Больше — без предупреждения не двинусь ни на шаг.
На секунду в комнате повисла тишина. Савельев, видимо, переваривал сказанное, потом коротко кивнул.
— Понял, ваше высочество. Извините за тон. — Он чуть отвёл взгляд. Тогда, с вашего разрешения, я устрою наряд вне очереди для тех, кто прозевал вашу утреннюю прогулку.
— Согласен. — махнул головой я.
Савельев коротко кивнул, по-военному, и вышел.
Я остался один. В зеркале напротив мелькнуло моё отражение — мокрые волосы, капля, стекающая по виску, и глаза, в которых полыхнула знакомое пламя.
Я усмехнулся.
Он напомнил мне моего бывшего командира XII легиона. Такой же принципиальный и несдержанный.
Позавтракав, я окончательно выстроил в голове план действий и вызвал Андрея.
Тот появился быстро, подтянутый, собранный. Вслед за ним в комнату проскользнула Лина — ноутбук под мышкой, волосы небрежно собраны в хвост.
— Андрей, — начал я, — ты вчера записывал имена с доски передовиков с нашего текстильного завода. Искал их?
Тот нахмурился.
— Никак нет, ваше высочество. Даже не начинал. Думал это пока не к спеху.
Лина хмыкнула, бросила на Савельева победный взгляд и перехватила инициативу:
— Почти всех уже нашла. — Она подняла ноутбук. — Соцсети — великая вещь. Пятеро живы, двое переехали, один умер, остальные… следы теряются. Ещё у двух нашла жён.
Я кивнул.
— Отлично. Вот что. Нужно поговорить с ними. Неформально. Узнать, кто из них чем живёт и есть ли среди них те кто недоволен нынешним положением.
Савельев вопросительно поднял бровь.
— Цель?
— Нам нужен человек внутри завода Бронникова. Наверняка они знакомы со своими коллегами по ремеслу.
— Идеально подойдёт Кузьмин, как мне кажется. — сказала Лина.
— Почему же?
— Ну смотри… смотрите. Он был инженером на нашем заводе. Потом ушёл. Судя по последней фотографии с дня завода это было пять лет назад. С тех пор он не работал по специальности, к Бронникову его не взяли. Хотя если судить по его трудам опубликованным в интернете и о десятках патентов на изобретения специалист он хороший. Странно же, что его не пригласили к Бронникову, да?
— Да. — кивнул я. — Странно.
— Скорее всего он оказался либо излишне принципиальным, либо ещё что. — продолжила мысль девушка. В любом случае с бароном он не в ладах. Но как минимум какая-то часть людей находившимся под его бывшим руководством сейчас работает у Бронникова. Я даже мельком проверив по фоткам нашла человек пять-шесть. Наверняка он подскажет к кому обратиться что бы найти того кто будет «снитчем».
— Кем-кем? — переспросил Савельев.
— Ну типо информатором, шпионом, не знаю. — фыркнула Лина.
— Стукач, если по-простому. — хмыкнул Савельев. — А что вы хотите от человека на заводе? Не думаю что они согласятся на конфликт со своим руководством. Там люди серьёзные. И беспринципные. Вопросы с недовольными решать будут жёстко и возможно не совсем в правовом поле. — спросил он.
— Ничего сверхъестественного. В тихую сфотографировать или переписать номера станков. Если окажется что они с нашего завода…
— То мы сможем заявить в полицию или СИБ о краже! — оживился Савельев, заканчивая за меня.
Я покачал головой. Опять он своим СИБ. Когда же он поймёт то…
— Нет. Пока попробуем обойтись без них. Боюсь полиция и СИБ могут быть не на нашей стороне. Сейчас слишком много нитей ведут вверх.
Савельев нахмурился, но кивнул.
— Понял. Попробуем найти выход на Кузьмина. У меня есть пара бывших сослуживцев в органах, думаю к вечеру вам расклад дам.
— Ещё одно. — Я взял блокнот и быстро набросал несколько строк. — Нужен толковый бухгалтер. И управляющий — кому можно доверить завод. Хотя бы временно. Пусть восстановят делопроизводство: долги, заказы, остатки, реальные показатели. Мне нужна полная картина. Не бумажная — настоящая.
Савельев коротко кивнул, взгляд стал жёстким.
— Приступим сегодня.
Я посмотрел на обоих.
— Всё, что мы делаем, — без огласки, без лишнего шума. Пусть мать считает, что нам дали отпор и мы отступили. Пусть думают что я, оторвавшись от материнского глаза, пустился во все тяжкие. Сделаем вид, что мы тут отдыхаем. Закажите вина, может быть девушек. Музыку погромче. Андрей, ты понял что я имею в виду?
В комнате на миг повисла тишина.
— Будет сделано, ваше высочество. — усмехнулся Савельев.
Весь день я занимался тем что продолжал рыться в найденных на заводе бумагах, продолжая искать зацепки. За окном потихоньку темнело. Ничего. Отложил бумаги, посмотрел в окно.
Темнело.
Вечер выдался холодным. Лампа под потолком гудела, освещая стол холодным светом. Я сидел за столом, погруженный в собственные мысли, задумчиво рисуя ручкой на белом листе бумаге замысловатые узоры.
В дверь постучали.
— Ваше высочество, это я. — голос Савельева.
— Да Андрей, заходи. Что случилось?
Савельев вошёл в комнату:
— К вам посетитель. Кузьмин пришёл.
— Удалось вызвать таки? Молодцы.
— Это Лина постаралась. Вышла на него через его жену. Вроде как пообещала работу.
— Удалось что то выяснить по нему?
— Ничего особенного. Единственное, что у него сын больной. Инвалид. В уличной драке повредили спину. С позвоночником что-то. Жду звонка от товарища своего, тот обещал узнать побольше.
— Понял… — я откинулся в кресле. — Это хорошо… — пробормотал я себе под нос.
Не то что сын инвалид хорошо, а то что это рычаг давления на Кузьмина. Как-никак я потенциально великий целитель.
— Так что, вести его?
— Веди.
— Моё присутствие необходимо?
— Нет. Но будь за дверью, я позову.
Я призвал на помощь силу инферно и применил морок. В лёгкой форме, лишь незначительно изменив для постороннего наблюдателя черты своего лица. Теперь, человек не знающий меня лично, ни за что не узнал бы во мне цесаревича. Вообще, давно стоило это сделать. Поддерживать такую маску постоянно особых сил не требует, но поможет избежать любопытных взглядов зевак.
Спустя десять минут на пороге появился мужчина — лет сорока с лишним, в поношенной куртке, потрёпанных брюках, но аккуратный. Одет бедно, но за одеждой старается ухаживать. Волосы седые, глаза — мутные от недосыпа и… чего-то ещё. Судя по мятому лицу выпивал. Регулярно.
— Валерий Александрович? — вспомнил я.
— Он самый, — коротко кивнул тот.
— Добрый вечер. Присаживайтесь. — я указал рукой на свободное, видавшее виды кресло.
— Нет спасибо. Я постою. — ответил он, снимая кепку-восьмиклинку. Сжал её в руках, как спасательный круг.
— Сказали, работа есть, две тысячи дадут. — чуть тише добавил он после небольшой паузы.
— Как хотите, — я откинулся в кресле — Работа для вас и правда есть. Вы знаете, зачем вас пригласили?
. — Нет. Мне просто сказали — поговорить. Сразу скажу, я ничем не законным заниматься не стану. Но если работа есть — я готов. Деньги нужны.
— Ничем таким заниматься и не
