на память у своей возлюбленной. Но вы сейчас спросили про странности, и она сразу же пришла в голову. Что не так с пудреницей? Честно говоря, она была вся в крови, поэтому особо не рассматривали.
— Инициалы, Ирина Петровна. Внизу выгравированы инициалы “ А.П.Е.” Как-то они не вяжутся с Липацкой, не находите ли? Если Румянцев был такой однолюб, то зачем носил с собой вещь другой женщины?
— Может, это память о матушке или иной близкой родственнице? — немного озадаченно предположил ротмистр.
— Мать майора давно умерла, а пудра явно свежая. Да и близких родственников не имеется. Какие ещё есть предположения?
— Ну… — с лёгкой заминкой, ответила я. — Румянцев мог стянуть пудреницу в доме, где обосновались слуги упыря. То есть в логове Ильина. Понимая, что вряд ли сможет всё рассказать нам, специально положил её в карман, надеясь, что мы обратим внимание на такую подсказку. Или сам Ильин подложил майору пудреницу, пуская нас по ещё одному ложному следу.
— Мне тоже так кажется, — благодушно улыбнулся обер-прокурор. — Вот этим и займитесь. Пудреницу получите у моего секретаря. Уверен, она вам нужнее, чем ему.
Уже у меня дома мы с Юрием внимательно рассмотрели эту драгоценную вещицу. Не более десяти сантиметров в диаметре, крышка золотой пудреницы была покрыта причудливым орнаментом. Несколько цветков сплетались стеблями между собой, и в серцевинку каждого был вставлен небольшой бриллиантик.
Шикарное изделие, но нас больше волновали инициалы на донышке. Буквы “А.П.Е.” резко контрастировали с творением талантливого ювелира. Их явно наносили в спешке, выцарапав ножом или каким-нибудь другим предметом, не предназначенным для гравировки.
— Что скажете, Ирина Петровна? — обратился ко мне Юрий. — Я в этих дамских штучках мало что понимаю.
— Я тоже, — со вздохом призналась я. — Но обратите внимание, что буквы достаточно свежие — золото на них ещё не успело потемнеть. И принадлежала пудреница очень небедной даме. Видимо, Румянцев нацарапал именно её инициалы. Больше ничего сказать не могу. Тут эксперт нужен.
— Как моя матушка? Быть может, навестим её? — неожиданно предложил Саблин. — Уж она точно разбирается в таких вещах. К тому же допускаю, что могла видеть пудреницу у какой-нибудь дамы из высшего общества.
Недолго думая, мы отправились на квартиру родителей Юрия. Чета Саблиных встретила нас радушно, хотя и с лёгким удивлением.
— Ирина Петровна! Дорогая! — с улыбкой обняла меня Софья Константиновна. — Какой приятный сюрприз! Совсем про меня забыли, а Юрия допроситься привести вас практически невозможно. Как ваше самочувствие? Я слышала, что вы недавно хворали?
— Отставить расспросы! — шутливо скомандовал отставной генерал. — Во всяком случае до тех пор, пока не отметим приезд Ирины Петровны. Я вас, голубушка, тоже безумно рад видеть.
Со шкатулкой пришлось повременить. Экспромтом был устроен настоящий банкет в мою честь. Я даже оторопела от такого внимания, но всё равно было чертовски приятно. Вежливые разговоры об изменчивой петербургской погоде быстро свернули на более интересные темы.
— Ирочка, — до домашнему обратилась ко мне Софья Константиновна. — С моего сына спрос невелик — он только о службе и думает. Но не пора ли нам с вами обсудить иные важные вещи? Помолвка пусть и была изначально фальшивой, но всё же состоялась. Отчего бы не перейти к свадьбе? Настоящей, разумеется.
— Ну… Э-э-э-э… — растерялась я от такого напора. — Мы, конечно, с Юрием Александровичем думали о будущем. Но как-то…
— Нужно не думать, а действовать! — отчеканил генерал. — Мы с супругой посовещались и пришли к выводу, что не стоит откладывать свадьбу. На следующей неделе у нас намечается небольшой банкет. Исключительно для своих, поэтому приглашено не более полусотни персон. Думаю, на нём вы и должны объявить дату. А то, право слово, как-то всё туманно с вами обоими. Вроде бы и помолвлены, но вместе в свет не выходите. Всё время пропадаете где-то. Слухи нехорошие скоро поползут по столичным салонам. Пора исправлять ситуацию самым решительным образом. Что скажете, Ирина Петровна? Если не передумали, конечно.
— Не передумала, — уже более внятно ответила я, окончательно придя в себя. — Но и торопить события тоже не хочется. Поймите, у нас с вашим сыном сейчас крайне важное государственное дело идёт. Поэтому все силы отдаём службе. Не до личного пока.
— Именно, — поддержал меня Юрий. — Признаться, безумно хочу назвать Ирину своей женой, но мы оба не сможем спокойно отдаться “медовому месяцу”, зная, что жизни нескольких человек находятся в смертельной опасности. Ну а когда всё закончится, то я первый с радостью предложу Ирочке руку и поведу к алтарю.
— Кстати, ради этого дела мы к вам и приехали, — быстренько перевела я разговор в нужное русло, выкладывая на стол пудреницу. — Софья Константиновна, нужна ваша консультация по вещи.
— Ох, молодёжь, — укоризненно покачала головой она. — Всё бежите куда-то, торопитесь. Так жизнь и пролетит. Ладно. Раз иного выхода нет, то помогу чем смогу. Надеюсь, моя консультация приблизит окончание вашего таинственного дела, и мы сможем нормально обсудить свадьбу.
62
Софья Константиновна недолго рассматривала пудреницу. Потом брезгливо отложила её в сторону и со вздохом сказала:
— Нет. Я не знаю, кому она может принадлежать. Во всяком случае у своих знакомых её точно не видела. И странное ощущение возникло, когда держала эту вещицу в руках. От неё почему-то веет смертью. Но признаю, что работа ювелира выше всяческих похвал. Причём изготовлена пудреница достаточно давно. Обратите внимание на огранку алмазов. Так их обрабатывали больше ста лет назад. Извините, но я не очень сведуща в этом деле и не могу указать более точную дату. Но сто лет прошло с той поры точно. Сделано на заказ и явно не для внезапно разбогатевшей купчихи.
— Получается, — подытожила я, — пудреница являлась чуть ли не фамильной драгоценностью аристократического рода… Софья Константиновна, а вы обратили внимание на уродливую гравировку? Может, знаете кого с такими инициалами?
— Сложно сразу сказать, — призналась она. — К тому же из-за болезни мужа я долгое время ограничивал себя общением с высшим светом, и многое в памяти стёрлось. Честно скажу, что прикасаться к пудренице у меня нет ни малейшего желания, но если вы оставите её у меня, я поспрашиваю у своих знакомых. Уверена, такую интересную вещь хоть кто-то должен был запомнить. Кстати, откуда она у вас?
— Нашли при обыске у самоубийцы в кармане, — достаточно жёстко ответил Юрий. — Мама, ты хочешь узнать, что стало с телом несчастного и как он докатился до такой позорной смерти?
— Боже упаси! — воскликнула Софья Константиновна. — Я давно уже свыклась с мыслью, что многое в роду Саблиных не как у людей, но
