Пальцы до хруста сжимали рукоять лука.
И мне было глубоко плевать на то, что этот выродок, как хвастался Малин, шестьдесят пятого уровня. Если бы только заметил этого сукиного сына, который старался стереть мою семью в порошок, уж нашёл бы способ выпотрошить его. Жажда крови клокотала в венах, заглушая страх.
Но, к счастью, небо оставалось чистым. Никакой угрозы не появилось, и вскоре последний человек благополучно исчез в портале. Бросив финальный взгляд на опустевший двор, я шагнул следом.
Едва мои ботинки коснулись твёрдой земли секретного лагеря, с плеч будто свалилась бетонная плита. Лагерь стоял, как и раньше, никаких следов нападения.
Вокруг царил управляемый хаос. Следопыты и специалисты суетились, спешно собирая снаряжение и готовясь к экстренной эвакуации. Корвин раздавал короткие команды своим густым басом, помогая бойцам сворачивать палатки. Судя по всему, Лили, Лютик, Сафира и их Проходчики добрались сюда без происшествий и успели поднять тревогу.
Кору, не теряя ни секунды, уже кастовала следующий портал, прокладывая путь на резервную точку, я же быстрым шагом направился в толпу, чтобы убедиться, что все в порядке, особенно те, кто только что прибыл из Озёрного.
Лили проделала колоссальную работу. Ей удалось убедить эвакуироваться всех моих возлюбленных и их семьи. Я заметил Эшли, Савву и большинство служанок из таверны. Она даже вытащила брата Самиры, Река, их мать и остальных родственников, а заодно прихватила и мать Зары. Оставить их там означало бы обречь на верную смерть.
Естественно никто из беженцев не светился от счастья. Кого обрадует, когда тебя поднимают посреди ночи и заставляют бежать из родного дома в чём мать родила, успев схватить лишь то, что подвернулось под руку? Но, глядя на их сосредоточенные бледные лица, я понимал, люди осознавали реальность опасности. Это куда лучшая альтернатива, чем быть заживо погребёнными или замученными зловещим Консорциумом, пустившим корни по всему континенту.
Сафира тоже не сидела сложа руки. Пока мы разбирались с эвакуацией, она успела собрать следопытов и буквально вычистить наши предприятия.
— Мы вывезли чуть больше пятидесяти семи тысяч золотых монет, — доложила она, тяжело дыша, но с явной гордостью в глазах. — Плюс сырьё и товары для торговли. И это не считая Бездонных сундуков, они сами по себе потянут тысяч на тридцать.
Геймерская жаба внутри меня радостно квакнула, подсчитывая профит. Большая часть этого золота сейчас нам жизненно необходима, а товары станут отличным подспорьем для будущих торговых операций.
— А ещё мы наведались в контору, — хищно улыбнулась Сафира, сверкнув клыками. — Выгребли почти семьдесят тысяч золотом, включая двести серебряных монет, которые они держали в качестве залога.
Конечно, в сухих цифрах это даже близко не перекрывало астрономическую стоимость разрушенного поместья Феникс, но хоть что-то, а заодно послужило небольшой, но болезненной пощёчиной Малину. Хотя самой паршивой новостью стало то, что ублюдок Грег сбежал в город Харальд, прихватив с собой легендарные Одеяния Архимага Эпохи Рассвета. Меня грызли серьёзные сомнения, что Ванессе и Харальду удастся вернуть их законным путём, какими бы бумагами на право собственности они ни размахивали. В этом мире бумажки значили мало, если за ними не стояла грубая сила.
Слушая сухие отчёты о тысячах золотых монет, я вдруг поймал себя на мысли, что звон этого металла больше не имеет для меня былого веса. Никакие горы золота не вернут мне Дымка, никакие артефакты не защитят от метеоритов из Бездны.
Но молчаливая преданность следопытов, решивших идти за мной во тьму, тепло руки Лили, сжимающей мою ладонь, и присутствие моей семьи поддерживали в груди крохотный, но горячий огонёк надежды.
Я не один, и это, пожалуй, единственный по-настоящему бесценный капитал.
К этому времени я начал чувствовать странное вязкое оцепенение. Часы непрерывного выброса адреналина в сочетании с жестокими эмоциональными ударами от потери, которую понесли мы все, не могли пройти без последствий даже для моего закалённого организма. Мышцы гудели, как перетянутые канаты, во рту пересохло, в горле горчило, отдавая металлическим привкусом крови и пепла. Я отчаянно пытался справиться с подкатывающим комом горя и совершенно беспомощной слепой яростью, зная, что стоит хоть на секунду расслабиться, опустить внутренние щиты, и придётся искать тёмный угол, чтобы просто завыть и окончательно сломаться. Но мне не положено права на слабость, ведь я — тот стержень, на котором всё держится.
На этот раз, когда портал со вспышкой и характерным гулом пространственного разрыва открылся, Кору шагнула внутрь первой. Красная орчанка, крепко сжимая оружие, исчезла в мареве перехода, чтобы убедиться, что резервная точка на той стороне безопасна. Мы регулярно зачищали это место, вырезая любых бродячих монстров и хищных тварей, но рисковать нельзя, только не сейчас, когда туда должны идти мои жёны, дети и близкие.
Корвин и Лили скользнули следом за ней. В сгустившуюся темноту полетели магниевые сигнальные вспышки, с шипением разрывая мрак ядовито-белым светом, тени от деревьев заплясали, принимая уродливые формы. Я сжал в руке свой элитный лук и, краем глаза уловив движение в ветвях, мгновенно вскинул оружие.
Орёл 43-го уровня.
Тетива сухо щёлкнула, впиваясь в мозоли на пальцах, и тяжёлая стрела с влажным хрустом сбила пернатую тварь с ветки. Глухой шлепок туши о землю послужил сигналом. Я рванул вперёд, присоединяясь к Лили и рыцарю. Из подлеска, щёлкая челюстями и мерзко шипя, вывалилась стая мелких диких рапторов.
Следопыты тоже прошли через портал и рассредоточились. Силуэты воинов постепенно растворялись во мраке леса, они методично вырезали всё, что смело дёрнуться в нашу сторону.
Мы даже зачистили ближайшие точки возрождения монстров, я хотел абсолютно точно убедиться, что ни одна бродячая тварь не появится у нас в тылу. Да, возможно, взыграла обычная геймерская паранойя, мы ведь уже вычищали эти споты во время прошлого визита, но, чёрт возьми, никак нельзя рисковать самым ценным из-за глупой случайности, а лишний опыт, пусть и жалкие крохи, на дороге не валялся.
Получен опыт.
Сообщение Системы сухо мигнуло на периферии зрения, когда очередной раптор задёргался в предсмертных конвульсиях, пробитый насквозь моей стрелой.
Вонзая наконечник за наконечником в этих чешуйчатых ублюдков, я выплёскивал скопившуюся внутри ядовитую чёрную агрессию. Звон тетивы, треск пробиваемой плоти, запах озона от сигнальных вспышек и терпкий смрад звериной крови вкупе с монотонной привычной физической работой помогали заглушить дикий отчаянный крик, который всё ещё грозил вырваться из лёгких. Я оглянулся на тёмный, враждебно шумящий лес, холодный ветер лизнул моё влажное от пота лицо, и тут меня накрыло окончательное понимание, что теперь вот это — наша
