– Я, кажется, придумала, – объявила Джейнис, открывая глаза.
– Что именно?
– На первом месте для нас должна быть наша торговля и наша свадьба. Правильно?
– Правильно, – ответил Боб.
– Ладно. Пусть я не Бог весть какой мастак в заклинаниях, – подытожила Джейнис, засучив рукава, – зато в технике я разбираюсь. Живо за работу.
На следующие сутки ферра нанес им визит без четверти одиннадцать. На госте был все тот же белый свитер, но башмаки из оленьей кожи он сменил на рыжевато-коричневые мокасины.
– Нынче царь меня торопит, как никогда, – сказал он. – Новая жена всю душу из него вымотала. Оказывается, ее наряды выдерживают только одну стирку. Рабы колотят их о камень.
– Понятно , – сочувственно произнес Боб.
– Бери, пожалуйста, не стесняйся, – предложила Джейнис.
– Это страшно любезно с вашей стороны, – с признательностью вымолвил ферра. – Поверьте, я способен это оценить. – Он выбрал стиральную машину. – Царица ждет. – И ферра скрылся.
Боб предложил Джейнис сигаретку. Они уселись на кушетку и стали ждать. Через полчаса ферра появился вновь.
– Что вы натворили? – спросил он.
– А что случилось? – невинно откликнулась Джейнис.
– Стиральная машина! Когда царица ее включила, оттуда вырвалось облако зловонного дыма. Затем раздался какой-то чудной звук, и машина остановилась.
– На нашем языке, – прокомментировала Джейнис, пустив кольцо дыма, – это называется «машинка с фокусом».
– С фокусом?
– С «покупкой». С сюрпризом. С изъянцем. Как и все остальное в нашем магазине.
– Но вы же не имеете права! – воскликнул ферра. – Это нечестно!
– Ты такой способный, – ядовито ответила Джейнис. – Валяй, чини.
– Я похвастал, – смиренно промолвил ферра. – Вообще-то я гораздо сильнее в спорте.
Джейнис улыбнулась и зевнула.
– Да полноте, – умолял ферра, нервно подрагивая крылышками.
– Очень жаль, но я ничем не могу помочь, – сказал Боб.
– Вы ставите меня в ужасное положение, – не унимался ферра, – меня понизят в должности. Вышвырнут с государственной службы.
– Но мы ведь не можем допустить своего разорения, правда? – спросила Джейнис.
С минуту Боб размышлял.
– Послушай-ка, – предложил он. – Почему бы тебе не доложить царю, что ты столкнулся с мощной антимагией? Скажи, что, если ему нужны эти товары, пусть платит пошлину демонам преисподней.
– Ему это придется не по нраву, – с сомнением произнес ферра.
– Во всяком случае, попытайся, – предложил Боб.
– Попытаюсь, – сказал ферра и исчез.
– Как по-твоему, сколько можно запросить? – нарушила молчание Джейнис.
– Да посчитай ему по стандартным розничным ценам. В конце концов, мы создавали магазин в расчете на честную торговлю. Мы ведь не собирались проводить дискриминацию. А все же хотел бы я знать, откуда он родом?
– Царь так богат, – мечтательно проговорила Джейнис. – По-моему, просто грез не…
– Постой! – вскричал Боб. – Это невозможно! Разве в 2000 году до нашей эры мыслимы холодильники? Или кондиционеры?
– Что ты имеешь в виду?
– Это изменило бы весь ход истории! – объяснил Боб. – Посмотрит какой-нибудь умник на эти штуки и смекнет, как они действуют. И тогда изменится весь ход истории!
– Ну и что? – спросила практичная Джейнис.
– Что? Да то, что научный поиск пойдет по другому пути. Изменится настоящее.
– Ты хочешь сказать, что это невозможно?
– Да!
– Именно это я все время и говорила, – торжествующе заметила Джейнис.
– Да перестань, – обиделся Боб. – Надо было подумать обо всем раньше. Из какой бы страны этот ферра ни происходил, она обязательно окажет влияние на будущее. Мы не вправе создавать парадокс.
– Почему? – спросила Джейнис, но в это мгновение появился ферра.
– Царь изъявил согласие, – сообщил он. – Хватит ли этого в уплату за все, что я у вас брал? – Он протянул маленький мешочек.
