мигом! — домовой исчез, чтобы спустя секунду появиться вновь с небольшим горшочком в руках. Такого количества не хватило бы для того, чтобы обработать разросшуюся скверны. Мы оба это понимали, и взгляд домового стал виноватым. — Всё, что осталось.
Взяв горшочек, я снял крышку и заглянул внутрь: лекарства там было совсем на донышке.
— Не думал, что скверна так быстро оклемается. — Я вернул крышку обратно. — Схожу на болота.
— Поздно… — почти простонала Забава. Ее пальцы вцепились в края кровати так, что костяшки побелели. — Не смогу я больше скверну сдерживать и зову противится. Чёрный лес перед зимой хочет больше земли занять и для того ему нужна я. Даже если ты отростки отрежешь и всю меня этим ядом обмажешь — не будет толку. Сам, поди, уже понял.
Забава не ошиблась. Я всё понимал. Но легче от этого не становилось.
— Я сейчас с тобою говорю, а мыслями уже не здесь, — продолжала царевна. Её речь то и дело прерывалась зубовным скрежетом. — Не мешкай, иначе худо всем станет.
— Белояр… — Кузьмич посмотрел. Его взгляд был подернут слезами. — Сделай что-нибудь, прошу!
Дуся поспешно закивала и молитвенно сложила ручки.
— Больше… не могу… — выдохнула Забава. Она прикрыла глаза, а потом резко подалась вперед, вырвала у меня баночку с ядом болотного цветка, зачерпнула остатки пальцами и съела. Проделала она всё это с нечеловеческой скоростью.
— Ты чего удумала⁈ — я обратился к памяти леса, чтобы узнать о каком-нибудь противоядии. Но, прежде чем его сознание зашелестело в моих мыслях, царевна заговорила вновь.
— Белояр, — тяжело дыша, произнесла она. — Ты бы за свой лес жизнь отдал?
— Без колебаний, — твердо ответил я.
— Вот и я за свою землю умереть готова. Прямо сейчас Чёрный лес идёт по ней сюда. — Глаза Забава потемнели. Она всё еще смотрела перед собой, но уже не видела никого из находящихся в комнате. — Он не пощадит никого и ничего. И только мне под силу его остановить. Вези меня туда. Пока не… — царевна начала ловить ртом воздух, после чего откинулась на кровать, — … поздно, — выдохнула она, сжала пальцами куклу-кувадку и затихла.
— Иначе никак, да? — едва слышно спросил Кузьмич.
Я покачал головой.
— Видимо, никак.
— Повезешь, значит?
Ответа не последовало, но домовой всё понял и без него. Он подошёл к девушке, крепко обнял её и украдкой смахнул слезу. Я похлопал старичка по плечу и легко поднял царевну на руки.
Плечи Кузьмича сникли.
— Сберечь её сможешь? — только и спросил он.
— Всё для этого сделаю, — пообещал я и вышел из избы.
Никогда прежде не приходилось мне проходить сквозь лес с кем-то. Это действие было особым таинством, но сейчас времени не оставалось. И лес всё понял. Он позволил мне вновь пройти сквозь себя и пропустил Забаву. Мы оказались на опушке, где уже дожидался могучий лось. Быстрее ветра понёс он нас на север.
Пока мы неслись вперёд, я ощущал, как медленно пробуждается скверна внутри Забавы. Яд сдерживал её совсем недолго. Но сейчас вся мощь хвори Чёрного леса была направлена на исцеление носительницы. Судя по возвращающемуся на щеки Забавы румянцу, скверна нейтрализовывала действие яда. И я не знал, хорошо это или плохо…
Поля, реки и деревни проносились справа и слева. Ветер выл в ушах и без остановки трепал волосы. Лось не останавливался ни на миг, но всё равно не мог обогнать само время. К тому моменту, как мы добрались до границы Чёрного леса, он почти вплотную подступил к войску, стеной копий и щитов стоявшему между ним и деревнями.
Царь Всеслав в боевом облачении и верхом на коне как раз проезжал вдоль рядов своих воинов. Видимо, он понимал, что час битвы близок и собирался вдохновить своих воинов пламенной речью. Но, увидев меня и Забаву, Всеслав замер. У меня не было времени пересказывать всё царю, так что я лишь коротко кивнул ему, проносясь мимо и указал в сторону Чёрного леса. Если воинам удастся отвлечь хоть какую-то часть обитателей этого места, то нам будет куда проще добраться до его сердца.
Не знаю, какие мысли роились сейчас в голове Всеслава, но он понял всё без слов. Царь выхватил меч и поднял высоко над головой. Благородная сталь воинственно сверкнула в закатных лучах.
— Воины! — зычный голос Всеслава разнёсся далеко над его владениями. — Враг несметный грозит земле нашей. Но, как и во все времена, он получит отпор. Со мню ли вы, други мои?
— С тобой, царь-батюшка! — в один голос откликнулись воины.
Тысяча копи мечей и топоров одновременно ударили о щиты. От такого грохота, кажется, вздрогнул даже Чёрный лес. На его границе один за другим начали проявляться изменённые скверной звери. Они выступали из тумана, скаля клыки, с которых капала тёмно-бурая слюна.
Лось подо мною забеспокоился, но не замедлил шага. Я остановил его неподалёку от зловонной опушки, поблагодарил за услугу и отпустил восвояси. Сам же, с царевной на руках, пошёл навстречу Чёрному лесу.
— В туман, — прошептала пришедшая в себя Забава. Её тело напряглось, словно близость проклятого места придавала девушке сил. Отростки скверны из её спины разрослись. Часть оплели мои руки, а оставшиеся вытянулись в сторону чащи. Они цеплялись за землю, подтягивая меня за собой. Показавшиеся из чащи изуродованные звери отступили и склонили усеянные шипами и рогами головы.
За нашими спинами запели боевые рога.
— Теперь опусти меня на землю, а потом держись крепче, — чёрные глаза Забавы сузились, стоило мне ступить в туман.
Я сделал так, как она сказала. В тот же миг скверна затрепетала и стала стремительно превращать девушку в уже знакомого мне чёрного паука. Поднявшись на длинные тонкие лапы, он стремился в чащу. Обратившись белкой, я ловко запрыгнул ему на спину за миг до того, как осквернённые звери бросились на то место, где я только что стоял.
Паук припустил вперёд так, что даже цепким беличьим лапкам было сложно держаться за его пульсирующую зловонную плоть. Существо отталкивалось от пропитавшейся ихором земли, цеплялось за узловатые уродливые ветви и углублялось всё дальше в Чёрный лес.
Всё вокруг смешалось для меня в одно размытое, тошнотворно-бурое месиво. Неделимо связанное с природой естество лешего противилось этому месту, призывая немедля обернуться соколом и улететь прочь. Но обратного
