Юля никогда не ошибается. Несмотря на ее бесчеловечные методы, она единственная, кто знает, что делать, чтобы восстановить все как было.
– А ты уверена, что это так необходимо? Восстановить все, как было?
– Что ты имеешь в виду?
Кики усмехнулась, откинула на сторону непослушную косую челку, съехавшую на глаза, и произнесла:
– Наш мир дерьмо! Несмотря на высокую мораль, которой он прикрылся, на лозунги о равенстве, справедливости и братстве, в нем почти ничего не изменилось. Большевики когда-то уничтожили старый зажравшийся правящий класс, но стало ли лучше? – Кицунэ пожала плечами. – Не думаю. Вместо зажравшихся богатеев, правящих простым народом, появился новый еще более жесткий класс правящей элиты, который потопил полмира в крови, разделил людей на верных и неверных, одним позволил жить, но в страхе, а других, под надуманными предлогами, загнал в трудовые лагеря, и все это во имя светлого будущего и всеобщей свободы. Но, уж простите, не вяжется у меня всеобщая свобода с трудовыми и концентрационными лагерями, а равенство и братство у меня отнюдь не ассоциируется с разделением людей на верных и неверных, лояльных и прочих! И так все вновь приходит на круги своя: вчерашние пролетарии, захапавшие власть, уже правят не ради светлого будущего, а, познав вкус власти, богатства и роскоши, правят уже ради себя и собственного светлого будущего. – Кики вдруг остановилась и вздохнула. – И это наш мир. А тот, что хочет возродить Юля, еще хуже. Как я поняла из ее слов, в ее мире богатеи правят уже в открытую и никого не стесняются. И зачем нужен такой мир? Говорят, что все течет, все изменяется, только, похоже, это правило не применимо к человеческой натуре.
– Я тебя понимаю, Кики. – Анастасия взяла разгоряченную подругу за руку, ладонь была холодной, мозолистой, но нежной. – Но ты сама сказала, что человеческая натура неизменна. Когда-то я тоже хотела все поменять. После свержения моей семьи, ее расстрела и после того, как я попала к «белым» и они пообещали возвести меня на престол, я тоже много об этом рассуждала. Я понимала справедливость требований пролетариата и осознавала, что как раньше быть не должно. Я мечтала, что если взойду на престол, то все будет иначе, я уничтожу классовое разделение, уравняю всех в правах и буду править по чести и справедливости во имя высшего блага, но ты сама сказала, что наш мир изменить невозможно…
– А если построить новый?
– Новый?
– Юля хочет вернуть все как было. А что если само Время этого не хочет? Может, именно оно препятствует тому, чтобы все вернулось на круги своя? Не поэтому ли оно разрывает свои границы, чтобы попаданцы, как называет их Юля, попробовали что-то поменять в уже устоявшемся порядке? Может, это именно само Время сделало так, что в тот злополучный вечер Денис спас тебя. Может, Время хотело дать тебе шанс все изменить? – Янтарные зрачки кицунэ проникновенно, даже с надеждой взглянули в глаза Анастасии.
– Зачем гадать? – пожала плечами царевна. – Ведь все равно ничего не вышло.
– А почему не вышло? Потому-что они вновь вернулись в прошлое и остановили тебя и вновь изменили мир, в котором вновь все по-старому. – Кики вдруг недобро усмехнулась. – Да причем не просто изменили его, а в конечном итоге уничтожили. И теперь не размениваясь на человеческие жизни, они идут по трупам, чтобы вновь сделать все по-старому… Вот такой вот нелепый замкнутый круг человеческой жестокости и несправедливости ради жестокости и несправедливости.
– Денис не такой! – вдруг воскликнула Анастасия. – Он не одобряет все это, но…
Кицунэ крепко сжала ладонь царевны.
– Да, он не такой, – кивнула японская лисичка. – Но он слеп и идет на поводу у Юли. А знаешь, почему он слеп?
Анастасия промолчала.
– Потому что он любит ее, а не тебя!
Вновь молчание, но в этот раз васильковые глаза царевны опустились к кровавому марсианскому песку. А Кики продолжила:
– И что в итоге? Очередная их попытка вернуть все обернулась полным провалом. Юля, Денис, его отец и Игорек где-то сгинули, а нас закинуло, как я понимаю, на добрую сотню лет вперед. Может, все это не случайно, может, это все же провидение и само Время заявляет нам, что обратной дороги нет?! Может, именно этого оно и хочет, чтобы человечество начало все сначала уже не на Земле, а на этой красной планете?!
Анастасия подняла глаза на разгоряченную Кики.
– И может, именно поэтому Время вновь сохранило тебе жизнь, чтобы ты не стала агнцем, во имя мира старого, а стала кем-то иным в мире новом?! Может, это твоя судьба, изменить людей и сделать человечество лучше. Во всяком случае, я в тебя верю! – И кицунэ еще крепче сжала руки царевны.
– Моя судьба? – с сомнением и легкой горечью усмехнулась Анастасия. – В другое время и при других обстоятельствах я бы, возможно, смогла в это поверить, но здесь… – Царевна окинула взглядом безжизненную пустыню. – Мы где-то посреди песков, сами не знаем где, у нас нет ни воды, ни еды, ни теплой одежды. Боюсь, это не провидение и Время, а лишь злая насмешка судьбы, и мы просто не доживем до рассвета.
– А если вдруг доживем? – прищурившись и взглянув на царевну с легким лукавством истинной кицунэ, спросила Кики. – Если доживем, то пообещай, что ты подумаешь над моими словами.
– Хорошо, – просто, чтобы успокоить подругу, кивнула Анастасия, уже заранее смирившись с тем, что эта кровавая пустыня вокруг станет их местом упокоения.
Кицунэ довольно улыбнулась, отпустила руки царевны, а затем вдруг ее глаза резко сузились, взгляд ушел в точку, рука же резко выстрелила вперед, метнув сюрикен. Анастасия повернула голову, проследила за полетом звездочки и увидела, что та вонзилась в какое-то мелкое существо. Кики метнулась вперед, царевна за ней. На песке валялся убитый кролик, правда, какой-то странный: шерсть длиннющая, уши короткие, а мордочка вытянутая.
– А вот и наш ужин, – усмехнулась хищница кицунэ. – Видишь, сестренка, не все так плохо, как кажется на первый взгляд. Еда у нас уже есть. Теперь осталось обзавестись водой и крышей над головой для ночлега.
– В пустыне? – с сомнением удивилась Анастасия.
Кики вздохнула, закатила глаза и, цокнув, словно учительница на нерадивую ученицу, покачала головой.
– Настя, что ты видишь вокруг?
– Пустыню, – сухо отозвалась царевна.
– А что еще?
– Ну-у… – завертела головой Анастасия. – Еще развалины какие-то. Похоже, тут когда-то поселение было. Но люди ушли отсюда…
– Если они ушли отсюда, то зачем тогда сжигать дома? – вновь покачала головой Кики. – Впрочем в данный момент от ответа на этот вопрос нам ни
