или вырвемся отсюда.
Жар был мгновенным. Кожу обожгло, руку под повязкой пронзило болью, одежда начала тлеть, металл под пальцами стал горячим – а потом все закончилось, и под ногами снова оказалась земля. Я открыла глаза – Коди был передо мной, а огонь был позади меня. Я подняла руку, принялась стряхивать искры с его волос и плеч, и через секунду поняла, что Коди делает то же самое.
– Больно? – спросил он.
Я помотала головой.
Будет больно, когда действие ксентамина закончится.
Мы переместились за деревья, подальше от освещенного круга. Пахло горелым пластиком, по́том, раскаленным металлом и мокрой землей.
– Идем, – сказал Детлеф. – В лесу наверняка поисковые отряды, постараюсь заметить их первым.
– К северу отсюда ручей, – вспомнила Эрика. – Если притащат собак – лучше уходить по воде.
– Принято, – кивнул Детлеф.
Подняв голову, он что-то прикинул, прислушался к чему-то, склонив голову набок, а потом повернулся точно на север и пошел вперед. Мы двинулись следом – достаточно быстро, но не бегом.
Я ничего не слышала, но то Детлеф, то Коди останавливали нас с Эрикой, касаясь плеча или просто поднимая руку в условном жесте, и мы стояли, прижавшись к деревьям, замирали на месте, пережидая опасность.
Огонь остался далеко позади, среди деревьев было темно, и я снова начала чувствовать тревогу, но Коди был рядом, и Детлеф, и Эрика, и иногда налетал порыв ветра и сдувал память о тесной темной камере, и я шла и шла, пока наконец не появился ручей. Не разуваясь, Детлеф спрыгнул в воду и пошел вверх по течению. Мы последовали за ним.
Спустившись, я остановилась, зачерпнула воды ладонями и умылась. Хотелось залезть в воду целиком, но времени не было.
Я вспомнила, как чувствовала себя водой – много раз. Как это было сначала страшно, а потом здорово. Больше этого никогда не будет. И, если только мы не попадемся, никто из нас больше этого не почувствует.
И стоило этой мысли оформиться в моей голове, как Детлеф остановился, словно налетев на невидимую стену. Я повернулась к Коди – он тоже стоял с растерянным видом. У Эрики в глазах был страх. Только я ничего не понимала.
– Что? – прошептала я. – В чем дело?
– Я помню это, – сказал Детлеф, с трудом ворочая языком, – помню, но откуда?
– Кто-то… – пробормотала Эрика. – Кто-то пытается подключиться к нам, но я не понимаю… Я была последним медиатором, я бы знала, если бы был кто-то еще…
– Кто-то и был, – поняла я, холодея. Я не собиралась рассказывать Эрике правду, но, кажется, придется. – Ива, девушка, за которой пошел Петер. Ее способности вышли из-под контроля, и ее держали в медикаментозной коме, она не была опасна, если близко не подходить, а теперь… наверное, приходит в себя.
– Точно, – сказал Детлеф. Я готова была поклясться, что зрачок его глаза сейчас то расширяется на всю радужку, то сжимается в точку. – Минус второй этаж желтой зоны. Но… мы ведь тогда выбрались.
– Да, потому что я заставила тебя уйти, – быстро сказала я. – Эрика, ты должна подключиться к ним. Это единственный способ.
– Нельзя подключаться сразу двоим, – отозвалась она.
– Сейчас можно. Сейчас она еще не настоящий медиатор. Пока она не очнулась окончательно, ты сможешь выкинуть ее из чужой головы.
– Я не могу, – в отчаянии помотала головой Эрика. – У меня нет стимулятора.
– Ты сможешь. – Я прошлепала по воде и взяла ее за плечи. – Сосредоточься. Закрой глаза. Ты не в лесу, ты в кабинете доктора Эйсуле, Олли сейчас вколет тебе стимулятор.
Эрика послушно закрыла глаза.
Я нажала пальцем на ее плечо:
– Он действует, ты перестаешь чувствовать свое тело, поднимаешься высоко-высоко, но это не страшно, это не на самом деле…
– Прости, не получается, – покачала она головой.
Я обернулась, посмотрела на парней. Коди отошел от ручья, спотыкаясь, словно слепой, и уткнулся в дерево. Детлеф опустился на колени, обхватил голову руками.
– Черт возьми, Эрика, ты должна это сделать, или мы все умрем! – сказала я. Не было смысла прятаться, вести себя потише. Если это происходит с нами, то и у остальных модификантов сейчас проблемы. – Сосредоточься, я смогла, а ты тем более сможешь, тебя тренировали дольше на несколько месяцев!
Я схватила ее за руку, потащила за собой – поближе к Коди. Она шла неуверенно, ее тоже коснулся серый туман Ивы.
– Вот, сядь тут. Закрывай глаза.
Эрика села. Движения были странные, дерганые.
Я на всякий случай забрала у нее из рук пистолет:
– Давай, представляй себе лабораторию Эйсуле, вспоминай свои ощущения. У тебя получится, когда Ива попыталась подключиться ко мне – у меня сразу получилось, она сама как стимулятор.
Я снова обернулась на парней. Плохи наши дела. Тогда мы с Детлефом выбрались только потому, что она не могла подключиться по-настоящему. Если сейчас она придет в себя и начнет отдавать приказы… Как там говорил Петер – черная воронка, выжигающая разум?
– Эрика, я в тебя верю. У нас тут вся надежда только на тебя. Давай.
Она кивнула и снова закрыла глаза.
Я оставила ее и шагнула к Коди. Он по-прежнему стоял, уткнувшись лицом в кору дерева.
– Коди, – потормошила я его, – посмотри на меня, посмотри! Сопротивляйся, ты можешь!
Глаза у него были совсем мутные.
– Рета, – пробормотал он. – Я попробую.
– Не поддавайся ей, чего бы она ни хотела, пожалуйста, не делай этого! Смотри на меня, смотри, я здесь, мы здесь, мы вместе, Коди, только не поддавайся!
Я бросила быстрый взгляд на Эрику, потом наклонилась к ней. Она сидела, запрокинув голову и приоткрыв рот, и я не знала, получилось ли у нее перейти в медиаторский режим или она полностью подчинилась воле Ивы. Если получилось – у нас есть шанс, если нет – нам конец.
Я взяла ее за руку. Если бы я могла передать ей свои способности!
Глаза ее были полуприкрыты, и по их выражению я пыталась угадать, что же происходит в ее голове, когда заметила, что ее взгляд сфокусировался на чем-то за моей спиной.
Я обернулась. Прямо за нами посреди ручья стоял Детлеф. Он поднялся с колен и теперь медленно тянул руку к пистолету на своем поясе. Пальцы сомкнулись на рукояти, рука начала подниматься вверх, к виску.
– Эрика, сейчас или никогда, – сказала я, не отрывая взгляда от Детлефа.
Я не успею. Даже если кинусь сейчас на него, он модификант, он легко увернется. Рука поднималась медленно, очень медленно – Детлеф сопротивлялся изо всех сил. Но это происходило, и дуло смотрело уже не на голову
