Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
— Терпи Ди-ма! Лкетинг знает, что это больно, но ритуалы масаи больней! Много шрамов Лкетинга от ритуалов! Терпи белый брат! Ты терпел больше! — Лкетинг, как умел, успокаивал измученного юношу, пережившего и разбитое «Анубисом» лицо, и «отдых» у старого Анатона, а сейчас не могущего перетерпеть какую-то свернутую челюсть.
— Да я знаю, но ничего не могу с собой поделать! — виновато пробормотал юноша, будто стесняясь малолетних сверстников, смеющихся над ним из-за страха прыгнуть с тарзанки. — Это же все-таки боль! — он нервно заморгал и тяжело задышал, вновь увидев приближающуюся и ложащуюся на лоб пятерню Лкетинга, а затем вторую руку, размахивающуюся для нанесения мощнейшего удара.
«Ну, вот надо мне это было? Надо? Зачем Димуленька…», — крепкий черный кулак выходца из Африки соприкоснулся со смещенной челюстью, спровоцировав в черепной коробке ядерный взрыв, а ассиметричный кусок рта громко хрустнул, с дикой болью соскочив с насиженного места.
Масаи тут же сноровисто взялся за нее, причиняя источающему слезы парню новые страдания, а затем резко, до скребущих по камню пола пальцев рук, вернул челюсть на полагающееся ей место, зафиксировав на несколько едва тянущихся секунд. Дмитрий в это время прямо-таки ощущал, как она врастает, куда положено, внутренне наполняясь огромным облегчением от выпрямления любимой хари. Он, трясясь, с трудом и белыми мушками в глазах приподнял тяжелую голову и оперся на мигом заболевшие от камня локти, чтобы подняться ополоснуть перепачканное лицо, а Такеши было бросился к нему, но… Юноша, как упертый баран отрицательно замотал ошалелой головой, отрешенно глядя в напротив стену и нюхая запахи застарелых испражнений, которым явно не хватало свежести.
— Что я дед-инвалид, какой старый?! Ишь, помогать мне собрался! — по-стариковски забубнил Дима, заставив заулыбаться японца, мысленно согласившегося с его первой фразой. — Только этого мне еще не хватало! Подумаешь было немного больно, но теперь-то все прошло! — его окровавленное, в дорожках от слез лицо говорило с точностью наоборот, однако голозадый юноша по-мальчишески строил из себя супермена. — Х-ха! Я снова целехонький! — искренне возрадовался он, вставая на ноги, и направил обе руки в сторону широких чертовых спин, дабы радостно показать два средних пальца, как рогатые разошлись, пропуская кабаноподобных, разодетых, как падишахи чертей с промораживающими насквозь взглядами, а рядом стелился гнусавый голос подобострастного сатира.
— А в этой небольшой клетке у нас «Спящие», однако их, как вы знаете, никто не продает, так как за ними всегда приходят особые клиенты! Все в курсе, что они противопоказаны к продаже, а если точнее — запрещены, и нарушение этих правил строго карается в Геенне Огненной… — свинорылый демон резко замолчал, увидев, как честно говоря, сам опешивший Дима показывает непристойный жест массивным вепрям с небольшими рогами, кои пронизывали его оранжевыми взорами. — Вот о чем я собственно и говорил! — залебезил адский поросенок, дипломатически «закрашивая» неловкий момент. — Я вам сразу сказал, что «Спящие» не стоят вашего взора, тем более, сколько вы их уже видели! — толстожопый черт лакейски поцокивал рядом со знатными покупателями, и явно виднелось, что работа продавца не доставляет ему никакого удовольствия именно из-за обязательной льстивости.
