Да и кроме него, другие силы имели свои интересы и неизвестно, что готовит будущее. Когда-то передача не примечательного рудника привела к войне и целой цепочке событий, связанных со мной.
Разговоры духов я никогда всерьёз не воспринимал, но когда узнал о существовании некого бога где-то на самом дне Бездны, то стало не по себе. А что, если эти байки о прежде едином мире правда? Чем больше я наблюдал за миром, тем теснее виделась связь. А некогда глупые сказки поражали достоверностью. Как лисья нора или радужные рыцари. На вскидку так и не скажешь, что из этого сказка, а что нет.
Через какое-то время мы сидели на диване. Онванар распаковал толстый конверт при мне и принялся изучать то, что там написано. Сухой канцелярский язык с краткой сводкой когда и какие точки были обследованы, сколько демонов уничтожено, разломов закрыто и прочее. Такое если и читать, то наискосок.
— О, Многоножку я знаю, — ткнул в лист в руках начальника. — Общался с ней… Журавль тот ещё зазнавшийся эгоист, но при этом трус. Кстати, ты так спокойно показываешь мне секретные отчёты… Я польщён, — засмеялся я.
— Ты и так лучше меня знаешь всё, что может быть в этих отчётах, — улыбнулся он и повернулся ко мне с теплотой во взгляде. Потрепал слегка по волосам.
— Ты прав, я даже больше скажу, — я отстранился от мужчины и пригладил волосы, — он не до конца честен с тобой. Уверен, что Эльдарион так же поступает.
— Серьёзное обвинение, — нахмурился он. — Тебе удалось что-то узнать?
— Скорее, лишь подтвердил свои догадки, — я скривился как от кислого, так как собирался объяснять вещи, которые было не принято обсуждать в приличном обществе. — Обещаешь, что сказанное останется лишь между нами?
— Если эта информация не угрожает…
— Да не угрожает никто никому, — воскликнул я, вскочив с дивана. — Лишь хочу пояснить, как твои эльфы справляются с обязанностями. Причём делают свою работу достаточно хорошо, есть чем гордиться. Приливов не будет в ближайшие десятилетия, если всё останется как есть. Разумеется, нельзя исключать неожиданных случайностей, но всё же. Ты ведь меня понимаешь?
Он молча кивнул. Я же взял стул и оседлал его, расположившись перед Онванаром. Немного подумал и начал речь:
— Наша система образования и общая политика короля и кланов едина: с духами и магживотными нужно бороться ради блага всех эльфов. Мы любим себя и свою расу, ставим свои интересы превыше всего. Даже выше самой природы, которую, казалось бы, уважаем. Но мы отрицаем важную часть экосистемы — самих мёртвых и проявление магии в ней. Меня это очень удивляет, — я покачал головой. — Скажи мне, Онванар, ты ведь понимаешь, в чём отличие между спиритами и натурлементами? Что почти все так называемые «бесы» не совсем бесы?
Мужчина нахмурился и отложил отчёт Алдаласара в сторону. Подался вперёд, облокотился на колени и положил подбородок на свои кулаки.
— Не слишком ли издалека ты начал, затрагивая столь неоднозначные материи?
— В чём их неоднозначность? — воскликнул я, посмотрев в потолок. Ответ начальника меня разочаровал.
— Да хотя бы в определении кто есть кто, — он пожал плечами и откинулся на спинку дивана. Руки разместил сверху в разные стороны, внимательно смотря на меня. Открытая позиция то ли доверия, то ли доминирования. — Всех под одну гребёнку гораздо проще собрать, чем разбираться. Тем более, натурлементы в подавляющем большинстве опасны для обывателя. Не все эльфы искусные маги, не все разбираются в природе и интересуются нюансами бытия духов.
— Но ты ведь не обижаешься на детей! Мелкие духи, они неразумны и слабы даже для адепта, а среди защитников ведь никого меньше рангом и нет.
— Адепт адепту рознь, — он покачал головой. — И ты упускаешь одну важную деталь: умственное развитие и характер каждого отдельного эльфа, — он постучал по виску указательным пальцем. — Обывателям многих вещей лучше не знать. Да и не утруждать выбором тех, кто не любит его делать. Потому политика стандартная — мёртвый в первую очередь враг, а не потенциальный союзник.
— Не все так харизматичны, как я, да? — тихо сказал я, нахмурившись.
— О! Не то слово! — он засмеялся. — Ты уникальный и особенный, даже среди флаосов подобных сложно найти.
— Ясно. Но ты и сам уже сказал нужное слово. Кажется, и без меня понимаешь, как всё работает.
— Не спеши так, — он удивился. — Договаривай, я и правда не понимаю, как почётные умудряются держать под контролем территории с таким количеством разномастных духов и магживотных.
— Ну так… Они разговаривают, — я пожал плечами. — Делают территориально образующие элементы своими если не союзниками, то как минимум лояльными соседями.
— Так, стоп, теперь поподробнее, — нахмурился он. — О чём ты? Невозможно договориться со всеми, это ведь абсурд! Нрав магживотных крут, они заботятся только о своих интересах. Что творится в головах духов вообще сложно сказать.
— Знаешь, что действительно сложно сказать? — ухмыльнулся я. — Что творится в головах эльфов! Я не могу понять, за что меня так ненавидит Ларгос, что уже в который раз пытался убить… Ай, ладно, забудь, — отмахнулся я. — Не хочу в сто первый раз слышать, что очередной раз мне «показалось». Вернёмся к тебе. Те трое майоров, с кем ты обычно обедаешь, они ведь твои друзья. Так скажи, почему тебе внезапно помог подобный мне? Малолетка извне? Почему лучшие друзья, живя с тобой бок бок, не могут увидеть одиночества и просто обнять, сказать, что всё будет хорошо? А ведь оно и будет хорошо, потому что ты вывозишь всю срань на себе. В ответ же даже близкие не могут разделить ношу. Не ответственность как таковую, а просто поддержать, сгладить твоё одиночество и заполнить пустоту в груди.
Он отвернулся, на лице читалась горечь. Понятное дело, тема неприятная. Мне и самому тошно, я ненавижу одиночество. Но этот разговор по душам завёл с конкретной целью — дать понять, насколько я уникальный и нужный ему. Этриан делал это куда проще, просто действиями и полунамёками, я пока не мог так. Если не скажу Онванару очевидного, то потом буду жалеть. Вдруг он всё воспринимает иначе?
Пересев со стула на диван, я взял его руку и положил ладонь себе на щёку. Поняв, что делаю, мужчина
