просьбе Ведовской о совместной операции. Я принял информацию к сведенью, но передать господину обер-прокурору её не имел возможности, так как он отсутствовал в столице.
Ждать разрешения тоже не представлялось возможным, и я взял на себя решение тайно участвовать в операции. Да, некоторое своеволие с нашей стороны было, но иначе поступить не могли, ибо время поджимало. В остальном же наш отряд действовал согласно всем предписаниям.
— Как вы всё с ног на голову перевернули! — удивилась я. — Юрий, в вас пропадает политик!
— На военной службе тоже часто приходится играть с фактами, — усмехнулся он. — Так что в канцелярские крысы меня не стоит записывать. Но от ещё одного поцелуя не откажусь.
— Спасибо, мой дорогой спаситель! И за помощь, и за прогулку! — не осталась в долгу я и, стоя на пару ступенек выше, первая прикоснулась к губам Саблина.
Почти неделю ждала встречи с Победоносцевым. И это меня сильно напрягало. Почему сразу на разбор полётов не позвал? Почему тянет? Думает, как наказать непокорных попаданок? Подыскивает нам с Татьяной соответствующую тюрьму или женский монастырь, из которого нет хода?
Анфиса тоже ничего путного ответить не смогла. По моей настоятельной просьбе она не сообщила о чердаке и даже подтвердила, что Саблин за мной заходил. Правда, пришлось немного запугать исправно служащую государству девушку. Мол, есть большая вероятность, что Победоносцев её уволит с “волчьим билетом” из-за того, что Анфиса не смогла остановить меня и вовремя не принесла важные факты. Так что если хочет служить дальше, то придётся слегка нарушить инструкции.
Анфиса сомневалась недолго.
— Грех это, конечно, — вздохнула она. — Но я вам так обязана за Петеньку! К тому же мне действительно лучше вас послушать и не гневить высоких господ. Да и вины особой не чувствую. Вы бы, Ирина Петровна, всё равно по-своему сделали. И не на гулянку сбежали, а ради дела богоугодного.
— Спасибо, что понимаешь. Как там Петя твой?
— Хорошо, — покраснела девушка. — Я позавчера к нему наведывалась. Мол, спросить, что с вашим заказом. Так Петя шоколадкой угостил! Представляете?!
— Представляю, — улыбнулась я. — Вкусная шоколадка-то?
— Не знаю… Я не стала есть. Жалко. Первый же подарочек от Петеньки! Сохранить хочу. А вот ваша обувь завтра готова будет.
— Прекрасно. Сама сходишь и приведёшь ко мне сапожника. Поэтому с вечера пирогов да повкуснее напеки. Вот тебе рубль. Купи в лавках всё самое свежее.
— Ирина Петровна, — смутилась Анфиса. — Не могу взять. Это ж мой гость. К чему вам такие траты?
— Ещё чего! Во-первых, квартира моя, значит, и гость мой! Во-вторых, Петька твой все пироги не съест, поэтому мне тоже перепадёт. В-третьих, мы же с тобой, несмотря на разницу в статусе, практически подруги. А подругам помогать надо. Особенно в делах сердечных. Так что деньгу бери, продукты покупай, пироги пеки и парня охмуряй! Приодеться тоже не забудь. У меня в спальне духи стоят — обязательно ими побрызгайся. Ну и ещё, конечно, госпожу Бесову слушай. Но это относится не только к завтрашнему событию, а всегда актуально.
— Ну вот как вам верой и правдой не служить? — внезапно растрогалась Анфиса с благодарными слезами на глазах.
— Эй! Ты чего разревелась? — воскликнула я.
— Простите, Ирина Петровна. То от эмоций хороших, а не с горя. Про духи ваши и мечтать не смела. Как у благородных! Французские! Не устоит Петя! Ещё и рубль… Душевная вы хозяйка. Я ж всё, что хотите, для вас сделаю. И по службе прикрою, если необходимость будет. И в остальном от чистого сердца услужу.
Вот так, без задней мысли я и завербовала служанку, которая теперь стала полностью на моей стороне. А уж после посещения Петром квартиры верность Анфисы поднялась до самых вершин.
Сапожник, как и обещал, всё выполнил в срок. Отправив его с Анфисой на кухню, я развернула свёрток и примерила обувь. Вроде нигде не жмёт. Да и выглядит хоть не совсем по лекалам местной моды, но сильно странность в глаза не бросается. Попрыгала, крутанулась на месте. Мягкая подошва хоть и не пружинила, как привычные кроссовки из будущего, но не скользила.
Сняла обувь, чем-то напоминающую “борцовки”, и осмотрела швы. А Пётр — действительно мастер! Всё ровненько, не поскупился на хорошие нитки, и каждый стежок сделан аккуратно. Ещё и в некоторых местах ботиночки несколько раз прошиты. Понимает Петруха, где может порваться в первую очередь. Кожа тоже высшей пробы, а не дубовая “дерюга”.
Кажется, парень потратился на материалы больше, чем от меня денег получит. Хороший признак. Значит, Анфиса ему настолько приглянулась, что готов в убыток работать, лишь бы через хозяйку добиться её расположения.
Отложив обновку в сторону, взяла книгу и стала читать, давая молодым время пообщаться друг с другом.
Примерно через час позвала и служанку, и сапожника.
— Знатная работа, Пётр, — благожелательно произнесла я. — Держи пять рублей.
— Но, Ирина Петровна, — замялся он. — Мы ж сговаривались на меньшее.
— Сговаривались. Только я не ожидала подобного качества. По делам и плата. И не перечь мне! Не по чину! Да… Анфиса опять пирожков понапекла. Скорая девка, но мне столько не съесть, хотя и вкусные. Возьми с десяток, чтобы не пропали.
— Премного благодарен. Пирогами с вашего позволения уже угостился. Действительно, отменные! Но… Ирина Петровна, можно мне вас об одолжении попросить?
— Говори. Я сегодня добрая, — снова войдя в роль властной барыни, кивнула я.
— Я хотел Анфису, служанку вашу, на танцы позвать.
— Пусть идёт. Отпускаю. Но если ты обидишь девочку, то я по морде твоей сапожной твоими же ботинками и оприходую! И чуб состригу!
— Как можно обижать! — искренне возмутился Пётр. — Не возводите напраслину, Ирина Петровна!
— Ну я предупредила, а ты думай. Руки золотые имеешь, надеюсь, и голову тоже не дубовую. И благодарен будь, что Анфиску с тобой отпускаю. Другому бы не доверила, так что лицо не криви.
Как только Пётр ушёл, счастливая Анфиса чуть ли не кинулась мне на шею.
— Ой, спасибо, Ирина Петровна! Сладится меж нами, кажись!
— Что? — с улыбкой поинтересовалась я. — Смотрю, оценил твои пироги?
— Уплетал за обе щёки! И меня не забывал нахваливать! Такие слова приятные говорил, что чуть не задохнулась от удовольствия!
— Славно. Но… Я с суровостью не сильно палку перегнула?
— Пусть! — отмахнулась девушка. — Зато всегда смогу в чём-то отказать Петеньке, на вас ссылаясь… Если позволите, конечно.
— Дозволение даю. Но ты тоже до свадьбы блюди себя. Голову не теряй. Не заставляй меня пожалеть о своём решении.
— Обязательно, Ирина Петровна! Я ж не гулящая какая-то! Из порядочной семьи!
Больше за неделю
