- Так говорю ж, одну ведьму пытать... ай, ладно-ладно. Лучше сразу казнить... О! – в первый раз я ограничилась подзатыльником, а во второй – многозначительно постучала веером по ладони. Хранитель, не будь дурак, осознал, что в третий раз веер полетит прямо ему в глаз, и ускорил шаг. Ничего, затылок – тоже хорошая мишень!
- Не пыхти, – весело крикнули мне, – мы идём знакомиться с ещё одним твоим поклонником. Тем, который приласкал тебя пулей на балу. В теории.
Я впечатлилась, и остаток пути перебывала в задумчивом молчании. Через несколько поворотов мы наткнулись на закрытую железную дверь с охраной. Завидев Макса, парни вскочили и быстро отпёрли замки. Однако, какой сервис. Мы оказались внутри небольшого полукруглого помещения с тремя дверцами. Хранитель уверенно проследовал в самую первую, поманив меня за собой. После сумрака коридоров я поморщилась от пусть не яркого, но всё-таки дневного света, проникавшего сквозь высокое окошко с решётками.
Этьенн сидел у стола и что-то сосредоточено писал в своём ежедневнике. Лицо у него было, мягко говоря, недовольным. Рядом с хранителем скучала Элизабет, отстукивая ноготками по столешнице. Но был в комнате ещё один человек, которого я сначала не заметила. Слишком уж он сливался со светло-серой палитрой комнаты.
- О, одинокая юная леди. Кажется, теперь вам есть с кем танцевать.
Я ошарашено вытаращилась на... посла из Эр-Хатона, если верить Этьенну. Белый лорд с восточным разрезом глаз. Неужели он стрелял в меня?!
- Я бы с радостью пригласил вас, – посол поёрзал на стуле, опутанный зеленоватыми нитями-чарами. Эти чары оплетали его руки, ноги и талию.
- Познакомься, Эстель. Это лорд Вирнэке, наш гость, слегка злоупотребивший гостеприимством Хонорайна, – с шумом захлопнув блокнот, Этьенн приблизился ко мне. Место хранителя тут же занял Макс, развалившийся на стуле с блаженной улыбкой.
- Это он стрелял в меня? – я широко распахнула глаза. Просто не верилось. Белый посол выглядел спокойными и разумным человеком. Но сейчас в его взгляде читалась тоска и нотка непривычного безумия.
- Увы, наверно я, юная прекрасная леди, – пропел мужчина, – а может быть, и не я? Вы не знаете, леди Эстель?
- Но если именно вы стреляли в меня, лорд Вирнэке, – хрипло произнесла я в ответ, – то ответьте, зачем? Зачем вы это сделали?
Лорд попытался развести руками, но потерпел поражения и закатил глаза:
- Увы, леди, пути духов природы нам неизвестны. Я не испытываю к вам гнева, лишь равнодушие. Но... Если бы мне дали пистоль, я застрелил бы вас, не задумываясь.
Сражённая честностью мужчины, я повернулась к Этьенну.
- И так уже пятый час. Ничего не знаю, ничего не понимаю, вроде мог убить, а вроде не мог, – сквозь зубы процедил хранитель, – по закону, я не могу задержать его больше, чем на семь часов, а потом должен выслать обратно в Эр-Хатон. Если не получится выбить из этого снеговика признание, будет скандал.
Ох, теперь понятно, почему лорд злющий такой. Я охотно верю, что за пять часов посол мог довести его до белого каления.
- Мне кажется, он под каким-то проклятием, – подскочила Элизабет, вставая ко мне с другого бока, – чересчур странная реакция. Мы решили позвать тебя, это могло бы спровоцировать его на действия.
Но видимо, не получилось. Однако слова Элизабет заставили меня задуматься. А действительно, странно. На балу лорд показался мне человеком себе на уме, но адекватным. У него не было такого плавающего взгляда, неуверенной речи. Проклятие, хм... Проклятие?!
- Лорд Вирнэке, а вы знаете девушку по имени Лука?..
Мужчина отрицательно помотал головой, а Этьенн бросил меня скептический взгляд. Мол, считаешь, я сам не догадался спросить?..
Однако не только Лука была у нас ночной ведьмой.
- А леди Анну де Вевр?
Я ничего не успела понять. Вскочив вместе со стулом, посол с диким лицом бросился на меня. В последнюю секунду между нами возник Этьенн, оттолкнувший лорда в сторону. Вирнэке врезался в стену и со стулом медленно сполз вниз.
