тех самых переговорщиков от ГКЧП. Там будет мой прошлый шеф Шенин, ещё вроде бы Варенников — это у меня в секретной тетрадке записано, — и Болдин тоже. Его я сейчас вспомнил совершенно точно.
Дальнейшая судьба партократа терялась у меня в памяти. Не расстреляли, конечно, — амнистировали. А вот Варенников, кстати, амнистию не принял и потом, кажется, даже выиграл суд.
Ну а, собственно, выступили мужики против нового Союзного договора, где от прежней державы оставалось всего девять республик из пятнадцати. Они ещё не знали, что Ельцин к концу того же девяносто первого и этого не оставит.
Стоп…, а вот как именно Борис Николаевич к власти придёт, я помнил паршиво. Был какой-то мутный эпизод с мостом — то ли покушение, то ли пьяная дурь, то ли ещё какая тёмная история. Шуму тогда было на весь Союз, но толком никто ничего не знал.
Дальше события в голове путались: с моста вроде падал народным депутатом СССР, а вылез уже президентом? Не Союза — РСФСР.
Чёрт… Допускать БН к власти нельзя. Только как именно ему помешать, я пока не представлял.
Размышляя над тем, как и когда этот алкаш дорвётся до власти, я, как самый молодой, разливаю всем водку. Хоть и задумался, а налил в рюмки всем одинаково, тютелька в тютельку, как опытный бухарик.
У пьющих ведь как? Нальёшь кому-то меньше — и всё, считай, нажил себе личного врага. Можно и пострадать.
— Ты смотри, вот что значит спортсмен — руки не дрожат, — подколол меня Фалин.
— Большое дело делаем, товарищи. Предлагаю выпить за Толю. Он молодец, не тушуется, — поднял рюмку Болдин.
И тут я краем глаза, в отражении полированного импортного гарнитура, заметил, как Шумин вильнул глазом.
Э, нет. Вот только ссорить меня с «мировым мужиком» Григорием Валерьевичем не надо.
— Я против! Если уж пить, то за весь наш отдел. И Григорий Валерьевич, и Оксана Петровна вложили в это не меньше моего, — твёрдо сказал я.
— Ну, пусть так. За вас, ребята! — улыбнулся Болдин, одобрив мою субординацию.
Глава 22
Глава 22
Хоть вчера мы и посидели за рюмкой чаю, утром я чувствую себя отлично и иду на тренировку. Копцев на месте. Заметив меня, он чуть усмехается и кивает на мешок: мол, иди побей.
Не купился — сначала разминка. Я, может, и злостный прогульщик алкаш (шутка), но не весь мозг ещё пропил.
Чёрт, тут полно новых ребят и незнакомых тренеров. Тренируюсь я сейчас не с основным составом, а с каким-то вторым. Вообще никого из них не знаю.
А вот Бейбута почему-то нет. Не в сборной, конечно, — на тренировке. Обещал же прийти. Я вчера лично договорился насчёт него с Копцевым. Надо вытаскивать друга из-под Иркиного каблука и держать подальше от всяких мутных знакомых. Пусть лучше здесь грушу колотит, чем с ними дурью мается.
— Штыба, иди сюда, — кричит тренер. — Поработай с парнем. Только не прибей, ему ещё и шестнадцати нет.
Копцев указывает на парнишку моего роста и весом где-то под семьдесят пять кило — то есть почти моей комплекции. И физиономией он кого-то мне смутно напоминает.
— Вася, тебе полезно будет у левши поучиться.
На пацана остальные смотрят с завистью — ещё бы, сам Штыба с ним в паре встанет. А что делать, если левша моей комплекции в сборной только он?
— Ну что сказать… — резюмирую я минут через пятнадцать. — Всё печально. Ног нет. Совсем. Ими ты пока работаешь слабо. Плюс оборона слишком открытая, в разменах много пропускаешь… Да, постоянно давишь, лезешь вперёд, но пока у тебя всё прямолинейно и легко читается. Для техничного контрпанчера ты, Вася, просто подарок судьбы.
— Для кого? — не понял пацан.
— Для контрпанчера. Это боксёр, который не лезет вперёд первым. Он ждёт, когда противник сам попрёт, подловит его в момент раскрытия и на этом сделает бой. Ты можешь давить, сокращать дистанцию, навязывать рубку… А он будет стоять и ждать твоей ошибки.
— Я удар хорошо держу, — насупившись, оправдывается Василий.
— Это пока тебя бьют ребята не самого тяжёлого калибра. А выйдет против тебя шкаф под девяносто кило — и всё. Такой одним ударом и убить может.
— Штыба, ты чего парня пугаешь? — кричит издалека Копцев.
И тут рядом раздаётся знакомый голос Бейбута:
— Васёк, хочешь, я ему в лоб дам? А то ишь ты, стращает!
Я уже обернулся с намерением спасти свой пошатнувшийся авторитет, но этот гад, шагнув вперёд, вдруг по-дружески обнял Васю.
— В октябре вместе на днюхе у его тренера были. Ты что, не знал, что он мой земляк? — пояснил Бейбут.
— Расплодилось вас, казахов, — проворчал я. — Откуда мне знать? Я его первый раз вижу.
— Вот теперь будешь знать. Вася Жиров!
— Как?
Тут и сел старик.
Шутка-шуткой, я вообще люблю это дело, но тут уже судьба посмеялась надо мной. Жиров — будущий чемпион мира среди профи, гроза конца девяностых. Года четыре будет выжигать всё на профессиональном ринге…
И ведь что интересно — титул он проиграет, это я точно помню, как раз техничному контрпанчеру Джеймсу Тони. Проиграет по очкам. Случится это то ли в 2003-м, то ли в 2005-м… Вася будет бить, прессовать, в общем — активничать, а Тони — чаще и точнее попадать.
Оказывается, Василий уже чемпион Казахской ССР среди юношей. И, если память мне не изменяет, в следующем году на турнире в Донецке станет ещё и чемпионом СССР.
— …ведь бокс — не драка, а спорт отважных и умных, — закончил я своё наставление, уже применительно к конкретному бойцу.
— Ты, Толя, талант тренера в землю зарываешь! Не в первый раз уже тебе поражаюсь: на морду бука букой, а как начнёшь про
