бровь Мария, не любившая.
— Слушаюсь, — склонилась миледи Вирская, чуявшая, когда можно настаивать, а когда с герцогиней лучше не спорить.
Виконт Ричард Ванский появился почти сразу же, едва фрейлина покинула террасу. Мария доброжелательно посмотрела на друга. Он был молод, моложе её в полтора раза, красавчик и дуэлянт, её личный бретер. Кто-то за глаза и шёпотом — но ей доносили — называл его её любовником. Задолго до глупой гибели Виталия. Что было гнусным враньём. При жизни мужа, которого Мария неожиданно для себя полюбила ещё до рождения Джея, она ни разу не посмотрела в сторону других мужчин. С Ричардом у неё впервые случилось совсем недавно, и Мария до сих пор испытывала из-за этого чувство стыда и горечи. Однако отказать себе в маленькой радости, отвлекающей от вдовьей доли не могла.
— Что-то не так? — спросил милорд, увидев оценивающий взгляд любовницы, словно она первый раз его видела.
Визитёр как обычно был одет со вкусом, но неброско, в отлично пошитый светло-серый костюм и такого же цвета егерский берет с серебристой кокардой неллерского рода. Короткий кавалерийский плащ, небрежно висел у него на одном плече. Украшений носил необычайно мало, и даже ножны великолепного меча из малансской стали — Мария лично на его клинок накладывала плетения разрыва — покоился в неприметных ножнах.
— Прости, задумалась. — Мария обернулась к перилам и упёрлась в них руками. — Она уехала?
— Он, — коротко рассмеялся Ричард. — Да, уехал. Баронет Антон Парнов покинул Неллер сразу же после открытия ворот. Направился в сторону Рансбура в сопровождении всего лишь одного слуги, в гильдию наёмников не обращался. А куда на самом деле дорога вынесет эту взбалмошную особу, один Создатель ведает.
Это была её идея попытаться использовать беглянку в качестве раздражающего северных соседей фактора. Хотела уговорить маркизу Анну остаться в Неллере в качестве почётной гостьи с намёком на возможный возврат к рассмотрению её кандидатуры на роль невесты бастарда Степа с последующим получением графского титула.
В выполнение данного обещания Мария и сама не верила, однако считала, что лишившейся поддержки своего рода девушке выбирать особо не приходится. И герцогиня ошиблась. Она честно призналась себе, что её сын оказался прав. Она не учла характера юной маркизы и не понимала побудительных мотивов её бегства.
— Взбалмошная особо? — повторила вдовствующая герцогиня эпитет Ричарда. — Да она полностью безумна! Неуправляемая, самолюбивая, дерзкая, невоспитанная. Знаешь, никогда не испытывала добрых чувств к нашим северным соседям, но тут поймала себя на мысли, что начала сочувствовать Гуннару и Василисе. Бедолаги. Даже не представляю, каково это иметь такого отпрыска в семье. Хвала Создателю, мои Джей и Агния не такие.
В этот момент две служанки споро накрыли небольшой столик у стены террасы, перед которым размещались три стула. Мария заняла один из них, не предлагая милорду один из оставшихся, но тот сам сел, без приглашения. Когда девушки закончили, она их отослала, заодно дав знак гвардейцу, чтобы тот оставил её наедине с гостем.
— Если честно, рассчитывал, что мы будем ужинать в твоей спальне. — нагло посмотрев на неё, сказал милорд Ванский. — Мари, чем вызвана твоя опала? Кстати, ты мёрзнешь? Возьми ещё мой плащ. — предложил он.
На ней было длинное шерстяное платье, да ещё и плотная с мехом накидка, к тому же внутри террасы не так ветрено как у парапета, и она от предложенного плаща отказалась. Лишь плотнее закуталась в свой.
— В спальне нам найдётся, чем другим заняться. — ответила на его вопрос, почувствовав, что уши предательски покраснели, и разозлившись на себя за это. Не девчонка ведь, возраст уж к пятидесяти приближается. Магия омолаживает тело и лицо, но ведь не эмоции же и характер! — Расскажи, что в городе интересного. И угощайся, — предложила. — Мне совсем немного плесни, я только что от невестки. Ольга хвасталась передо мной блюдами, приготовленными под её присмотром по рецептам моего пасынка. Степ не устаёт удивлять. Откуда в нём столько талантов, Рич?
— Кровь, Мари. — милорд наполнил кубки. Как она и просила, ей лишь наполовину. — Наверное я дурак, что тебе об этом напоминаю, но не забывай, чей он сын, внук и правнук. А про его прапрадеда ведь до сих пор по кабакам легенды рассказывают. Так что, чему удивляться? Создатель иногда пробуждает в потомках аристократов многое из умений древних. А в городе в основном продолжают обсуждать переход очередного полка в наёмники. Все всё понимают, кроме меня.
— Чего тебе-то непонятно? — усмехнулась герцогиня.
— Зачем все эти сложности? Ну отправил бы герцог Джей два полка Филиппу. Для чего представлять их наёмниками? Все ж и так знают, что это наши кадровые солдаты под командованием своих офицеров. Никого этот маскарад не обманет.
Многие напрасно полагали, что она по прежнему руководит Неллером из-за спины своего сына. На самом деле это было не так. Мария действительно старалась не вмешиваться в дела рода, кроме тех случаев, когда требовалось участие всей семьи при обсуждении общей политики. Текущие же дела целиком легли на плечи Джея.
Иногда вдовствующей герцогине хотелось вмешаться, когда казалось, что сын принял не самое лучшее из возможных решений, но постоянно одёргивала себя. Пусть Джей сам себе шишки набьёт. К тому же, грубых ошибок он не совершал. Исходя из такого подхода, Мария никогда не обсуждала действий молодого правителя герцогства, даже с самыми близкими. Вот и сейчас она не стала никак комментировать отправку неллерских полков на помощь принцу под чужим стягом. Джей хотел оставить формальный повод заявить о неучастии в разборках внутри рода Саворских, хотя конечно же вызвал этим явное неудовольствие и претендента на трон Кранца, и, главное, старого друга и союзника герцога Конрада Ормайского.
— В этот вопрос я не вникала. — пренебрежительно махнула рукой Мария и потянулась к кубку. — Что ещё интересного в городе?
Она с удовольствием всегда слушала своего верного бретёра. Рич был остроумен и очень наблюдателен. Нет, он не раскрывал ей каких-то намечающихся заговоров и не доносил на тех, кто осмеливался порочить правящую семью, зато удивительным образом оказывался в гуще смешных, забавных происшествий и умел о них рассказывать.
Когда исчерпалась первая из двух бутылок готлинского молодого вина урожая монастыря аббата Степа, кстати, вино там как и сыр или оливковое масло просто великолепно, милорд Ванский неожиданно прервал очередной рассказ.
— Мари, прости, вижу, ты сегодня мыслями часто уносишься
