуло мужчину вниз. Падая, он наполовину развернулся.
— Что случилось? — изумленно спросила Лия. — Что за звуки?
Флауэрс поймал ее руку и подхватил чемоданчик одним быстрым движением.
— Я вырубил Боуна ультразвуком, а полицейского подкожной инъекцией неокураре. Идем.
Когда они вышли в холл, миновав стеклянные двери, он снова поинтересовался:
— Где Коук?
Возможно, где-то здесь и была лестница, но бежать по ней вместе со слепой девушкой было нереально. Он нажал кнопку вызова лифта и замер, пылая от нетерпения. Лия стиснула его руку в крепком, уверенном пожатии.
— Не беспокойся. Ты нас вытащишь.
От этих слов в нем проснулась спокойная уверенность. Плечи его распрямились.
— Что за лекарство ты ему дал? — спросила девушка.
Флауэрс хмыкнул.
— Пилюли из сахара. Плацебо. Воображаемое лечение от воображаемой болезни.
Когда двери лифта распахнулись, оказалось, что в нем ехал сержант. Он с удивлением уставился на них, потянувшись рукой к оружию.
Флауэрс уверенно шагнул вперед.
— Боун сказал, что отпускает нас.
— На него это совсем не похоже, — буркнул сержант и вытащил пистолет из кобуры. — Пойдем, проверим.
Флауэрс пожал плечами, отпустил руку Лии, чтобы перехватить свой чемоданчик поудобнее, и резко обернулся кругом, заехав им по ноге сержанта. Сержант мимоходом потер ушибленную ногу, сделал два шага и рухнул, как подкошенный.
Как только Флауэрс и Лия вышли из лифта в холл на цокольном этаже, свет погас. Коук, — подумал Флауэрс и заскрипел зубами от ярости.
— Что случилось? — встревоженно спросила Лия.
— Свет погас.
— Я могла бы помочь, если бы знала, что ты пытаешься сделать.
— Найти «Скорую». Она должна быть где-то на этом этаже.
— Они, наверное, притащили меня этим путем, — задумчиво сказала Лия. — Сначала была лязгающая дверь, ступеньки, еще одна дверь, еще ступеньки, а затем прямой путь до самого лифта. Идем.
Флауэрс помедлил секунду, но все же позволил Лии увести его в темноту.
— Тут ступеньки, — предупредила она.
Они аккуратно спустились вниз. Флауэрс нащупал ручку двери и открыл ее. Через секунду они уже спускались по новым ступенькам.
— Сюда, — уверенно скомандовала Лия.
Еще через несколько секунд они оказались рядом со «Скорой», забрались внутрь и включили свет. Флауэрс развернул послушную машину с головокружительным чувством восторга. Даже запертые гаражные ворота впереди не смутили его. Он подъехал к ним как можно ближе, высунулся, легко прикоснулся к двери и потянул за ручку. Хорошо смазанные, ворота открылись без проблем.
А за ними была пустота. Флауэрс двинулся на север по 35-й автомагистрали, чтобы избежать засады и стряхнуть возможных преследователей с хвоста. На трассе он легко мог обойти любой транспорт. Спустя несколько минут они добрались до Юго-Западной улицы. Флауэрс передал управление автопилоту и обернулся к Лии. Она сидела на койке.
— Видишь ли, — начал он. — Я… — и тут же замолчал, не зная, как все объяснить.
— Не знаешь, что теперь со мной делать? — понимающе спросила девушка.
— Ну, д-думаю, так и есть. Не могу бросить тебя здесь одну, а если отвезу тебя домой, Боун наверняка схватит тебя снова. А согласно правилам Центра, туда нельзя приводить никого, кроме пациентов… — Он глубоко вздохнул. — К черту правила. Слушай! Ты — пациент. Ожидаешь операции на глазах, замены роговицы. Тебя перевели из госпиталя округа Неошо — это сразу за городком Шанют, в штате Канзас, на случай, если возникнут вопросы — и ты понятия не имеешь, почему твои документы еще не доставлены. Поняла?
