потом не слышалось уже вообще ничего. Я прижимала к себе Ди, которого накрыла паника, и тихо говорила: «Не бойся, я здесь, я с тобой», хотя едва ли он меня слышал. И Коди стоял рядом со мной и обнимал нас обоих, не давая Ди убежать. И Эрика, которая впилась зубами в руку так, что выступила кровь, и пот стекал по ее лицу и смешивался со слезами. Мы стояли, и свет падал на нас сверху, а остальной мир тонул во тьме.
Действие ксентамина закончилось, и я обмякла в руках Коди, который теперь держал нас обоих – меня и Ди. Эрика вцепилась в него с другой стороны, не давая сбежать. А когда свет сменился на вечерний, Ди начал приходить в себя. Его взгляд снова стал осмысленным, и Коди разжал руки. Нас трясло.
Тени уже сдвинулись, пятно света сместилось и теперь выхватывало две застывшие на полу фигуры. Спотыкаясь, Эрика медленно подошла к ним.
– Детлеф? – позвала она шепотом.
Оба они были мертвы, в этом не было сомнений. Эрика присела рядом, попыталась коснуться Детлефа, но тут же отдернула руку. Опустившись на колени, она согнулась, закрыла лицо руками.
– Черт возьми, Детлеф, – услышала я ее голос, сдавленный, срывающийся, совсем не похожий на тот, к которому мы привыкли, – ты же не умер, правда? Нельзя умирать, когда тебя любят!
Мы втроем приблизились и встали за ее спиной. Я не могла смотреть на Детлефа, поэтому стала смотреть на Эрику, а потом присела на корточки и осторожно коснулась ее руки. Я не ожидала, что она развернется и уткнется мне в плечо. Несколько минут мы сидели, обнявшись, – обе мы сегодня потеряли кого-то близкого, и я молча гладила ее вздрагивающие плечи, пока она не отстранилась сама. Лицо ее снова было собранным, сосредоточенным, только покрасневшие глаза выдавали, что она чувствовала на самом деле. Она отошла в сторону, подняла голову, глядя в трещину в своде тоннеля.
Вечерний свет падал на камни, на серый бетонный пол, перекрашивая его в теплые цвета, бросал рыжие блики на монорельс, рассыпал золотистые искры на коротких каштановых волосах Эрики, а выше было небо – как расплавленное золото, как жидкий огонь, и я не понимала, как может быть такой свет и такое небо, когда мы стоим тут рядом с мертвым Детлефом.
– Нам надо уходить отсюда, – сказала Эрика, резко обернувшись.
– Мы же не можем бросить здесь… – начал было Коди, но Эрика его перебила:
– Я сказала, надо идти!
Никто не посмел спорить.
Ди наклонился и взял из рук полковника Валлерта его жуткое оружие.
– Что это? – спросил он.
– Прототип оружия… на других физических принципах. Низкотемпературная частично стабилизированная плазма, – по-военному четко ответила Эрика, и голос ее больше не дрожал.
– Низкотемпературная?!
– Высокотемпературная сожгла бы нас вместе с городом.
– Частично стабилизированная?
– Она рассеивается, но не сразу. Валлерт не был идиотом. Он не стал бы создавать модификантов, не разрабатывая одновременно оружие против них, – сказала она с горечью.
Я хотела спросить, откуда она столько знает об этом, но не успела.
– Этого хватит, чтобы купить нам безопасный переход границы, – заметил Ди.
– Этим нельзя платить за переход границы! – рявкнула Эрика. – Ты же видел, что… что это может сделать… с человеком?! Положи эту дрянь!
Она снова отвернулась, и мы замолчали.
– А без зарядов? – спросил Коди.
– Без зарядов?
– Если расстрелять всю обойму… или что у этой штуки вместо обоймы?
Мы все посмотрели на Коди. Он уже забрал у Ди пистолет и теперь смотрел на него со смесью восхищения и ненависти.
– Если расстрелять заряды прямо здесь. Сжечь этой плазмой лабораторию Вессема, – проговорила я медленно, поняв, о чем он говорит. – Сжечь все – архив Амелии Лукаш, Измененных, которые здесь остались, все оборудование… И все запасы нейротоксина.
Я по очереди обвела взглядом каждого. Они внимательно слушали меня, и пока что никто не возражал.
– Это оружие – единственный шанс покончить с Вессемом, – сказала я, и Коди кивнул.
– Больше Измененных ничто не возьмет, – согласился Ди.
Мы посмотрели на Эрику, словно признавая за ней право решать. Она молчала, и взгляд ее снова был направлен вниз. На Детлефа.
– Да, – сказала она наконец. – Сожжем на хрен это место. Пусть сгорит.
* * *
Мы стреляли по очереди – у каждого из нас были свои счеты к Вессему.
Эрика начала первой. Она молчала – губы сжаты в нитку, глаза прищурены – и лишь раз за разом нажимала на спусковой крючок, уничтожая все следы Измененных и – заодно – устраивая огненное погребение их создательнице. Когда находиться на нижнем этаже лаборатории стало невозможно, мы поднялись – один заряд Эрика потратила на то, чтобы выбить дверь, с которой мы не смогли справиться в прошлый раз. Пролезая в оплавленную дыру, я задела рукой металл и зашипела от боли.
Эрика молча протянула мне оружие, и я пошла вперед, к кабинетам, где оставались бумажные свидетельства того, что здесь происходило.
Мы должны сжечь все. Чтобы никакой полковник Валлерт, никакой Мартин Винценц не смогли заявиться сюда и что-то достать. Чтобы они не притащили сюда модификантов, не заставили их разбирать завалы и вытаскивать то, что здесь лежит, и чтобы не заставляли медиаторов вдыхать нейротоксин. Чтобы никто не смог воссоздать технологию копирования памяти и не попытался сделать Измененных, способных себя контролировать.
Отдачи почти не было. Бумага рассыпалась в пепел мгновенно, а следом начал плавиться металл, и я всадила еще несколько зарядов. Вот так. За Детлефа, который остался внизу. За нас с Коди. За Тенну. За всех, кто умер от Вентра за эти сто лет. За Нико. За Владимира Джехону, его жену и детей и за всю его группу, которая погибла в этих тоннелях. За Ди. За то, чтобы мы стали последними жертвами FX-116.
– Это все? – спросила Эрика.
Я помотала головой:
– Есть еще кое-что.
– Тогда давай быстрее, пока мы сами тут не поджарились.
Пот катился градом, температура в лаборатории была градусов сорок.
Почти бегом мы выскочили в коридор, который вел к выходу, и я остановилась:
– Идите на улицу, я сама.
– Что ты собираешься делать? – спросила Эрика с подозрением.
Я посмотрела на Ди.
– Выведи их отсюда, – сказала я. – И проследи, чтобы стояли на свету.
Он понимающе кивнул. Еще один спуск в тоннель, лестница, с которой я упала в прошлый раз, – прекрасная точка, с которой можно попасть прямо в дверь склада с баллонами.
Я повернулась к Коди. Достав из кармана чип с формулой и инструкциями по синтезу,
