единственная реальность: дикая природа Валинора, непроглядный мрак и вечная, изматывающая готовность к удару из темноты. Поместье Феникс, наш дом, наша крепость, осталось лишь тлеющим призраком в памяти, но мы выживем и вернём своё.
Позади нас собрались домочадцы, мои и Мароны, беженцы из Озёрного, а также семьи следопытов и специалистов. Вся эта пёстрая толпа растерянно бродила среди гор сокровищ и спешно выгруженных припасов. Холодный ночной воздух пробирал до костей, пахло сыростью, тревогой и сожжённой маной порталов.
Вокруг громоздились поистине колоссальные кучи барахла: совокупное состояние двух поместий, возвращённые инвестиции из компании «Расширение Кордии», тяжёлая мебель, произведения искусства и прочее имущество, вытащенное из пространственных карманов и бездонных сундуков. Рядом лежали личные вещи и скромные сбережения сотен людей. Мы старались переносить их отдельно, но в спешке эвакуации всё неизбежно смешалось в одну гигантскую гору.
Лютик, сосредоточенно нахмурившись, первым делом установила защитные обереги вокруг нашего нового лагеря. Магический барьер слабо замерцал в темноте. Затем она активировала Ясновидение, сканируя окрестности. Пока территория находилась под её бдительным присмотром, мы с Лили и Корвином, тяжело дыша, стряхнули с себя остатки боевого напряжения и вернулись в центр лагеря. На всякий случай я расставил следопытов по периметру в качестве часовых, и только убедившись, что временный периметр держится, созвал всех к себе.
Я стоял перед морем растерянных, откровенно напуганных лиц. Женщины качали на руках плачущих от холода и страха детей, мужчины с мрачной решимостью всматривались в ночную тьму, сжимая в руках оружие. Сотни людей, чьи жизни в одночасье перевернулись с ног на голову из-за меня, жались друг к другу на пронизывающем ветру и ждали ответов. Ждали от меня.
— Здесь мы в относительной безопасности, — мой голос разнёсся над толпой. — Теперь, когда первая паника спала, вы все заслуживаете объяснений.
Глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, в груди всё ещё пульсировал адреналин после битвы с монстрами. Я начал описывать ситуацию с самого начала. Рассказал про страхи Мэриголд, про то, как она пряталась от Грега, про наши скрытные приготовления к обороне поместья и Озёрного. Потом перешёл к кульминации: внезапное появление Малина Медобрука, похищение Мэриголд и маленького Марка, и нашу отчаянную эвакуацию буквально за секунды до того, как вражеский метеорит превратил поместье Феникс в дымящийся кратер.
— Я не собираюсь приукрашивать дерьмо, в котором мы оказались, — сказал жёстко, обводя взглядом притихшую толпу. — И намерен объявить войну Малину Медобруку и его Консорциуму «Шалин Гранд». Нам предстоит не честный бой в чистом поле, а теневая война. Придётся скрываться, кропотливо собирать информацию и бить из тени до тех пор, пока не накопим достаточно сил, чтобы нанести решающий удар. Малин ясно дал понять одну вещь: моя семья и близкие постоянно находятся под ударом, пока он жив. И я собираюсь вытащить свою невесту и сына, чего бы мне это ни стоило.
Сделал паузу, давая словам осесть в умах.
— Это значит, что о возвращении в Кордери можно забыть по крайней мере до тех пор, пока всё не закончится. Нас ждут постоянные перемещения, жизнь в бегах, трудная, голодная и опасная.
По толпе прокатился тревожный гул. Люди перешёптывались, кто-то испуганно ахнул. Я видел, как многие отводят глаза, но не винил их. Чёрт, да я бы сам свалил подальше от такого дерьма, будь у меня выбор! До этой минуты они просто спасали свои жизни, не понимая, в какую глобальную мясорубку их затянуло.
— Понимаю, это не ваша война, — продолжил, смягчив тон. — И я не вправе просить вас делить со мной жизнь в изгнании. Как только мы обустроим этот лагерь и убедимся в безопасности, откроем портал обратно в Озёрный. Кто захочет, сможет вернуться к своей привычной жизни.
Я обвёл тяжёлым взглядом Эшли, Савву, других своих девушек и их родных.
— Однако те из вас, кто лично связан со мной, особенно мои женщины и их семьи… Для вас возвращение равносильно смерти. Малин не оставит вас в покое, будет пытать вас и убивать, чтобы добраться до меня.
Толпа снова загудела. Мия, стоявшая чуть поодаль, сунула Иэна в руки опешившей Мизини и решительно направилась ко мне.
В её огромных глазах полыхала древняя подавляющая божественная сила, и вид её заставил невольно сглотнуть. Сейчас передо мной стояла не женщина, а сущность, неподвластная человеческому пониманию.
— Преклони колени, Артём Крылов! — торжественно и властно произнесла она.
Сбитый с толку, чувствуя колоссальное давление её ауры, я подчинился, упал на одно колено прямо в холодный снег и склонил голову.
Крошечная, но обжигающе горячая ладошка легла мне на лоб, голос, усиленный божественной мощью, громом разнёсся по лагерю, эхом отражаясь от деревьев.
— Как Верховная Жрица Безымянной я глаголю прямую волю моей Богини Люменерианны! Напав на поместье Феникс, Малин Медобрук осквернил священную землю, сам того не ведая, и развязал войну против тех, кого хранит Богиня.
По моей спине пробежали ледяные мурашки. Голос Мии стал грозным, вибрирующим от сдерживаемой ярости.
— Пусть все станут свидетелями! Я объявляю Теневой крестовый поход против Малина Медобрука, Консорциума «Шалин Гранд» и всех, кто встанет под их знамёна! Я объявляю крестовый поход против теневой империи, что душит континент Шалин! Пусть все последователи Безымянной и те, в чьих сердцах горит пламя справедливости, сплотятся вокруг Артёма Крылова как Судьи Теневого Крестового похода! Помогите ему выжечь эту скверну из Валинора!
Перед глазами тут же вспыхнуло системное уведомление, заливая зрение золотистым светом.
Предложено Божественное задание, Теневой крестовый поход. Цель — расформировать Консорциум «Шалин Гранд», свергнуть его руководство и привлечь к ответственности всех его членов и приспешников.
Божественный квест! Теперь это официально, назад дороги нет. Жаба душила оттого, сколько крови и маны на это уйдёт, но выбора система не оставила.
Ирен резко отшатнулась, судорожно втянув воздух, словно её ударили под дых, но уже через секунду в её глазах вспыхнул фанатичный огонь. Жрица подошла, наклонилась и крепко поцеловала меня в лоб, там, где только что лежала рука богини. Затем она резко развернулась к толпе.
— Пусть у меня на руках младенец, но я вступлю в эту битву как главный помощник моего мужа! — её голос звенел от ярости и веры. — Мы вывернем наизнанку секреты врага! Мы вложим в руки наших воинов ключи, которые откроют врата смерти для Малина Медобрука!
Она сжала мою ладонь. Её пальцы казались холодными, но хватка стальной.
— И мы вернём наших родных, чего бы это ни
