улыбнулась ему. Богатырь кивнул в ответ, будто приветствуя. А вот Громов-старший, напротив, с подозрением взглянул на предложенный ему серый и холодный стальной стул и произнес:
– Товарищ Бахчисараев, я требую немедленно объяснить, что здесь происходит! Поскольку предлог, под которым нас сюда вызвали, судя по всему, не имеет никакого отношения к истинной причине, и вся эта процедура больше напоминает очную ставку. Поэтому я требую…
– Спокойно! – вдруг рявкнул комитетчик, а затем улыбнулся и уже тише добавил: – Товарищ майор, я вам сейчас все объясню. А вы пока садитесь и чувствуйте себя, как дома.
Последние слова очень не понравились Денису, но Громов-старший обреченно сел, и сыну ничего иного не оставалось, как последовать примеру отца.
– Вы отчасти правы, товарищ, – произнес Бахчисараев, отчего-то забывая назвать Громова майором. – Но начнем сначала. Задержанный Игорь Богатырев оказался весьма откровенен и словоохотлив, к моему удивлению. Он во всем сознался и поведал нам о всех подробностях ограбления броневика. А также… – комитетчик по своему обыкновению возвел палец к сырому потолку подвала, – а также рассказал нам о подвигших его на это дело обстоятельствах.
– Жажда легкой наживы – вот его обстоятельства! – фыркнул Громов.
– Без сомнения, вы правы, товарищ, – кивнул старший майор госбезопасности. – Но, упоминая обстоятельства, я имел в виду не мотивы нашего задержанного, а людей. Людей, которые сподвигли Богатырева на совершение преступления, людей, которые являлись идейными вдохновителями и организаторами сего незаконного действия, людей, в чьих руках задержанный являлся всего лишь примитивным орудием и…
– Да поняли мы, поняли, – вдруг фыркнула Юля. – Любите же вы, Кир, растекаться по древу, давайте уже ближе к делу, а то я, ей-богу, сейчас засну. – И ёжик нагло зевнула.
От негодования и возмущения Бахчисараев даже слегка покраснел, было понятно, что, по своему обыкновению, он заготовил длинную и напыщенную речь с завязкой, развитием сюжета, приправленную театральным драматизмом, и с неизбежной, возможно, по его мнению, даже бомбической кульминацией. Но лишь одна колючка ёжика, и вся его напыщенная речь лопнула, словно воздушный шарик, в который наглый хулиган выстрелил из рогатки.
– Ближе к делу, так ближе к делу, – сквозь зубы прорычал Бахчисараев и перевел взгляд на Игорька. – Товарищ Богатырев, поведайте нам, кто же ваши загадочные наниматели, что уговорили вас на совершение дикого и безжалостного преступления.
Все взглянули на Игорька, тот усмехнулся уголком рта, подмигнул милиционерам и заговорил:
– Как ты, чекист, я речи толкать не умею, поэтому буду краток. Те двое, что наняли меня, сейчас находятся в этой каморке. – Он сделал паузу.
«Каков наглец! – заерзал на стуле Денис. – Он что, собрался обвинить нас с Юлей? Ну конечно! Это всего лишь месть за то, что мы взяли его! Но все это голословно, бездоказательно! Неужели Бахчисараев мог поверить ему?»
– И кто же эти люди? – поторопил комитетчик, поскольку театральная пауза Игорька слегка затянулась.
– Это майор Громов и его любовница с волосами цвета корейской морковки, – наконец выдохнул богатырь.
«Чего? – опешил Денис. – А я?»
Ёжик лишь усмехнулась, будто бы все это действие являлось для нее будничным и обыденным. Или же просто, как всегда, пыталась сохранить железную выдержку.
– Это наглый поклеп! – вскочил Громов. – Бахчисараев, неужели вы верите ему? Верите клятому уголовнику, без каких бы то ни было улик?!
– Немедленно сядьте, товарищ, – строго взглянув на Громова, произнес старший майор госбезопасности; глаза его в этот момент были полны злобы, что открыто говорило о том, что он действительно верит Богатыреву.
Громов же не сдвинулся и с места, продолжая смотреть на Бахчисараева. Возможно, эта игра в гляделки затянулась бы надолго, но двое сопровождающих комитетчика горилл медленно откинули пиджаки в сторону и демонстративно схватились за стволы.
– Я повторяю, сядьте, – произнес старший майор госбезопасности. – Иначе мои сотрудники будут вынуждены применить к вам силу.
Громов лишь усмехнулся, покачал головой и только затем сел.
– Если все так, как говорит товарищ Богатырев, – продолжил Бахчисараев, – то доказательства вашей вины обнаружатся в самое ближайшее время. Мои сотрудники в данный момент занимаются обыском в вашем кабинете.
– И что вы рассчитываете там найти? Западные пропагандистские журналы, томик по идее строения капитализма или, может быть, план подрыва советской идеологии? – фыркнул Громов.
– Нет, товарищ, – покачал головой комитетчик. – И не стоит паясничать. Мы с вами оба прекрасно знаем, что мои люди там обнаружат. Богатырев признался, что полученную в результате ограбления картину Гитлера он лично передал вам вчера еще утром. И времени на то, чтобы перепрятать ее, у вас не имелось. Поскольку сразу после получения полотна вы решили избавиться от своего подельника. Как же это низко и по-капиталистически! Признаться, товарищ, я был лучшего о вас мнения, особенно в тот момент, когда вы лично решили идти в бой и брать Богатырева. В тот момент я искренне подумал, что мы с вами одинаковы, а как оказалось… – Бахчисараев запнулся, казалось, он действительно был расстроен и разочарован в Громове. – А как оказалось, вы лишь очередной предатель родины и мелкий и тщедушный капиталист!
– Это неправда, – покачал головой Громов. – Все это неправда.
Денис взглянул на отца. Лицо его было бледным, а в глазах царила обида и непонимание – за что? За что с ним, человеком, который всю свою жизнь посвятил светлым идеям коммунизма, справедливости и правосудия, в итоге обошлись так низко и безжалостно. Возможно, в этот момент он ощущал себя старым псом, который всю жизнь верно пас отару овец, но стал стар, проглядел волка, после чего безжалостный хозяин возложил на своего верного раба вину и без зазрения совести избавился от него, не беря в расчет былых заслуг.
В этот момент в дверь постучались, и вошел еще один кагэбэшник. Подойдя к Бахчисараеву, он начал в чем-то тихо ему отчитываться.
– Денис. – Нежное Юлино дыхание коснулось его уха. – Да не поворачивайся ты, а слушай. Что бы сейчас ни произошло, держи себя в руках и помни, ты ничего не знал. Если ты сорвешься или тебе не поверят, то все жертвы будут напрасны.
– Какие жертвы? – опешил Громов-младший, но остренький локоток ёжика ткнул его в бок.
– Так! – вдруг вновь заговорил Бахчисараев. – С прискорбием вынужден сообщить, что обыск в кабинете на данный момент уже бывшего майора Громова дал положительный результат. Картина «Купание валькирии» обнаружена.
– Не может быть! – разом выдохнули оба Громова – отец и сын.
А Юля вдруг громко и наигранно расхохоталась:
– Похоже, мы с вами все-таки попались, товарищ майор.
В этот момент «дивный новый мир» Дениса треснул словно окно, в которое наглый хулиган запустил футбольным мячом, стекла осыпались, упали на
