окинула оценивающим взглядом.
— Чую, тебя потрепали, — задумчиво протянула она. — Сильно?
— Почти всё зажило, — засучив рукав, я продемонстрировал ей практически зарубцевавшиеся раны. — А вы как с печенегами справились?
Губы Варвары растянулись в хищной улыбке, демонстрирующей острые клыки.
— Хорошая вышла охота. — Кивнула она. — И пусть Седогривый никогда в этом не признается, но упыри вовремя подоспели. Без их помощи нам бы сильно досталось. А так все живы-здоровы. Кого достали, те раны зализывают. Но там ничего страшного нет. Дохляки тоже потерь не понесли.
И пусть я не отказался бы от того, чтобы популяция обитателей погоста хоть немного сократилась, мне было приятно слышать, что никто из них серьезно не пострадал. Я думал, что потери неизбежны, но всё обошлось.
— А всё благодаря Лиху, — продолжила Варвара.
— Лиху? — я вопросительно вскинул бровь.
— Ага, — волчица поежилась и чуть нервно огляделась, словно ожидала увидеть древнее и зловещее существо где-то поблизости. — Явилось невесть откуда и давай недругов на части рвать. Уж насколько наша стая свирепа, но Лихо всех переплюнуло. Оно еще и хохотало словно безумное да так, что у меня до сих пор в ушах звенит. — Варя поковыряла пальцем в ухе и тряхнула головой. — Люд из окрестных деревень теперь небось носу из изб несколько дней не покажут. Страху натерпелись на всю жизнь наперёд.
Я криво усмехнулся и добавил:
— И неясно, кто напугал их больше: нападавшие или защитники.
— Это верно, — Варвара снова улыбнулась и с тревогой поглядела на избушку. — А где Забава? — просила она, втягивая носом воздух. — Не чую её.
— Её там нет. — Заметив, как расширились глаза собеседницы, я поспешил её успокоить. — Но с ней всё будет в порядке. Не переживай.
Варвара фыркнула.
— А я и не переживала. Больно надо! — и пусть она старалась держаться гордо и важно, я всё равно уловил едва проявившееся на её лице облегчение. Варвара, увидев мою улыбку, свела брови. — И где она?
— Неподалёку, — уклончиво ответил я.
— Но сюда ещё придет? — тут же уточнила Варвара, но потом спохватилась и демонстративно отвернулась, сделав вид, что её очень заинтересовало одно из деревьев рядом с моей избой.
— Придёт, — ответил я. — Как явится, дам тебе знать.
В этот раз Варвара хмыкнула. Она всегда так делала, когда пыталась скрыть свои чувства. Скорее всего, она знала, что не сможет меня обмануть, но уже выработала привычку.
— Ты опять не сказал, что гостей ждешь! — на крыльце появилась Кузьмич. Несмотря на то, что его хозяйка сейчас была в другом лесу, он оставался со мной. По крайней мере, пока что. — Здравствуй, Варечка. — Улыбнулся в усы домовой.
Наградив Кузьмича строгим взглядом, Варвара всё же кивнула ему.
— А братец с тобой? — спросил домовой, явно прикидывая, на скольких гостей накрывать стол. Его хлебом не корми, дай накормить им кого-нибудь другого.
— Куда же я от него денусь? — дернула плечом волчица. — За избой с псом играется. Но мы ненадолго зашли. Так, просто проведать, — она бросила на меня мимолётный взгляд.
— Не останетесь, значит? — тоскливо поинтересовался Кузьмич, никак не скрывая разочарования. Как и прежде, он был прямолинеен и не собирался меняться.
— Не в этот раз. — Варвара отвернулась и повысила голос. — Антипка, пошли уже. Нам ещё ягод набрать надобно.
— Иду! — донеслось из-за избы.
В самом же домишке что-то разбилось. Кузьмич тут же подскочил, проворчал нечто нечленораздельное и поспешил навести порядок, не забыв при этом вновь отчитать кикимору. Судя по тому, что Ганя выбрался из-под крыльца и юркнул в закрывающуюся дверь, разбился горшочек со сметаной.
Прибежал Антипка, попрощался со мной и поспешил следом за сестрой, которая привычно ограничилась тем, что не оборачиваясь помахала мне рукой. Варвара всегда оставалась в своём репертуаре. Но ей такое поведение даже шло и придавало особый шарм. Длинная и упругая коса волчицы раскачивалась в такт её энергичной походке.
— Белояр! — донесся до меня булькающий голос Богуша, который звучал словно из бочки.
Собственно говоря, оттуда он и звучал.
— Чего тебе? — я подошел к кадушке, куда стекала дождевая вода с крыши, и заглянул внутрь. На поверхности воды появилось лицо водяного. Выглядело оно склизким, но довольным.
— Так-то ты возвращению доброго друга радуешься? — тут же оскорбился Богуш и поджал толстые губы. — А я ведь тебе гостинцев привёз!
— Тебя не было-то всего ничего.
— И что, не успел соскучиться?
— Как-то не до этого было, — признался я. — Уж прости. Но я рад, что ты вернулся. Правда.
— Ладно, — булькнул Богуш. — Прощаю. Но ты, будь добр, поговори с бобрами. Сам сказал, что меня всего ничего не было, а они уже запруду устроили. Я поломал, а они снова строят!
— Они, в отличие от тебя, работящие.
Водяной скривился.
— Переговори с этими работягами, а потом ко мне заглядывай, добро? Только не задерживайся.
— Скоро буду, — заверил я водяного, и тот тут же исчез под водой.
Коли обещал помочь, то и рассиживаться мне было некогда. Обратившись птицей, я полетел к реке. Да, шагнуть сквозь лес было быстрее, но не настолько скоро Богуш меня ждал. Уж я-то его знаю: явишься тут же, и придется ждать необязательного водяного, который решил немножко подремать на дне реки.
Пролетев вдоль серебристой ленты воды, я издалека увидел плотину. Да уж, бобры постарались на славу — перегородили всё устье, да так, что река начала разливаться, чем напугала лису с её детёнышами — ещё немного и их нору зальёт! Мелюзга тревожно поскуливала, а их мамаша рыскала вдоль кромки воды, но не решалась опустить в неё свои чёрные лапки.
— Сейчас разберусь, — заверил я лису и прикрикнул на бобров. — Эй, вы чего тут устроили?
Из воды незамедлительно появились озадаченные мордочки строителей. Они переглянулись, а потом вопросительно уставились на меня.
— Скромнее будьте, — велел я им. — Куда вам такая запруда?
В ответ бобры признались, что просто немного увлеклись и обещали всё исправить. Лиса для вида поворчала на них, после чего вернулась к детёнышам и даже спасибо не сказала. Впрочем, не только для неё я старался.
Богуш вот работу оценил и расплылся
