напрягать совсем неохота.
— Чай? Хорошо, — зашёл на кухню Михаил. — И я буду. Ты знаешь, я вот что подумал: нас же никто не гонит? Предлагаю отдохнуть пару дней. Просто отлежаться. А то, как вспомню, что опять по голове жахнет в этом портале, тошно становится.
— Я только «за». И рожи эти видеть не хочется. Подашь заварку? За тобой в шкафчике.
* * *
Утром я сходил в магазин и купил косточку с мясом, картошку, вермишель и лук. Сварю супчик. Повар из меня тот ещё, но уж простые вещи почему бы и не сделать? Ума много не надо — сначала кипяти косточку медленно, потом бросай туда картошку, а за ней вермишели горсть. Посолить, есть горячим.
Вот этим я и занимался до полудня. Поели, снова полежал. Лениво полистал книгу «Безобразная герцогиня», которую так хвалила Вероника. А тут увидел в книжном магазине, и купил. Ещё до Минска, после библиотеки и Лидии. Руки дошли только сейчас. Мне книга откровенно не нравилась. Сочувствия эта Маргарита не вызывала ровным счётом никакого.
Мысли вернулись к Лидии. Может, позвонить? Наверное, она должна уже домой прийти. Договориться, встретиться, пообщаться просто. Блин, да я с нормальными людьми сто лет не разговаривал. Даже если у меня с ней не выгорит ничего, так хоть живого человека услышать. Ну и симпатичную женщину заодно.
Я отбросил романчик автора с трудночитаемой фамилией, оделся, и пошёл на улицу. Телефон-автомат есть возле нашего дома, на углу. Послушал — гудит. Бросил в прорезь гривенник и набрал номер. Взял трубку какой-то мужик, который на просьбу позвать к телефону Лидию Васильевну что-то прохрипел, но связь не прервал. Спустя минуту она ответила:
— Комарова, слушаю вас.
— Здравствуйте, я Леонид. Помните, в библиотеке?
— Как же хорошо, что вы мне позвонили! Только сегодня вспоминала о вас. Слушайте, вы завтра свободны? Приглашаю вас вечером в Большой театр! На работе предлагали билеты, будут давать «Кавказского пленника» Асафьева. Балет. Вы согласны?
— Большой театр? — удивился я. — Никогда не ходил туда. Но с вами, Лидия, готов даже на балет.
— Вот и хорошо! Я сейчас позвоню и скажу, что забираю билеты! Встречаемся завтра… давайте в половине шестого, в скверике.
— Хорошо, Лидия, завтра в половине шестого, скверик у театра, — повторил я.
Вот те на. Поход в театр — это круче ресторана? А если в Большой? Никогда даже не собирался туда. Балет к тому же… Там куда ни плюнь, одни меньшинства. Но ладно, я же на них смотреть буду, не обниматься.
Костюм у меня есть. Рубашки тоже имеются. Ботинки хорошие, хоть и без галош. Но это я куплю. Вот галстука нет.
— Слушай, у тебя есть галстук? — спросил я Михаила.
— Есть, — удивлённым голосом ответил он. — Тебе зачем?
— Завтра в Большой театр пригласили. На балет «Кавказский пленник». Композитора не помню.
— Да какой нахрен композитор, Лёня? Кто позвал хоть? Ты здесь без году неделя всего!
— Музейщица из библиотеки, я же говорил.
— И ты ей позвонил?
— Да, а что такого?
— Лёня, ты сам подумай! Вот ты с ней в театр сходишь, а потом вы решите попрактиковаться в других танцах. Ты штаны снимешь, а там иконостас тюремный! Это же палево!
— Миша, извини, но тебе надо поменьше смотреть сериалы на НТВ. Честно, они сильно искажают действительность. Давай забьёмся на щелбан, что у меня нет татуировок. Ни одной. Согласен?
— Что, правда?
— Щелбан, Миша. Или тебе так хочется меня без штанов увидеть?
— Да ну тебя! Нет, я всё понимаю, живые люди. Но с бабой этой лучше только про погоду и театр. Про музеи — не надо. Мол, удовлетворил любопытство, больше не интересно.
— Галстук дашь?
Глава 9
Встретились мы… да обычно. Я сразу заметил музейщицу. Она пришла раньше и стояла чуть в стороне от основной толпы театралов. Я пробрался сквозь толчею ожидавших своих спутников и жаждущих лишнего билетика, и поприветствовал её:
— Добрый вечер, Лидия Васильевна.
И вручил букет белых хризантем. Не бог весть что, но лучше цветочный магазин у метро «Арбатская» предложить не мог. Очень я предусмотрительно не понадеялся купить цветы у театра. Вроде бы и должны продавать — если не даме вручить, то хотя бы артистам подарить, но не заметил я ни одного продавца по дороге.
— Здравствуйте, Леонид. Спасибо за цветы, — улыбнулась она и с явным удовольствием прижала букет к груди. — Но мы же договаривались без отчеств. Когда я слышу это «Лидия Васильевна», то мне кажется, что я в одну минуту постарела лет на тридцать.
— Каюсь, больше не буду, — кивнул я. — У нас еще много времени? Когда начало спектакля?
— Примерно час. Но мы можем сдать пальто в гардероб, взять там напрокат бинокли, и сходить в буфет.
— Согласен. Особенно насчет буфета.
Что сказать о театре? Дорого-богато, это не отнять. Сразу видно, имперское заведение. Местами позолоты как у цыганского барона в доме, но всё равно красиво.
Буфет, кстати, так себе. Во-первых, очередь. Вся эта публика в костюмах и вечерних платьях как с голодного края вырвалась — лимонад и бутерброды сметали влёт. Пришлось постоять среди ценителей балета, которые натощак никак не собирались наслаждаться прекрасным. Причем почти все они делали вид, что не голодны, а так, зашли случайно. Но еду поглощали при этом довольно-таки жадно. Показушники, одно слово.
Угостил Лидию тем же лимонадом, как по мне, слишком сладким, и заварными пирожными. Бутерброды решил не брать — доверия все эти морепродукты не вызывают у меня никакого, не однажды нарывался на катастрофу после этого добра. Так что ешьте свою икру и красную рыбу сами. Захочется, и так куплю, не размышляя, мыл ли руки тот кошевар, что резал порцайки.
— Ведите на наши места, — сказал я Лидии, когда сидеть дальше в буфете смысла не осталось. — Потому что таким, как я, здесь заблудиться легко.
— Всё просто, — ответила она. — Указателей много, если что, служители подскажут. Нам на левую сторону.
По дороге купили программку, чтобы понять, о чём танцевать будут, а потом поднялись по лестнице на третий этаж, который здесь почему-то называют ярусом.
— Теперь в пятую ложу, — еще раз глянув в билеты, сказала Лидия. — Места четыре и шесть.
— А