- Анна... Моя Анна... – шептал он, сжимая кулаки. Я ошарашено молчала. Только краем глаза отметила, как поднялся Макс, как отшатнулась Элизабет... и как Этьенн загородил меня своей спиной.
- Что ж, хороший результат. Молодец, Эстель, об Анне я не подумал. Элизабет, сбрось с него чары.
Ведьма растерянно моргнула, но покорно щёлкнула пальцами. Стул с грохотом свалился с посла, заставив того болезненно охнуть. А следом пришла беда по имени Этьенн. Лорд поставил стул и за шкирку затащил на него бледного Вирнэке.
- Когда ты познакомился с Анной? Давно? Отвечай, – ледяной голос хранителя эхом разнёсся по камере. Белый лорд поднял голову, искривив губы в злой гримасе. По виску у него текла кровь. Надо помощь оказать, наверное. Не знаю. Я стояла как памятник и всё не могла прийти в себя.
- Ты не имеешь права спрашивать! Это ты её убил, ты!.. Мою прекрасную Анну, – посол ринулся было вперёд, но Этьенн одним быстрым движением усадил его обратно.
- Твоя прекрасная Анна – ночная ведьма, – усмехнулся лорд, – попробую угадать: она позволяла тебе робкие поцелуи и кормила обещаниями... Например, о побеге в Эр-Хатон? Чтоб я не смог найти вас и отомстить. Всё правильно. Естественно, держать два любовных проклятия одновременно было для неё тяжеловато.
На лице посла заиграли желваки, я видела, с каким трудом он держится, чтобы не броситься на Этьенна. Сумеречная ведьма тихо произнесла несколько резких слов – и по рукам белого лорда вновь зазмеились магические цепи. Да и Макс встал рядом со мной, заметно напряжённый.
- Это не проклятие, ты, выродок вашей хранительской своры! Она умерла, а я до сих пор её люблю! До сих пор слышу её голос, который умолял меня прикончить твою новую любовницу. Быстро же ты забыл о ней, а моя Анна страдает! Даже мёртвая, страдает о тебе.
На щеке посла блеснула одинокая слезинка. У меня сердце сжалось. Пришла стойкая уверенность, что он, как и Этьенн, стал жертвой местной леди-вамп. Потому что Анна не могла приходить к нему. Пардон, секундочку... А чей голос он слышал на балу? Сомневаюсь, что Анны – ни принцу, ни хранителю не было смысла врать мне о её погребении. Диана тоже не чувствовала призрака, не говоря уже о других охотниках и ведьмах.
- Это невозможно. В день бала Анна как несколько дней была сожжена, – Макс явно думал о том же. Однако Вирнэке стоял на своём:
- Я слышал её, слышал! Иначе зачем мне стрелять в леди, которую я впервые вижу? – слегка озадаченно закончил мужчина.
Я переглянулась с Элизабет и Максом. Ведьма отчаянно всплеснула руками:
- На нём точно какие-то чары, но я не понимаю!.. Все мои проверки говорят, что лорд чист. В конце концов, не могла же Анна наложить на него печать!..
- Почему? – вдруг зацепилась я за её слова. – А чем вообще печать отличается от проклятия?
Этьенн выпрямился, убедившись, что Вирнэке пока неопасен – он тоже прислушивался к нам.
- Проклятие – воздействие быстрое, импульсивное, связанное с силой эмоций. Но его можно перебороть или снять, в зависимости от того, как скоро проклятый обнаружит воздействие и найдёт его источник, то есть ведьму или колдуна. Печать же – приговор. Метку наносят на вещь или на тело, и снять её практически невозможно. Но Элизабет права, Анна не могла наложить печать. Не тот уровень...
- Но печать была, Этьенн.
Лорд снисходительно мне улыбнулся. Знаете, а я ведь обидеться могу.
- Элизабет перечисляла человека с печатью среди последних гостей Анны. Если Анна не могла, то кто-нибудь другой... – внезапно у меня в голове словно лампочка включилась. – А Лука? Что если она наложила на лорда Вирнэке печать, чтобы привязать его к Анне? Например, чтобы потом свалить на него какое-нибудь убийство? Смотрите! – от волнения я схватила его за мундир. – Анна умерла, и Лука перестала воздействовать на посла, ей-то он больше не нужен. Но если представить, что на балу либо она сама увидела, как лакей передал мне письма, либо столкнулась с Вирнэке, я не знаю! Суть в том, что именно её приказ лорд мог слышать на балу. В отличие от Анны, Лука могла быть в зале, ведь так?.. Просто он вёл себя по-другому, когда говорил со мной. Он нормальный был, Этьенн!
