вниз. В его спокойных глазах не было ни презрения, ни жалости. Лишь усталость. Я не хотела спорить с ним, поэтому, цокнув языком, вышла в комнату, после этого незнакомец протянул руку девочке. Она, сделав вид, что ничего не понимает, глупо заморгала. В ответ он лишь посмотрел на нее, приподняв бровь. Ребенок раздраженно фыркнул, но все же вложил в его ладонь сережки, которые я дала в качестве платы. Мужчина вернул их мне.
– Заберите.
– Я получила их за то, что спасла эту госпожу!
– Тихо. Ты же знаешь, что связываться с дворянами – всегда в ущерб себе.
– Но…
Пока девочка с явным недовольством возмущалась, мужчина пытался ее успокоить. Я, наблюдая за ними, снова бросила им сережки. Незнакомец, рефлекторно поймав их, пристально посмотрел на меня.
– Это правда. Она спасла меня, и я заплатила за оказанную услугу.
– Вот видишь? Я же говорю, что это правда!
– И все же.
– Если вы их не примете, будет хуже. В эту плату включена и стоимость вашего молчания.
Понимая, что разговор может затянуться, я оборвала его на полуслове и решилась спросить то, о чем давно хотела. На самом деле я собиралась найти информацию о первосвященнике по имени Метей, так что вся эта ситуация была для меня очень даже удобна.
– Вы, конечно, не знаете, кто я, но даже если выясните, не распространяйтесь об этом. И еще… Мне нужна надежная информационная гильдия. Можете порекомендовать какую-то конкретную?
– Я знаю одну!
– Помолчи!
Девчушка энергично подняла руку, но мужчина быстро одернул ее. Внимательно посмотрев на меня, он тяжело вздохнул. Его лицо выглядело обеспокоенным.
Люди из низшего сословия редко получают хоть какую-то выгоду от общения с дворянами. Скорее уж, таких как он используют или даже убивают во избежание раскрытия чужих секретов.
– Ох, леди…
– Если вы узнаете, к какому роду я принадлежу, у вас обоих не останется иного выбора, кроме как выполнить мою просьбу.
– Я буду звать вас леди. Так вот, леди, мне жаль, что этот надоедливый ребенок доставил вам неудобства, но у нас нет ни сил, ни ресурсов, чтобы выполнить ваше желание. Пожалуйста, сжальтесь над нами, бедными и беспомощными, и покиньте этот дом.
После этих слов он низко поклонился. Его слова были невероятно вежливыми и мудрыми. Это был лучший способ попросить меня уйти. К сожалению, это лишь усилило мое желание. Вежливость намного лучше дерзости. Его старания избежать любой связи со мной были достойны похвалы, но я находилась в отчаянии. Усевшись на ближайшую кровать и закинув ногу на ногу, я сказала:
– Если я сейчас уйду, моя семья, несомненно, решит, что вы меня похитили. Тогда всех тех детей, которых я видела, заберут и начнут допрашивать касательно случившегося. Вы правда этого хотите?
– …
– Но, если же вы выполните мою просьбу, я смогу сделать так, что все будет в точности наоборот. К примеру, я скажу, что попала в беду, а вы меня спасли. Так какой вариант предпочитаете?
Девчушка толкнула мужчину в бок. Ее лицо явно говорило: «Чего же ты медлишь?» Мужчина, немного замешкавшись, кивнул.
Это была чистейшая угроза, не оставляющая иных вариантов, но у меня не возникло каких-либо угрызений совести. В конце концов, им не следовало спасать меня.
Я взглянула прямо в глаза девочке и сказала:
– Мне нужен очень надежный и молчаливый информатор из гильдии, заслуживающей доверия. Компетентность важна, но на первом месте – конфиденциальность.
– В глухом переулке есть человек, отец Санши, он помогает добыть информацию. Очень честный и надежный.
– Хорошо. Попроси его найти место, в котором находится первосвященник по имени Метей.
– А как насчет аванса?
– О, ты настолько уверена в своих силах, чтобы просить предоплату? Если не найдешь, вам обоим придется ой как несладко.
Девочка, кажется, согласилась с моими словами и кивнула. Я обратилась к мужчине, который все еще стоял и бросал на меня хмурые взгляды:
– У тебя, похоже, есть возражения.
– Вы пришли сюда намеренно?
Какое милое заблуждение. Несмотря на помятый вид, все, что было на мне, стоило столько, сколько весь этот район вместе взятый. Даже если бы все это была ловушка, я вряд ли стала бы приходить сюда, чтобы причинить им вред. Для этого достаточно отправить кого-то из семейной стражи.
– Да брось. Неужели ты думаешь, что мне было настолько скучно, что я решила найти это место, а после проникнуть в ваш дом, где никого даже не знаю. Я действительно была в бегах.
– Дворяне не просят у незнакомцев искать кого-то через информационные гильдии. Они могут выдать их секреты другим.
Ага, так вот что ему показалось подозрительным. Я встала, слегка приподнялась на цыпочках и потянулась к его лицу.
Эрида считалась второй самой красивой женщиной во всей империи, поэтому я ожидала, что мужчина смутится. Но, к моему удивлению, он на мгновение отвел взгляд, а после снова спокойно посмотрел на меня.
– Это потому, что я могу уничтожить такого, как ты, в течение 12 часов, если захочу, – ответила я.
Мужчина промолчал, а я продолжила:
– Разве человек испугается угроз крысы? Скорее, он просто убьет ее и тут же забудет об этом.
Даже в современном обществе те, кто имеют власть, часто давят слабых. А в мире, где официально существует классовое неравенство, это тем более не считается чем-то предосудительным. Именно поэтому он так отчаянно пытался защитить ребенка от меня.
После моих слов девочка тихо задрожала. Что ж, если они не выдадут мои секреты, я тоже не стану намеренно вредить им. Поэтому я и хотела найти такую информационную гильдию, где важнее всего секретность, а не профессионализм. Улыбнувшись, я погладила ребенка по голове.
– Вы… даже за людей нас не считаете.
– Кто знает. Я ведь немного не такая, как обычные аристократы.
Мужчина пробормотал это, явно испытывая глубокую обиду, а я лишь пожала плечами. Меня не интересовало, как другие дворяне относятся к простолюдинам. Насколько я помню, в романе отношение к ним тяжело было назвать хорошим. Но причина, по которой я могла вести себя так жестоко, заключалась вовсе не в том, что я была из знатной семьи, а они – из простой. К сожалению, для меня они действительно не были настоящими людьми.
Если не слишком сильно сживаться с происходящим, можно было даже не проникнуться сочувствием к вымышленным персонажам. Герои, похожие на NPC[2] в компьютерной игре, могли погибнуть, но об этом всегда свидетельствовала максимум одна фраза: «Он мертв».
Для того чтобы проникнуться чувствами, необходим достойный сюжет, который создаст эмоциональную привязанность к
