все холоднее и холоднее, пока не придет конец. Скоро наступит день, когда все вокруг застынет белым безмолвием. И никогда больше не взойдет солнце, и погибнет все живое, люди умрут в муках ледяного ада, ибо древние Боги уже давно преданы забвению, а молодой слишком разгневан на непокорных язычников…
Найджел энергично потряс головой, стараясь отогнать прочь эти мысли… Но у него снова ничего не вышло…
По обычаю, долгие зимние вечера семья проводила, собравшись у очага. Когда Найджел вошел в дом, все уже сидели у огня. Только отцово кресло пустовало… и места, где всегда сидели Берт и Раймонд – его старшие братья… Найджел вздохнул – еще один вечер в тишине и унынии. Ему так не хватало отца и братьев. За ужином молчали. А когда с едой было покончено, все занялись прерванными занятиями, и как-то сам собою зашел разговор о холодах и о том, что говорят люди.
– Это все брехня выживших из ума стариков! – сказал Найджел.
– Не говори так, сынок. Эти люди пожили на свете подольше твоего и знают побольше. Поверь, все так и будет, – возразил ему старик – дед.
– Ну уж дудки! Ты просто помешался, как и все они! Все их слова – выдумка.
– Не гневи Господа!
– Что? Не знаю никакого Господа! Нет ни Бога, ни Дьявола! И вообще никого нет! Мы сами творцы своей судьбы. Все, что у меня есть, сделано моими собственными руками или руками моих родителей. Господь не дал мне ни крохи хлеба, ни глотка эля! Бог, Дьявол – все это лишь слова, придуманные миссионерами, с единственной целью – поставить нас на колени, поработить и сломить наш народ… Вы все твердите о конце света и ледяном безмолвии, о муках! Я не верю во все это! И если существует Бог или Дьявол, я готов играть с кем угодно из них в кости!!! Коли на кону будет судьба мира… – с этими словами Найджел выбежал прочь из дома. Лицо его горело от гнева, сжигавшего его изнутри… Он бежал к морю, чтобы на берегу найти утешение, как это бывало всегда…
* * *
В ту ночь он впервые встретил Его. Игрока… Он возник прямо из воздуха, от него пахло серой, но выглядел он совершенно как обычный молодой человек. Приветливо улыбнувшись, он представился и предложил сыграть… на судьбу мира.
– Я согласен, – ответил Найджел без раздумий.
– Хорошо. Если выиграешь ты, судьба мира окажется в твоих руках, если же я… твоя душа – в моих. Но игру нельзя прервать, прежде чем выиграет один из нас или же пока другой не признает добровольно свое поражение. Согласен?
– Да.
– Тогда прошу на борт. Нам предстоит долгий путь…
С тех пор никто больше не видел Найджела. Одни говорили, что он утонул, другие – что попал в лапы дьявола… Но правду не знал никто. Шли годы, а Найджел Фалькенбург все продолжал каждую ночь играть в кости со своим пахнущим серой напарником.
* * *
Легкий шорох в углу каюты и характерный запах, известили капитана о прибытии гостя.
– Доброй ночи, капитан.
– А она такова?
– О да! Она станет таковой, и даже лучше, стоит вам только согласиться на мое предложение.
Капитан не ответил, а его гость продолжил после небольшой паузы:
– Признайте свое поражение, капитан Фалькенбург. Смиритесь! И обретете вечный покой!
– Как и весь мир?!
– Да… но это не должно…
– Ни за что на свете! Я не позволю вам погрузить мир во тьму ледяного ада!
– Тогда продолжим?
– Как вам будет угодно…
– Продолжим…
С тихим стуком кости падают на перевернутую вверх дном бочку, заменяющую стол. Один из игроков молча накрывает их огромной ладонью, больше смахивающей на когтистую лапу мифического монстра, и снова ссыпает в деревянный, потрескавшийся от времени стакан, трясет и бросает… Комбинации равны… Уже в который раз?!..
Jack Daniels
Дверь противно скрипнула, пропуская в полупустой бар нового посетителя – молодого человека высокого роста, облаченного в черный мотоциклетный костюм. В руках он держал тонированный шлем.
Окинув быстрым взглядом полутемное помещение, новый посетитель решительно направился к барной стойке.
– Десять порций Jack Daniels, – не глядя, бросил он бармену.
Тот повиновался – ловкие тонкие пальцы молниеносно выстроили десять стопок, наполненных жидким янтарем, в ряд на отполированной столешнице.
– Празднуете? – мимоходом осведомился бармен.
– Можно сказать и так, – криво усмехнулся посетитель. И, помолчав немного, добавил: – Окончание школы с золотой медалью, которая вызывала насмешки сверстников. Я ведь даже целоваться не умел… некогда было постигать эту науку, – парень опрокинул залпом первую стопку. Поднеся к губам вторую, произнес: – И окончание универа с красным дипломом. Который тоже ничего мне не дал, как и золотая медаль. Затем проводы мечты о хорошей, высокооплачиваемой работе по специальности! Ну кому в этой стране нужен инженер-гидростроитель без связей?.. Плевать, что с красным дипломом и багажом знаний, – это был третий тост. – Мечты о карьере, – с этими словами посетитель опустошил четвертую порцию. – Надежды родителей, что после всего их сын останется прежним пай-мальчиком, – пятая рюмка опустела. – Любовь… за это, пожалуй, дважды, – произнес он, запинаясь. Потом добавил: – Как и за дружбу.
Осталась последняя… Парень медлил, глядя на нее грустным, опустошенным взглядом.
– Тебе больше не за что пить? – спросил бармен, усмехнувшись.
Посетитель отрицательно мотнул головой.
– Что ж, тогда я выпью с тобой… за сделку.
– За сделку?
– Именно. За сделку, которую мы только что заключили.
– Но ты ничего мне не предлагал.
– Разве? Ты приехал сюда на собственном мотоцикле и потребовал десять порций виски… а сейчас намерен ехать обратно. Я не забрал у тебя ключей и сейчас не задерживаю тебя. Можешь осуществить свое намерение и впечататься в любой придорожный столб, но хватит ли у тебя мужества не сделать этого и бороться со своими неудачами не до конца, а до победы над ними? Вот моя сделка…
– Кто ты такой?
– Мое имя Вельзевул. Думаю, ты обо мне слышал, ведь ты крещенный…
Ошалело взглянув на бармена, парень вскочил со стула и бросился к дверям.
Проводив посетителя взглядом, бармен залпом выпил оставшуюся рюмку виски и, грустно улыбнувшись, слыша рев мощного двигателя «Харлея», растворился в воздухе.
Еще один… становится все проще…
Часы
Дверь тихо скрипнула, пропуская в полусумрак антикварной лавки посетителя. Первого за сегодняшний день… хотя правильнее сказать, за этот месяц. Да и какой покупатель заглянет к вам, когда магазинчик располагается на окраине города, где-то во дворах. Большинство
