Детлефа – оно поворачивалось к нам.
– Детлеф, не поддавайся, – сказала я, стараясь говорить ровно и спокойно. – Она не твой медиатор. Ты можешь не подчиняться.
Эрика зажмурилась. Я переместилась так, чтобы быть между ней и пулей. Выиграть для нее несколько секунд – вот все, что я сейчас могу.
Мне тоже захотелось закрыть глаза. И в тот момент, когда я решила, что мне конец, взгляд Детлефа вдруг стал осмысленным. Он вскинул руку и выстрелил.
Я сжалась, упала, прикрыв Эрику, и только потом поняла, что пуля прошла мимо: он стрелял в кого-то позади нас.
Послышался звук падающего тела, и надо было посмотреть, кто нас выследил, кого он убил, но я так боялась увидеть там кого-то из своей группы, что не могла заставить себя подняться и пойти туда.
Детлеф, пошатываясь, подошел к нам. Коди отлип от дерева и стоял почти уверенно. Эрика все так же сидела, закрыв глаза.
– Возьмите ее на руки, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Надо уходить отсюда.
Детлеф кивнул, бережно поднял Эрику. Не открывая глаза, она закинула руку ему на шею, уткнулась носом в плечо. Коди подал мне руку, помогая встать. Мы снова дошли до ручья – молча, словно нам всем хотелось, чтобы этой сцены никогда не было, а значит, и говорить об этом не надо, и, может, тогда окажется, что это неправда.
Мы успели пройти метров сто, когда действие ксентамина наконец закончилось.
Глава 27
ДАЖЕ ПРИ ТОМ, что мы шли очень медленно, все равно приходилось останавливаться и отдыхать. Эрика старалась как могла. Безвольно повиснув на руках Детлефа, она не открывала глаз, и только благодаря этому мы двигались вперед. Движения у всех нас были дерганые, неуверенные, я едва передвигала ногами, и Коди приходилось поддерживать в вертикальном положении не только самого себя, но еще и меня.
Мы останавливались трижды.
Первый раз – когда наткнулись на чье-то тело, лежащее лицом в нашем ручье, и Эрика, смотревшая на все глазами Детлефа и Коди, сбилась и утратила концентрацию. В темноте не поняла, кто это был и почему умер, и могла лишь предполагать, что Ива все же дотянулась до кого-то.
Второй раз мы остановились, когда от слабости и боли во всем теле я уже не могла двигаться. Я легла на землю и гладила траву, пытаясь отдышаться, а потом замерзла окончательно, и пришлось вставать, сжав зубы.
В третий раз мы остановились, когда Эрика вдруг зашевелилась и открыла глаза. Я испугалась, но Коди и Детлеф тоже словно ожили.
Эрика схватилась за голову, сдавила виски и застонала. Детлеф опустил ее на землю, зачерпнул воды и смочил ей лоб.
– Все закончилось? – спросила я и тоже опустилась на землю.
– Да, – сказал Коди. – Или мы ушли достаточно далеко, или…
Я понимающе кивнула. На базе хватало людей без нейроимплантов, которые могли подобраться достаточно близко и убить и Иву, и защищавшего ее Петера. Модификанта сложно убить – но наверняка возможно.
– Или она очнулась и прекратила делать то, что делает, – закончил фразу Детлеф и тоже понимающе кивнул.
Он возился с Эрикой – сунул ей в рот какие-то таблетки, дал запить водой из фляги.
– Нужно идти дальше, – сказал Коди, посмотрев на меня. – Ты как?
– А есть еще ксентамин?
– Не подействует, – покачал головой Детлеф. – Надо подождать хотя бы до завтра. Как думаешь, долго еще?
Я покачала головой. Я не слишком хорошо понимала, где мы находимся, хотя и была уверена, что направление мы держим правильное. В конце концов, дорога и ручей пересекались недалеко от дома Нортов.
Детлеф проверил состояние Эрики – она держалась за голову и глаза не открывала, хотя явно слышала, о чем мы говорим. Я вспомнила себя после случая на полигоне и пожалела ее. Не знаю, что Детлеф дал ей, но, надеюсь, эти таблетки хоть немного помогут.
Теперь мы шли быстрее, хотя Коди и Детлефу по-прежнему приходилось помогать мне и Эрике. Лес закончился, и погони не было.
Мы шли вдоль ручья, пробираясь сквозь прибрежные заросли, сквозь кусты ивы и осоку, на всякий случай используя их как прикрытие – небо светлело. Под ногами чавкала грязь. Я куталась в куртку Петера – и невольно думала, что с ним стало. Я была уверена, что ни его, ни Ивы уже нет в живых, но вот как он умер – этого мне никогда не узнать. Можно было только надеяться, что Ива его хотя бы вспомнила.
Я едва могла переставлять ноги, когда мы добрались до дома.
– Сидите здесь, – сказал Детлеф, который привычно принял на себя командование нашим маленьким отрядом. – Я проверю, нет ли засады.
Стоило мне остановиться, как сознание отключилось – я уснула, не успев даже опуститься на землю, просто осела на руки Коди.
Сон был странный, рваный, то и дело меня словно что-то дергало, я просыпалась каждые несколько минут, чувствовала руки Коди и отключалась снова. Потом я почувствовала, как он поднял меня и понес в дом, а потом снова провалилась в беспамятство.
Очнулась я в темноте и едва не закричала от ужаса. В панике я шарила руками вокруг себя, и мне казалось, что из темноты на меня смотрит сержант Дале или другой сержант, имени которого я не помнила, а потом я как наяву увидела Измененного, который смотрел на меня своими жуткими глазами, и я поняла, что они нашли меня, убили моих друзей, а меня вернули в камеру – полковник Валлерт же обещал, что я из нее никогда не выйду. Задыхаясь, я пыталась нашарить стены, а наткнулась на чью-то руку. Я едва не закричала, но горло сжал спазм, и получился какой-то странный сдавленный звук.
И тогда наконец вспыхнул маленький огонек зажигалки, и я увидела рядом с собой Коди, а чуть дальше – спящую Эрику.
– Что случилось? – спросил он шепотом. – Тебе плохо? Что-то болит?
У меня болело все, но проблема была не в этом.
Мое тело само метнулось вперед, я обняла Коди, прижалась к нему, чувствуя, как щеки становятся мокрыми.
– Что с тобой? – снова спросил он с беспокойством.
– Темно, – выдавила я. – Мне показалось… что я снова там.
– Где?
– В камере, в черной зоне.
Коди обнял меня крепче.
– Ты никогда не вернешься в камеру, – пообещал он. – Я не позволю.
– Если они придут за нами, ты обещаешь меня убить? – спросила я.
– Я обещаю убить их, – сказал он.
Некоторое время я просто сидела, пытаясь отдышаться, потом попросила:
– Не
