заказать. Так что стараться буду на совесть.
— Договорились. Дорого возьмёшь?
— По-божески. Уж коль вас Анфиса привела, так чего ж драть деньгу с её хозяйки. Я ж со всем уважением.
Ещё немного побеседовав, мы прошли в соседнюю комнату, отгороженную от мастерской цветастой занавеской. Уже там я скинула свою обувь. Пётр тут же взял ленту с нанесёнными делениями и стал снимать мерки.
— Виж нравиться тебе Анфиска моя? — продолжала играть я в строгую барыню.
— Справная. А уж как танцует, так аж половицы звенят!
— А чего ж тогда в её сторону не смотришь?
— Так… — стушевался парень. — Кто я такой? Только счёту обучен, а читаю по слогам и то не всякими буквами написанное. Ну а Анфиса хоть и не барских кровей, но воспитание имеет. Всё по важным домам в прислуге. Ей, наверное, побогаче да посолиднее кто-то нужен. Поэтому и не рыпаюсь туда, куда дорога заказана. Обсмеёт ещё… Язычок у Анфисочки бойкий, когда раздухарится. Как-то на танцах к ней Серафим, хлебного вина набравшись, подкатил. А она его отбрила так, что все заслушались! Я потом этому жениху толстопятому морду в подворотне начистил, да только и без этого Серафим её стороной обходить стал.
— А зачем тогда побил?
— Чтобы к приличным девкам с глупостями нехорошими не лез. А то раз в помощниках у приказчика ходит, думает, что всякое ему сойдёт. Вот и умылся юшкой. Впредь дурню наука будет.
— То есть, ты отомстил за зазнобу, — улыбнулась я.
— Получается так. Только Анфисе, не говорите. А то решит, что я разбойник какой, и совсем в мою сторону смотреть не станет.
— Хочешь тайну открою? Не забесплатно, конечно.
— Смотря какую, — насторожился Пётр. — Извините, но в чужие дела лезть не люблю.
— Думаю, понравится. Скинешь треть с заказа за важные новости?
— Больно много просите.
— А четверть? Соглашайся. Не прогадаешь.
— А! Была, не была! Получается, себе в убыток работа выйдет, но уж больно заинтересовали вы меня, госпожа Бесова! — наконец-то отважился парень.
— Значит, так… Анфисе ты тоже приглянулся. Прям сильно. Сохнет по тебе она. Ночами на луну вздыхает. И если не будешь дурнем, то, может, чего у вас и сладится. Только чтобы не обижал! А то мигом головы лишишься! Обещаю!
— Как можно, Ирина Петровна! — возмутился Пётр.
— По-всякому бывает. Но ты моё слово слышал. И если проболтаешься о нашем разговоре, то лично тебе уши оборву. Да, совсем забыла. Понравятся твои ботинки, так уж и быть, на танцы служанку отпущу. А если нет… То на кой тогда криворукий ухажёр Анфиске нужен?
— Сносу им не будет! Как пить дать!
— Посмотрим. Когда за заказом приходить?
— Через неделю. Срок в срок сделаю.
— Поняла. Вот тебе рубль задатка. Через неделю пришлю служанку. Ну а дальше уже сами разбирайтесь.
Всё дорогу до дома Анфиса скромно молчала, не решаясь спросить меня о Петре. Я тоже не проронила ни слова, с таинственным видом посматривая на девушку. Но внутри было очень приятное чувство, что сегодня сделала нужное дело. Хороший этот парень, Пётр. Форсит, конечно, как это принято среди столичных простолюдинов, но гнильцы в нём не чувствуется. Надеюсь, и сапожником окажется нормальным.
29
— Ну что?! — как только мы оказались в квартире, взмолилась Анфиса. — Ирина Петровна! Не томите! Уже вся извелась! Не знаю, о чём плохом и думать!
— Всё хорошо, — с улыбкой произнесла я, продолжая играть на нервах служанки. — Пётр, кажется, действительно немного разбирается в своём деле, поэтому на заказ мы сговорились, и наша с тобой прогулка прошла удачно.
— А-а-а-а... Так вы только об этом разговаривали. Прошу прощения, Ирина Петровна, я вас просто не до конца поняла, — с жутким разочарованием в голосе проговорила девушка.
— А о чём ещё? Ты же сама просила лишнего не болтать. Верно?
— Верно, Ирина Петровна… Спасибо…
— Не за что, Анфиса. Да! Чуть не забыла! Через неделю за заказом сходишь. Вернее, не только обувь заберёшь, но и Петра к нам приведёшь. Пусть на месте, если что не так, ботинки подгоняет. Ходить по его провонявшему табаком подвалу я больше не намерена. Кстати, благодаря тебе хорошую скидку с сапожника выторговала.
— То есть как на мне? — не поняла служанка.
— Ну я за четверть от заказа рассказала ему, что ты без ума от одного чубатого молодца.
— Это от кого?
— Анфиска! Не тупи!
— Ой! Простите, Ирина Петровна! Но… Это как? Вы же сказали, что ничего не говорили о том, что я… Что Пётруша мне нравится.
— Не так. Говорила, что лишнего болтать не буду. Я и не болтала, а цинично продала информацию. Это уже не простые сплетни с пересудами, а почти собственное дело выходит. Что совсем не лишнее для моего благополучия.
— Но зачем?
Девушка находилась в явном шоке. Глядя на неё, почувствовала небольшое угрызение совести. Сама ведь мучаюсь от неопределённости с Саблиным и тут же играю на чужом любопытстве. С одной стороны, было бы забавно слегка подтрунить над подругой, — Анфису я как-то незаметно стала воспринимать именно так, — но не в этом случае, не в этом месте и не в это… Да! Не в это время! Здесь слова имеют намного больший вес, чем в двадцать первом веке.
— Ладно, извини, — покаялась я. — Поговорила с твоим красавцем. Во-первых, он такой же дурень, как и ты. Считает, что ты слишком хороша для какого-то сапожника.
— Не “какого-то”, а лучшего! Руки золотые! И играет на…
— Анфиса, не перебивай. Главное, что ты ему очень нравишься, а вот подойти к тебе робеет. Поэтому я и “продала” ему информацию, что ты тоже небезразлична к Петру. Специально так сделала, чтобы всё выглядело со стороны так, будто бы меркантильная хозяйка ради своей выгоды воспользовалась чувствами служанки. А ты как бы и ни при чём. Поняла?
— Поняла, — задумчиво проговорила Анфиса. — За деньги кто ж будет таких гостей засылать… Хитрая вы, Ирина Петровна.
— Нет. Это всё благодаря сериалам.
— Сер… Простите, чего? — удивлённо посмотрела на меня девушка, слегка смутившись. — Животом маетесь? Я ж всё лучшее покупаю! Свежее! Откуда напасть такая?
— Да не про живот говорю! — мысленно чертыхнулась я. — Сериал... Это не про нужник, когда не то съел и в нём надолго засел. В одной стране есть такие длинные театральные пьесы… Нет! Не так! Много книг, рассказывающих про одного и того же героя. Ну как “Война и мир”, только томов намного больше будет. Бывает, их десятилетиями пишут и читают. Эти многотомники называются сериями или сериалами. Очень они у нас в глубинке популярны
