трое лежат неподалёку на пологах, судя по запаху крови и перевязке на руках и ногах — ранены. Видимо, они их неплохо тормозят. В отряде из восьми человек всего две лошади и те уже достаточно убитые.
Вместе с тем бойцы не выглядят удручённо, улыбаются, шутят. Все крутые витязи с хорошей экипировкой, магической защитой и оружием. Судя по рубцам на броне и клинках, не один бой уже дали в этом походе. И, похоже, не мылись уже недели две — воняет от них, как от бомжей. Оно и понятно, в пути мужики достаточно долго. Это я на крыльях преодолеваю бешеные расстояния. А эти бедолаги по всему рельефу и его прелестям пробираются собственными ножками.
На меня удальцы посмотрели с интересом, оценив и мои доспехи по достоинству, по очереди представились — одни бароны. Я решил поскромничать, не выдавая своего статуса. Представился, как просто Ярослав из Орла. Если бы тут и княжич был, можно было сразу, как полагается. Но увы.
— А где княжич Сашка? — Поинтересовался, устроившись деловито у огня.
— Разделились мы, — докладывает старший тут витязь по имени Звенимир, который меня и позвал.
— Ты бы не обо всём болтал, — возмутился рыжий бородатый боец с полуторным мощным мечом. На вид довольно крупный верзила, самый молодой тут. Ну и самый недоверчивый.
— Полно, Очеслав, — наехал на него другой. — Врага от своего отличить сумею, не боись. И тебе бы не мешало. Разделились мы, Ярослав. Собаки половские за княжичем пошли, а мы с раненными стороной остались.
— Блин, что это я, — спохватился и поднялся. Отряд сразу напрягся, но я пояснил: — амулет у меня хорошо лечит. Попробую облегчить страдания вашим людям.
— Паладин, значит, — прокомментировал рыжий недовольно.
— Да пусть поможет, чего ворчишь? — Наехал товарищ.
Растревожив дрыхнущих бойцов, начал вливать лекарную магию, очищая раны от воспалений. Поначалу недоверчивые бойцы охотно стали подставлять свои больные места и с благодарностью кивать.
— И как вас угораздило, — посмеиваюсь горько в процессе, глядя на глубокие порезы.
— Полсотни половцев сидело в засаде, еле прорвались, — прокряхтел один и покривился. — Ну ничего, главное отбились от собак и дальше пошли.
— Княжича вызволять надо, отец меня за ним послал, — обозначаю намерения.
— Никакой князь Сашку не воротит, — посмеялся второй раненный. — Покуда не найдёт своего волхва, будь ему неладно.
— Вызволять надо, — соглашается Звенимир. — Мы на сломанном когте договорились собраться. Там они ждать будут, если чего не приключилось. С новым ратником, пятерых одолевшем, шансов пройти у нас больше будет.
— Да полно, братец, — заговорил снова рыжий. — Нашёл ещё подмогу курам на смех. Ты на него посмотри — нежный, хрупкий, как барыня. Доспехи разломовские нацепил и бахвалится. Небось, сбрехал про следопыта. Если наш Глеб его загодя засёк, Шарукан за полкилометра бы увидел да сцапал в засаде.
Ругаться не хочется. Забавно даже получается, что они меня не считают крутым. Такого рода статус освобождает от большой ответственности, от которой как раз хочется отдохнуть. Посмотрю потом на их рожи. А пока наслаждаюсь своей напускной слабостью.
Послушал байки за костром о славных приключениях ребят, о том, как княжич Сашка геройски раскидывал по сорок человек в одиночку. К полуночи все рассосались спать, на смену в караул позвали рыжего. Когда Очеслав поднялся, встав в полный рост, я мысленно присвистнул — да в нём больше двух метров роста. Пересвет и тот помельче будет.
Глубокой ночью удалось уснуть, но не крепко, ибо с чужими бойцами организм так и не смог расслабиться до конца.
С рассвета стали собираться, перехватывая остатки запасов на ходу. Когда я угостил всех сушёным мясом, бойцы накинулись охотно. И видно теперь, как изголодались, не имея времени на полноценную охоту. Мне ли не знать как себя чувствуешь, когда тебе в затылок давит погоня.
— А Шарукана действительно не видно, — хмыкнул двухметровый рыжий верзила, хлебая из фляги.
— Да всё, успокойся уже. Ярослав же сказал, что прикончил его, — заворчал главный, сворачивая полог палатки, на котором спал.
Стали поднимать раненных, и ребята очень удивились, когда те зашевелились значительно легче.
— Ого, а наш молодец — отличный лекарь, — похвалил меня Звенимир и похлопал по плечу.
Один из раненных даже сам пошёл, двоих на лошадей закинули. Так и двинули по лесу, выходя на отрезок дороги в серпантин. Плетусь за ними последним, подмывает взлететь и сразу на точку явиться. Но теперь даже не знаю, как сделать так, чтоб ребят не напугать. Да и приобщившись к их группе, бросить людей совестно. Тем более идём на место встречи к прославленному княжичу. Ещё в крепости о нём слышал, что в узде всех держал. И тут с восхищением о нём рассказывает даже рыжий верзила. Интересно стало посмотреть, что там за птица такая.
Часа два тащимся над пропастью. Конечно, если срываться, то лететь не так уж и далеко, метров сто от силы, но по камням биться и на сухие суки напарываться ни у кого желания не вижу. Особенно, когда внизу ещё и река шумит.
Обогнув холм, выходим в небольшое ущелье, где приходится идти буквально по костям животных.
— Берендея проделки, — шипит себе под нос рыжий. — Попадись мне только, нечисть.
К счастью для мохнатого, он решил не лезть, чуя демона. Остался наблюдать со стороны, метрах в восьмидесяти. Выйдя в новое пространство, пошли на спуск. У одной лошадки сразу нога и подломилась. К счастью, ведущий под уздцы боец успел раненного поймать.
Ближе к полудню встали на привал уже на спуске. Мы расселись, а Глеб нырнул через кусты искать дальнейший путь в этих назревающих дебрях. Оно и понятно: как таковой дороги тут нет, куда идёт группа — даже я ума не приложу. Давно такого не было, чтоб бездумно плёлся, полагаясь на других. Прям отпуск какой — то.
До самого заката продираемся по низине, простаивая на привалах. Люди начинают беспокоиться о половцах, возможно, идущих по пятам. Ведь мы теперь идём, продираясь по кустам, что бульдозер. Однако настроение улучшилось, когда Глеб, выскочив из высохшей рощи, объявил:
— Следы наших!
На подъём пошли бодренько. И вскоре увидели в трёх сотнях метров вражеский конный отряд, идущий параллельным курсом. Тринадцать половцев успел насчитать, но, похоже, их ещё больше. Каким — то чудом удалось остаться незамеченными, уйдя дальше за гряду. Думали тупик и придётся идти на спуск, делая крюк, но удалось найти подъём. К сожалению, вторую лошадь тоже пришлось оставить. Одного раненного себе на спину взвалил рыжий, второго понесли другие два товарища, подтягивая за верёвки. Так и полезли уже, как
