я рискну и попытаюсь стать хоть немного лучше – тогда, возможно, я действительно достойна трона. Если павший на меня выбор Кирина означает, что я могу стать хорошим человеком – тогда я должна всеми силами стремиться стать таковой. Но сейчас я не могу назвать себя ею. И не смогу ещё о-о-очень долго – сейчас в моей голове слишком много глупости, от которой нужно как-то избавиться.
– Кажется, я начинаю понимать… – пробормотал Ракусюн. Отойдя от ограждения, он принялся с задумчивым видом прохаживаться взад-вперёд по террасе.
– Ты напугана, – наконец произнёс он.
– Ещё как, – кивнула Ёко.
– И тебя гнетёт слишком большая ответственность, свалившаяся на твои плечи.
– В точку.
– Тогда, Ёко, тебе стоит поторопиться и поскорее освободить Кэйки.
Удивлённо обернувшись к нему, Ёко увидела, что Ракусюн стоял позади неё, в тени нависавшей над террасой крыши, и не смогла различить выражения его лица.
– Не нужно справляться со всем этим в одиночку, – продолжил Ракусюн. – Для чего, по-твоему, тебе дан Кирин? Как думаешь, почему Небеса устроили так, что именно Кирин выбирает правителя и никак иначе? Ты зовёшь себя плохим человеком и говоришь, что совершала отвратительные поступки, – хорошо, я не стану тебя переубеждать, кто я такой, в конце концов, чтобы переубеждать королеву? Но подумай вот о чём: как думаешь, выбирая тебя, Кэйки понимал, что в тебе есть те качества, которые ты так ненавидишь?
– К чему ты клонишь?
– Просто… попытайся взглянуть на всю ситуацию целиком. Ты утверждаешь, что неполноценна и потому не подходишь на роль королевы. Но Кэйки тоже неполноценен, как и любой Кирин. Вот почему Небеса решили, что правитель и Кирин должны сосуществовать, дополняя друг друга. Можно сказать, что Кирин – подобие хандзю, получеловек-полузверь. Помнится, ты и про себя так говорила, верно? Так вот, две половинки вместе образуют единое целое. Да ты и сама это видела на примере короля Эн и Энки.
Не зная, что на это ответить, Ёко задумчиво кивнула.
– Ты ведь знаешь, что есть люди, которые жаждут власти, – продолжил Ракусюн. – И как по мне, то, что ты её не жаждешь, а напротив, слегка побаиваешься, – хороший знак, показывающий, что ты достойна править.
– Дело не в этом…
– Просто поверь в Кэйки и его выбор, Ёко.
– Но…
– И попробуй побольше верить в себя. Если тебе понадобится, допустим, пять лет, чтобы стать лучше, – почему бы не начать сейчас? Зачем бояться этого?
– Но…
– Кэйки уже выбрал тебя королевой. Никто в здравом уме не посмеет оспорить его выбор, и все признают в тебе королеву Кэй. Воля Небес – это ещё и воля народа. Выбор Кирина означает, что никто другой, кроме тебя, не способен принести мир и благополучие народу Кэй. Но это не означает, что тебе нужно из кожи вон лезть, чтобы осуществить это. Народ Кэй – твои подданные, но и ты в той же степени – слуга народа.
– Да, но…
– Если ты хочешь стать лучше – взойди на уготованный тебе трон и стань хорошей королевой. Это ведь будет лучше, чем стать просто хорошим человеком, верно? Конечно, обязанности правителя тяжелы, как и лежащая на нём ответственность, но разве так не будет лучше в итоге? Ведь чем больше ответственности человек принимает добровольно, тем добродетельнее становится его душа.
– А что, если я не смогу стать хорошим человеком?
– Если в тебе есть желание стать лучше – рано или поздно ты станешь лучше. Твой Кирин и твои подданные будут направлять тебя. Сложно оставаться дураком, имея столько учителей, не правда ли?
Какое-то время Ёко просто молча вглядывалась в океан, обдумывая сказанное.
– Если я стану королевой, я не смогу вернуться домой, – наконец произнесла она.
– А ты этого хочешь? – полюбопытствовал Ракусюн.
– Я не знаю.
– Правда не знаешь?
– Если честно, моя жизнь в том мире была не такой уж и хорошей. Я не против остаться здесь. Но я до сих пор не могу выкинуть тоску по дому из своей головы.
– Я понимаю.
– Там остались мои родители. Мой дом, друзья. Да, возможно, они не были такими уж хорошими родителями и друзьями, но в этом нет их вины. Это я была слишком чужой, непохожей на них, поэтому отношения, которые я строила, получались неполноценными. Думаю, если бы я вернулась сейчас, я могла бы всё исправить. Начать всё с чистого листа, найти себе место в мире. Теперь я понимаю, что часто вела себя с людьми по-свински, и очень сильно жалею об этом. Вот почему я хочу получить второй шанс и попытаться сделать всё правильно в том мире.
Слёзы потекли из глаз Ёко, падая со щёк и разбиваясь об руки, всё ещё сжимавшие ограждение.
– Даже если бы я не смогла, – сквозь всхлипы продолжила она. – Не смогла сделать всё правильно… Если я и правда не принадлежу тому миру… Я всё равно скучаю по нему. Я так ни с кем и не попрощалась. Возможно, будь у меня время приготовиться к отъезду… Мне было бы не так больно. А я ушла, даже не попрощавшись.
– Понимаю…
– И всё это время я говорила себе: «Я хочу домой, я обязательно вернусь домой». Эта мысль поддерживала меня, не давая сдаться. А теперь…
– Да уж…
– Если я вернусь домой, я буду жалеть об этом. Если я останусь здесь, тоже буду жалеть. Любой вариант принесёт боль, ведь я одинаково хочу оба исхода, но могу выбрать только один.
Тёплая, мягкая ладонь прикоснулась к её щеке, вытирая слёзы.
– Ракусюн?..
– Не оборачивайся. Сейчас я выгляжу не слишком прилично.
Ёко рассмеялась сквозь слёзы.
– Эй, не смейся, мне пришлось! Просто я не мог дотянуться до твоего лица в форме крысы…
– Да, я понимаю.
– Знаешь, Ёко… Когда не получается определить, какой из путей выбрать,– выбирай тот, по которому ты должна идти, а не тот, которого хочешь. Если тебе так или иначе придётся пожалеть о сделанном выборе – пусть хотя бы угрызения совести от того, что ты кого-то подвела, не отягощают последствия.
– Да… пожалуй, ты прав.
– И если ты выберешь путь, по которому должна идти, то ты сможешь оправдать свои жертвы чувством долга. Это должно хотя бы немного облегчить твои страдания.
– Наверное.
Тёплая ладонь погладила Ёко по щеке.
– Знаешь, я очень хочу увидеть, какое королевство ты построишь, Ёко.
– Спасибо тебе, Ракусюн.
Глава 65
– Ты можешь остаться в Канкю на время проведения операции, – предложил ей король Эн накануне вечером. Ёко отказалась.
