с другими людьми через общение, используя эмпатию, умение слушать и понимать невербальные сигналы, а также управлять своими эмоциями. Без него нельзя установить личные границы, а это я всегда считала одним из важных навыков в жизни. Сигналов посылала им много, еле сдерживала улыбку и собственную доброжелательность. А толку?
Когда тебе не хочется с кем-то общаться, а приходится, то можно мягко поставить человека в такие условия, что он сам от тебя отстранится. Не всегда это у меня получалось, но я работала над собой. Сейчас я поступила почти по-детски, но мне больше хотелось подразнить мальчишек, раз не захотели нормально общаться по-человечески.
К нужным воротам я почти бежала. Как-то я и не заметила, насколько далеко ушла от домовладения Гуреевых. Калитка была чуть приоткрыта, а нашей повозки уже не наблюдалось у ворот. Поэтому я решила, что Гуска уже был во дворе, и смело шагнула внутрь.
- Мария Богдановна, куда запропастилась? Я уже не знал, что и подумать. Хотел на твои поиски уже отправляться, — негодование Сил Капитонович даже не пытался скрыть, но он был прав в своих чувствах, так как я его не послушала.
- Окрестности изучала и знакомилась с местным контингентом, — выдала как на духу.
- И как? Успешно? — теперь в глазах служивого заметила смешинки. - Видимо, хорошо тебя встретили раз малахай и сама вся в снегу. Давай обмету, а то мокрым всё будет.
Двор был не слишком просторным. За каменным двухэтажным домом остальные строения были все деревянными. В передней части двора приметила небольшую беседку и баньку рядышком. Пару деревьев и какие-то кусты, укрытые холстиной и поверх снегом, который уже значительно подсел. В задней части двора располагались конюшня, амбар и какие-то сараюшки. Имелся небольшой огородик и палисадник. Вдоль высокого забора притулились кусты малины и смородины, чуть дальше разглядеть уже не успела.
По двору шнырял народ, но на нас особо внимание не обращали, пара любопытных взглядов — это не в счёт. Наших лошадей уже видно не было, как и повозки.
- Твои вещи уже занесли в дом вместе с котами, но Надежда Филиповна наказала слугам без тебя их не разбирать, — заметил мой ищущий взгляд. - Пойдём в дом, помоешься с дороги, а потом уже будешь знакомиться с хозяевами. Бумаги и письмо я им уже отдал.
Дальше меня поручили шустрой деловитой девчонке, на вид лет четырнадцати, представившейся Дарьей. Быстренько взяла смену белья и более или менее приличное платье, прихватила котов с рыльно-мыльными принадлежностями, травы и направилась следом в баньку. Расположили меня не на половине слуг, а в гостевых покоях из двух комнат на втором этаже. Только рассмотреть я их не успела и вещи свои пока не разложила.
«Чего спешить с барахлом? Вдруг я хозяевам не приглянусь и съезжать придётся» , — рассудила благоразумно.
Правда сама не знала, куда мне деваться в такой ситуации. Ничего, кроме Тобольской крепости, сразу на ум не пришло.
Гуска уже чистым сидел на кухне и общался с местной кухаркой, потягивая свежий чай, и жмурил свои серые глаза. Когда только успел? Мне он напомнил петуха в курятнике, так как вокруг него так, и вились дамы разных возрастов, а он только поглядывал на всех снисходительно. С другой стороны, он у нас мужчина видный и надёжный, а до сих пор в бобылях ходит — непорядок. После баньки его светлые волосы немного вились и бороду, отросшую в дороге, он почти полностью состриг.
«Если так и дальше пойдёт, тогда точно какая-нибудь дамочка его окрутит и оженит на себе. Пора бы и ему давно семьёй обзаводиться», — вдруг пришла мысль, которая лишь порадовала меня.
Лаки и Глори к купанию были приучены и не слишком сильно сопротивлялись, хотя недовольство своё показали.
- Даша, не нужно их трогать. Пусть обсохнут сами, а я быстро обмоюсь, — остановила девчушку, которой уже досталось от когтей. - Они не привыкли ещё к тебе, как пообвыкнуться, так сами ластиться и начнут.
Как мало нужно человеку для счастья! Мне казалось, что я с себя смываю огромное количество грязи — слой за слоем. Хотя откуда ей взяться? За собственной чистотой я всю дорогу следила. С каждой шайкой воды чувствовала облегчение. Волосы промыла остатками отвара трав, которые заваривала котам для избавления от разной живности. Для профилактики лишним это и мне не будет.
В комнату возвращалась чистая и довольная. Все грязные вещи забрала в стирку Дарья, не дав мне само́й заняться бельём.
- Вы здесь гостья, — обратилась ко мне уважительно и совсем не по статусу. - Надежда Филиповна наказала к ужину выходить. Я покажу дорогу, — сразу предупредила меня.
Дом внутри был обставлен добротной и красивой мебелью светлого дерева. У Елены Дормидонтовны было больше практичности и всё выглядело скромнее. Гуреевы не выставляли собственный достаток, но вкус хозяйки явно прослеживался. Не было каких-то вычурных вещей и слишком ярких красок. Каждый уголок радовал своей гармоничностью и строгим порядком. На окнах висели светлые шторы из плотной ткани с едва заметным рисунком, что придаёт помещениям больше светлости.
Высокий потолок способствовал тому, что здесь дышалось легко и свободно, но при этом температура была комфортной. На дровах и угле шибко не экономили, в ведре приметила характерные камешки антрацита (л учший сорт каменного угля, отличающийся чёрным цветом, сильным блеском, большой теплотворной способностью ). Хотелось более внимательно рассмотреть изразцы на печах, но Даша меня поторапливала.
Столовая располагалась на первом этаже в правой части дома. Просторное и светлое помещение. На длинном столе по центру выстроились три высоких канделябра в ряд на пять свечей. Вдоль простенков стоят два одинаковых буфета с нарядной посудой за стеклом. Шторы нежного голубого цвета прихвачены золотистыми шнурами и образуют мягкие складки. Насчитала двенадцать нарядных стульев с высокими спинками.
«Прямо как в фильме-комедии Ильфа и Петрова. Не хватает только Остапа Бендера» , — усмехнулась собственным мыслям.
- Ну, наконец-то, Мария Богдановна, мы и познакомимся, — услышала позади себя баритон и обернулась.
«Таким только оперные арии исполнять», — заметила краем сознания.
Только сейчас поняла, что в углу почти у самой двери стоит диванчик с удобными креслицами и между ними столик на одной резной ножке. Такой своеобразный мягкий уголок в столовой для приватных бесед.
Тем временем слуги шустро принялись сервировать стол и совсем не обращали внимания на хозяев.
Темноволосый мужчина лет сорока с коротенькой аккуратной бородкой и
