— Уже утро скоро, а ты шляешься неизвестно где. Ты к Хрипунову по делу ходил или на экскурсию? Или решил заодно к нему в оранжерею заглянуть, цветами полюбоваться?
— Александр Григорьевич, быстрее никак, — ответил я с довольной улыбкой на лице и отметил, что дождь к этому времени уже закончился, а в воздухе пахло мокрой землей и листьями. — Пока одно, пока другое… Сами понимаете.
— Понимаю, — кивнул он, хотя по его интонации я бы не сказал, что он понимает. — Ну хоть дело сделал или так проболтался?
— Вроде бы сделал, — сказал я. — Нашел два проклятья. Одно сидело в наградной броши от Романова. Красивая, кстати, я такие видел у Голицына и Лешкиного отца. А второе было в домашних тапочках, насколько я понял.
Чертков замер на секунду, а затем поднял на меня взгляд и усмехнулся:
— Да ну? Неужели в тапочках?
— В тапочках, — подтвердил я и тоже улыбнулся. — Кто-то очень хорошо придумал. Обе вещи полезные и часто используемые. Одну Ефим Петрович надевал днем на службу, а вторую — когда возвращался домой. Получается, что все время под воздействием проклятых вещей. Утром брошь, вечером тапочки. Круглосуточно, без выходных. Умно.
— Кто это придумал, не нашего ума дело, — ответил мне на это старик. — С этими задачками пусть Голицын разбирается, ему за это деньги платят, а у нас своя задача. Кстати, поздравляю, ты ее выполнил, проклятых артефактов в доме было два.
— Вы-то откуда знаете? — спросил я, просто обалдев от неожиданности. — Вы же сами сказали мне в «Берестянке», что не были в доме имперского советника, поэтому никак мне помочь не можете. Получается обманули?
— Просто пошутил, — пожал плечами в ответ Чертков и, судя по невозмутимому выражению его лица, ему было явно за это не стыдно. — Как ты говоришь — это другое совсем. Не мог же я тебя отпустить в чистое поле и предварительно не посмотреть, что там тебе может угрожать. Все-таки дело серьезное, мало ли что там могло быть. Но молодец, если все так, как ты говоришь, то справился отлично.
— Спасибо, — ответил я, немного расстроенный вскрывшимися обстоятельствами моего экзамена.
Знание того, что до этого все проверили и угроза была не самой высокой, существенно снижало мои заслуги. По крайней мере, я себя чувствовал уже не тем героем, который только что совершил подвиг.
— Ты чего насупился, Темников? — спросил Александр Григорьевич. — Сам подумай, не мог же я тебя туда без разведки отправить. Ты не забыл, что ты еще не полноценный специалист-некротик, а только учишься? На всякий случай напоминаю, ты всего лишь сдавал второй экзамен. Не двадцать второй, а второй, понимаешь? Если бы с тобой что-то случилось, Голицын бы меня сгноил в своих застенках. Тем более, что я сам поручился за твой успех. Ты ведь не знал о том, что тебя ждет, верно? Вот и все на этом. Значит для тебя все было по-настоящему. Считай, что отлично справился, а поэтому молодец. Сейчас я только схожу туда, все проверю, и можно идти на встречу к Василию Юрьевичу. Уверен, что он нас с тобой уже дожидается и весь там извелся на нервах. Услышал меня?
— Угу, — кивнул я и усмехнулся.
После слов наставника настроение действительно немного улучшилось и чувство значимости моего подвига вновь окрепло. Хотя и не в полную силу.
— Ты весь дом обошел? — как бы между прочим спросил он и с треском распахнул новый портал в некрослой.
— Весь, — ответил я. — В доме живет сторожевой магический зверь. Мы с ним друг друга не трогали, если что. В подвале жила какая-то некротварь.
Старик уже собирался сделать шаг в портал, но остановился.
— Многорукая? — спросил старик и не дожидаясь ответа продолжил. — Я их называю некроняньками. Когда встретил свою первую, тварь все уговаривала меня подойти к ней поближе, чтобы она могла за мной присмотреть. Ласковым таким голоском. Как вспомню — до сих пор мерзко становится. Кстати, что значит жила? Ты что, с ней дрался?
Последний вопрос был задан как-то подозрительно тихо. Я бы даже сказал, угрожающе.
— Разумеется, — кивнул я. — А что мне нужно было делать? Просто уйти?
— Само собой! — недовольно воскликнул наставник и отошел от портала. — Вообще-то, я думал, ты так и сделаешь! Какого черта с ней нужно было драться, если в этом не было необходимости? Или ты решил почистить дом Хрипунова? Он тебе что, родной дед?
— Я же тебе говорил, что ты осел, — радостно сообщил мне Дориан. — Вот и учитель твой говорит то же самое. Что за привычка все время суетиться и не думать головой?
— Отвали… — недовольно пробурчал я в ответ, уже сам начиная понимать, что можно было не драться с этой некронянькой.
— Там шарики силы были, — попытался я найти логичное оправдание перед Чертковым. — Много. Вот я и решил их забрать
— Хорош врать, видел я, сколько их было, — проворчал он. — Может быть, с нее еще парочка упала, вот и весь твой улов. Оно точно того не стоило, поверь. Вот как с тобой быть? Не могу же я за тобой все время хвостом ходить и требовать, чтобы ты голову включал?
Вопрос был риторическим и ответа от меня явно не требовал. Собственно говоря, поэтому я лишь вздохнул вместо слов.
— Сам хоть целый? — немного смягчился наставник и начал меня осматривать.
— Да так, царапина небольшая, — ответил я и показал ему дырку на броне.
Наставник активировал Светящийся Огонек и внимательно осмотрел мою рану, что-то при этом приговаривая. Разобрать, что именно он говорит, у меня не получалось, но, по-моему, старик явно был не в восторге от этой ситуации.
— Болван… — было первое слово, которое мне удалось расслышать. — У тебя есть с собой эликсиры против яда?
— Само собой, — ответил я. — У меня в рюкзаке всегда парочка лежит на всякий случай. Особенные, между прочим, улучшенной формулы.
— Выпей сейчас один на всякий случай, — сказал Александр Григорьевич. — На первый взгляд ничего страшного, но перестраховаться не помешает. Яд у этих тварей бывает разный и не всегда сразу дает о себе знать. Случается, что пара дней проходит, прежде чем он