— Не тебе нас учить, кто стоит наших взоров, а кто нет! — хрипло проревел один из них, прорываясь голосом сквозь безумную какофонию Рынка и не глядя на толстожопого продавца-консультанта, упирающегося ему в солнечное сплетение. — Мы не собирались покупать их! Никому не нужны необузданные рабы, которых приходится убивать, если они прежде не сделают этого с тобой! — мерзкий взгляд крупного, плотно сбитого кабана наполнил душу Дмитрия холодом, словно передавая содержимое извращенного разума монстра, родившегося в Геенне Огненной. — Любопытно… Просто любопытно… Редко увидишь этих узников, особенно того, что совсем недавно устроил столь сильный переполох, — он развернулся, как и его чересчур молчаливый собрат, и они поцокали к соседней клетке, отбрасывая блики однотонными одеждами, а свинорылый демон, умеющий говорить гнусавым и одновременно льстивым голосом, далее запел свою песню.
— А это самки человеческих животных! Самые разные! Визгливые и не очень, красивые и тоже не очень, худые и толст… Хотя нет! Толстых не осталось! Ха-ха-ха! — раздался угодливый хохот сатира, но видимо на него никто не обратил внимания, ибо свин издал: «Кха! Кха!», — и льстиво продолжил рассказывать о людских самках, чтобы сию секунду поперхнуться вновь. — А насчет этой — извините! Без вариантов! Самка с ребенком не продается, ибо находится в резерве! — последовала трехсекундная пауза, во время которой безумная рыночная какофония, словно усилилась, а затем гнусаво-басистый, клыкастый рот опять распахнулся. — Я не знаю, господа! Придет мой хозяин, с ним и договаривайтесь! Я всего лишь покорный слуга! Мое дело показывать товар лицом и рассказывать о нем! Посмотрите пока в остальные клетки, ведь там абсолютно иные категории пленников! Есть огромное количество абсолютно бесполезного скота, созданного для продажи на еду и для развлечений! Да вы и сами знаете, что это за одноразовые игрушки, однако с другой стороны многие годами мучают их, не давая умирать! Именно они, как вы знаете, являются бесконечным источником пищи на Рынке и во всем мире Ада, особенно на Островах! — последнее, определенно подчеркнутое слово выделяло некое место, как вариант то, о котором размышлял Дима, считая, что в Геенне Огненной должны быть такие точки на карте, где людей ожидает НЕПЕРЕДАВАЕМАЯ жуть, и все виденное ранее — детские шалости. — А вот клетка, где ожидают своего покупателя добровольцы, годные на любые работы или шикарные, не побоюсь этого слова, гладиаторские бои! Также имеются несколько мусульман, а вы сами знаете их отношение к таким, как я или вы! Ха-ха-ха! — прямоходящая свинья мерзко засмеялась. — Эти животные с Земли называют грязными животными нас! Представляете, какое это сладкое удовольствие держать парочку подобных экземпляров?! Приказывать им!? Бить их?! Насиловать?! Заставлять жрать горячий песок, чтобы они всегда помнили, кто на самом деле грязные животные?! — удаляющий голос сатира перестал слышаться, заглушившись льющимся шумом, а замерший Дима совсем забыл про средние пальцы, вследствие того, что развесил любопытные уши, услышав чертов разговор о непродающейся Лизе.
— Вы видели? — он опустил загорелые руки, свернув пальцы в кулак. — Видели оранжевые глаза этих ряженных богачей? Как у Рокфеллера на всех фотографиях! — Лкетинг недоуменно моргнул, но дочерна загорелый парень сделал вид, что не заметил, решив не объяснять туземцу, кем является вышеуказанный мужчина. — Меня будто сухим льдом осыпало! Холодные мерзкие! У нашего… Тьфу ты, опять нашего! У Джумоука посимпатичней, хоть и тоже не особо теплые! Будто ящерицы приходили… — мальчишку зябко встряхнуло, а согласившиеся Такеши и Лкетинг кивнули. — А ведь по всем земным легендам человеческую ДНК собирали именно они… Ящероподобные, — он замолчал, сказав: «Брр!», — и пошел к канаве с водой ополаскивать засохшее и стянутое кровавой пленкой лицо.
Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
