Мойши, было создание условий для уравнивания евреев в правах с жителями Европы. Якобы он случайно познакомился в Баварии с профессором права Адамом Вейсгауптом из Ингольштадтского университета, который поделился с ним своей мечтой о разрушении практически полной монополии иезуитов на преподавательскую деятельность. Оценив его взгляды, он предложил свою помощь в создании ордена, цели которого будут простираться немного дальше мечтаний профессора. А именно, до создания в Европе такого общества, в котором не будут притеснять людей по национальному или религиозному признаку. Предложение Мойши легло на благодатную почву, потому, как сам Вейсгаупт собирался после вытеснения иезуитов из системы образования наладить просвещение по своему образцу, который предполагал пропаганду правильных представлений о природе человека и моральное возрождение человечества. А уже потом планировалось создание нового общественного строя без сословных различий, войн и национальной вражды. И все это, без революций. Вейсгаупт совершенно искренне считал, что свобода – это такое благо, которое простолюдины не смогут освоить в одночасье и их к этому надо готовить. А заниматься этим и собирать соответствующие профессорские плюшки будут как раз члены ордена, и никакой мистики.
В целом, рассказ Мойши был похож на правду, если бы не несколько но. Во-первых, эту канитель он выложил Вейсману без долгого запирательства, а во-вторых, описания членов их тайной шайки, никак не тянули на людей, про которых, в момент сильнейшего стресса, можно сказать «они убьют меня». И еще одно, мне не давала покоя реакция Мойши на слова «сын Моисея». В этом, что-то было, и мне с этим нужно обязательно разобраться, когда я приступлю к беседам с Мойшей.
***
Вейсман, отправленный из Варшавы заранее, организовал встречу по высшему разряду. Несмотря на зимнюю погоду, столичные улицы были переполнены, народ кричал и кидал шапки вверх, а на центральной площади нас встречал весь цвет курляндского рыцарства во главе с Отто фон дер Ховеном. Как потом рассказал мне Вейсман, местные шишки вначале без особого энтузиазма отнеслись к идее торжественной встречи, но узнав кого я взял в жены забегали, как ужаленные. Я толкнул небольшую речь и объявил в честь нашей с Софией свадьбы выходной день, естественно с халявной выпивкой из герцогских подвалов. Успех был полнейшим!
Даа, дома действительно было лучше. Хоть я и не успел особо обжиться в Руэнтальском дворце до отъезда, ощущение того, что ты в своем доме, среди своих людей, было непередаваемым, особенно учитывая, что со мной была моя София. Но чисто внешне, самым довольным человеком во дворце была Мария. Само-собой она была рада возвращению домой Доброго, но появлению во дворце моей жены, да еще и в положении, она похоже была рада намного больше. Многодетная мама, она обожала детей и любила поболтать, но вот с последним как-раз была проблема. Ей сильно не хватало подруги. Слава богу, что обе знали французский и они сразу нашли общий язык.
Но несмотря на все радости семейной жизни, я понимал, что времени на праздное времяпровождение у меня нет. Отсутствие актуальной информации о состоянии европейской политики, вынуждали меня действовать в режиме цейтнота. Как же мне не хватает своей разведывательно-дипломатической сети. Конечно, до последнего времени я работал под крышей Екатерины и мне этого было достаточно, но сейчас я вышел на оперативный простор и действовать, ориентируясь на информацию из Петербурга, которая всегда будет поступать ко мне с запозданием, смерти подобно.
Вспомнив слова Екатерины, что принцесса должна быть вне подозрений, я посчитал, что они справедливы и в отношении меня, поэтому в Петербург, даже инкогнито, не поехал. Написал Екатерине Алексеевне шифрованное письмо, в котором коротко обрисовал прошедшие события, особенно отметив наращивание польской армии и готовность Потоцкого при необходимости выступить на стороне России, и проинформировал, что немедленно приступаю к следующему этапу операции, а также попросил прислать как можно скорее свежую справку по состоянию европейской политики.
***
Вернувшиеся в начале осени прошлого года в Курляндию Пугачев и Милошевич привели с собой с Дона и Донбасса полторы сотни человек пополнения, из которых сразу начали делать будущих бойцов спецназа. До мастерства и педагогических талантов Доброго им еще было, конечно, далеко, но и они тоже умели немало. Поэтому, к нашему приезду пополнение представляло из себя вполне боеспособный коллектив, по крайней мере физическую подготовку подтянули солидно и дали азы рукопашки и стрелковой подготовки. Что делало меня в недалеком будущем обладателем армии из двух сотен элитных бойцов, подготовленных по самым жестким стандартам ССО и ЧВК. Но пока мне предстояло действовать самому, а у них было время на дальнейшее совершенствование.
Пока вся моя, уже приличная команда, проживала во дворце, превратив его в подобие общежития, но уже к осени я планировал открыть неподалеку новый поселок с типовыми домиками, для постройки которого привлек всех местных строителей, благо с деньгами проблем не было. И кроме этого, поручил фон дер Ховену контролировать прибытие в Виндаву кораблей с шерстью и хлопком из Англии, а после реализации товара взять необходимое количество денег и открыть в моем столичном дворце, который достроили прошлой осенью, кадетский корпус с полным пансионом.
Учитывая, что никакими управленческими вопросами в герцогстве я обременен не был, у меня была возможность сосредоточиться на подготовке к шведскому этапу операции и на продолжении медового месяца. С повседневными вопросами управления дворцом Мария справлялась сама, словно занималась этим всю свою жизнь, а герцогство давно привыкло к самоуправлению и жило своей тихой провинциальной жизнью, не догадываясь, что этой идиллии с ненулевой вероятностью в скором времени может прийти конец.
***
Корабль и люди уже давно были готовы, поэтому получив в первых числах марта ответ из Петербурга, я незамедлительно дал команду на выход в море. С собой я взял всех, кто последнее время сопровождал меня, только в качестве гвардейцев забрал, чтобы не заскучали, три десятка, которые в прошлой командировке оставались на охране дворца, и учитывая наличие в нашем распоряжении корабля, как суверенной территории Курляндии, мы смогли взять с собой специальную снарягу и оружие.
А перед этим я успел сделать одно небольшое, но важное дело – поговорить с Мойшей. Вызвав его к себе кабинет, я предложил ему присесть и был сама доброжелательность:
– Добрый день, господин Ротшильд. Я прочитал вашу историю про Орден Иллюминатов. Занимательное чтиво. Только непонятно, как этот профессор эээ…
– Адам Вейсгаупт, Ваше Высочество! – подсказал Мойша.
– Благодарю! Так вот, как господин Вейсгаупт собирался проникнуть во властные структуры европейских
