я, ополченцы и Годарт. Без Ауры — в другом, и трущобные отбросы — в третьем.
Вета, кстати, после слов Заны тоже осталась с нами. Сейчас обе девушки мирно спали. Как, собственно, вообще все. Разве что Ребиса не было. Он даже тюфяк себе не искал — уселся на стул, пялясь в стену. Потом я уснул и не знаю, куда брат пропал. Сторожит костёр для «Чёрно-белого рояля»?
Переведя взгляд на Годарта, который помог мне удержать равновесие, я криво усмехнулся и провёл рукой по лицу, смахивая несуществующую паутину. Отголоски того ужаса всё ещё звенели в зубах, отдавались холодком в кончиках пальцев.
— Мои кошмары. Только они по-настоящему со мной. Всегда.
Шёл второй день пребывания в Прантохе. Ещё один день, полный жизни, которая начинала меня тяготить. Хотя нет, вру. Просто настроение после кошмара ни к чёрту.
Дверь скрипнула, выпуская меня с Годартом в предрассветную прохладу. Воздух был плотным, напитанным дымом, солью и рыбой — Прантох никогда не забывал о своём морском происхождении. Где-то вдали плескали волны, ритмично бились о скалы — ш-ш-ш, — как дыхание спящего гиганта, мерно и гипнотично. Небо на востоке уже тронулось багровой ржавчиной, но самые яркие звёзды ещё цеплялись за бархатную темноту, не желая сдаваться и уступать место дню. Под ногами хрустел песок, принесённый ветром с берега.
— Лучшее время, — всё ещё хрипло сказал я. — Прохлада ночи уходит, но дневная жара ещё не начала прижигать.
— Плохой климат, — нахмурился белолицый. — В этой пустыне не осталось жизни и возможностей. Я собирался уходить, взяв с собой тех, кто был бы готов пойти следом.
Я рассмеялся. Майор Железной Армии напомнил мне человека, которым был я сам.
— Знаешь, — утирая выступившую в уголке глаза влагу, произнёс я, — у меня были точно такие же мысли, когда проживал в Ностое, деревеньке в двух днях пути отсюда.
— Вы вырвались, — утвердительно проговорил он.
— Да… но какой ценой? — Невольно вздохнув, я зевнул, потёр глаза, покосился на своего спутника и… обратился в рой.
Годарт дёрнулся, делая шаг назад, однако я почти сразу вернул прежний вид.
— Не обращай внимания, — сказал я, потягиваясь. — Превращаясь в рой, я чищу своё тело. Вся грязь и пот пропадает после возвращения формы человека. Очень удобно.
Мужчина моргнул, его каменная рука, уже занявшая защитную позицию, начала расслабляться.
— Действительно, — кивнул он, — удобно.
Он не стал спрашивать, Прóклятый ли я. Я не стал говорить об этом. Всё ведь… очевидно.
— Мы вытащим прантохцев, — вернулся я к прежней теме. — Сегодня должен приплыть когг, который заберёт жителей и переправит в… относительно безопасное место, — слегка покривил я душой. — В Худросе у них хотя бы будет еда и вода, пусть и не скажу, что в большом объёме.
Дуфф позаботится о людях. Возможно, даже отыщет какую-то работу. С этим сейчас трудно, но у нас есть связь через моих мошек. Плюс там осталось трое ополченцев, сам староста, Сатор Отье и Леви Мос-Лир. Шестеро человек с Аурой. Не бог есть какой могучей, но даже сам факт обладания ею существенно меняет картину. Уверен, сейчас они там самая большая сила. Или одна из самых больших. И если бы продемонстрировали её открыто, то могли бы взять власть. Вот только попытка включиться в эту гонку нарисует на спине простых людей мишень. Бойня будет кровавой, а её результат под вопросом.
Можно проиграть, даже владея силой. Никогда нельзя забывать об этом.
— Речь не об объёмах. — Годарт позволил мне проигнорировать только что свершившийся факт смены облика. — А о самой ситуации. Почему Саркарн игнорирует проблемы региона? Почему Миизар не помогает своему народу? Засуха фактически поделила остров на две части. Запад при смерти, в то время как восток процветает. Тут нужно бить во все колокола, привлекая лучших специалистов империи, возможно даже армию и Драконов, чтобы решить начавшийся кризис, стабилизировать регион. Всё-таки Миизар — огромный остров, фактически континент, но вместо этого каждый делает вид, что ничего не случилось.
— А что они должны были сделать? — заинтересовался я. Нет, в голове были мысли, но… сука, они касались современного мира! Что я знал про Эндорию — мир, куда я попал? Лишь то, что Милегер объяснял мне на уроках в Ностое. Не скажу, что деревенское образование стоит считать пиком научного развития.
— Оказать помощь, — рублено выдал он. — Узнать причину проблемы, локализовать, не позволить распространиться, устранить. Это очевидно. И у Саркарна точно есть на это ресурсы.
— Он же воюет? — припомнил я газеты. В Худросе их было довольно много. Печатные, сука, станки! Это могло бы вызвать шок — ручной труд и мотыги соседствовали с технологией! Но я помнил прошлую жизнь, где страны третьего мира, где у людей не было даже обуви, могли видеть в новостях, как покоряют космос. По сравнению с этим местное расслоение кажется достаточно незначительным.
— Да, — согласился Годарт. — Но это не мешает империи процветать. Как бы неприятно мне ни было от такого, но Саркарн не показал даже четверти своей реальной мощи. В стране много внутренних противоречий, противостояние разных фракций и полюсов силы. Купцы, армия, министры, аристократы, разведка — и в каждой категории десятки игроков, которые тянут одеяло на себя. Однако если наступит критический момент, поверь, Загрейн, склоки отложат в сторону, а потом обрушат на вызвавшего неудовольствие столь тяжёлый молот, что мало не покажется никому.
Несколько ударов сердца я размышлял над словами майора.
— Поверю на слово, — наконец кивнул я. — Потому что всё равно не знаю реального положения дел. Увы, в газетах редко пишут об обстановке в закулисных кулуарах или о решениях видных политиков той или иной страны.
Глава 18
Маленькие беды маленьких людей
— Серьёзно? Хочешь узнавать реальное состояние страны по газетам? Попробовали бы только, — холодно хмыкнул Годарт. — Если бы нашёлся самоубийца, который пустил бы такой текст в печать, его отправили бы на допрос в этот же день. Более белого света он бы не увидел.
Я пожал плечами. Свободы слова в этом мире не существовало, как класса.
— И всё же, — белолицый почесал подбородок, механически уставившись на медленно поднимающийся красный круг на горизонте, — если бы в Тандро-Таш знали, что регионы Саркарна в столь отвратительном положении… Возможно ситуация бы поменялась. Железная Армия могла бы начать наступление, зная, что Саркарн вынужден распылять силы. Мы могли бы вернуть старые границы, добиться полноценной смены политики империи, а не просто приостановки экспансии. Однако мы и не догадывались о масштабе проблемы. Думали, за причиной восстаний в колониях стоит некий… —