Высыпав содержимое из мешочка, Боб обнаружил две дюжины крупных рубинов, изумрудов и бриллиантов.
– Мы не можем их принять, – заявил Боб. – Мы не можем вести с тобой дела.
– Не будь суеверным! – вскричала Джейнис, видя, что свадьба вновь ускользает.
– А, собственно, почему? – спросил ферра.
– Нельзя отправлять современные вещи в прошлое, – пояснил Боб. – Иначе изменится настоящее. Или перевернется мир, или еще какая-нибудь напасть приключится.
– Да ты об этом не беспокойся, – примирительно сказал ферра. – Ничего не случится, я гарантирую.
– Как знать? Ведь если бы ты привез стиральную машину в Древний Рим…
– К несчастью, – вставил ферра, – государство царя Алериана лишено будущего.
– Не можешь ли ты разъяснить свою мысль?
– Запросто. – Ферра уселся в воздухе. – Через три года царь Алериан и его страна будут совершенно и безвозвратно стерты с лица земли силами природы. Не уцелеет ни один человек. Не сохранится ни единого глиняного черепка.
– Отлично, – заключила Джейнис, поднеся рубин к свету. – Нам бы лучше разгрузиться, пока он еще заключает сделки.
– Тогда, пожалуй, другое дело, – сказал Боб. Их магазин был спасен. Пожениться они могли хоть завтра. – А что же станет с тобой? – спросил он ферру.
– Ну что ж, я недурно показал себя на этой работе, – ответил ферра. – Скорее всего попрошусь в заграничную командировку. Я слыхал, что перед арабским колдовством открываются необозримые перспективы.
Он благодушно провел рукой по светлым коротко подстриженным волосам.
– Я буду наведываться, – предупредил он и начал исчезать.
– Минуточку, – вскочил Боб. – Не скажешь ли ты, из какой страны ты явился? И где правит царь Алериан?
– Пожалуйста, – ответил ферра, у которого была видна только голова. – Я думал, вы догадались. Ферры – это демоны Атлантиды.
С этими словами он исчез.
Есть во Вселенной планета Аталла. И на ней – громадная гора Санито, у подножия которой, в долинах, где климат умеренный и благоприятный, процветают различные цивилизации. Вершина же Санито закована в вечные льды, а по склонам то и дело сходят лавины. Склоны эти не просто круты – они почти отвесны, и среди голых скал там зияют бездонные пропасти.
Ни один человек не бывал на вершине Санито. Она считается неприступной. Даже холмы в ее предгорьях словно бросают вызов альпинистам. Однако, как гласит легенда, некогда одному святому удалось-таки на эту гору подняться, ибо святость этого человека за долгие годы достигла уровня божественности – а все благодаря усиленной и однонаправленной концентрации всех его духовных сил.
Этот новоявленный бог, до своего вознесения на Санито известный среди местного населения под именем Шельмо, вырубил в гранитной щеке горы пещеру, сделал себе ложе из ледяных глыб и сплел из лишайников коврик для медитации. Ничего более ему не требовалось – ведь он научился вырабатывать вполне достаточно энергии и внутреннего тепла для своей жизнедеятельности.
Шельмо решил провести на вершине Санито несколько тысячелетий и как следует попрактиковаться в применении однонаправленной концентрации, хотя и без того неплохо владел этим мастерством, и оно даже принесло ему титул бога. Но достигнутые результаты его не удовлетворяли. Он полагал, что может еще отточить свое умение.
Проходили века. Возникали и исчезали цивилизации, но Шельмо было не до того: для достижения по-настоящему полноценной концентрации времени требуется чрезвычайно много. С другой стороны, Шельмо понимал, что, возможно, проявляет некоторый эгоизм по отношению к живущим по соседству народам – нужно же ему, богу, как-то присматривать за людьми, а он забывает о них, все свое время без остатка посвятив любимому занятию. Но потом Шельмо рассудил здраво: во-первых, богам закон не писан, а во-вторых, времени впереди еще более чем достаточно и вполне можно успеть проявить себя как высоконравственное божество – разумеется, когда ему удастся полностью овладеть наконец мастерством однонаправленной концентрации.
Для бога, желающего ото всего отрешиться, гора Санито была местом поистине идеальным. Рев бурь и грохот лавин создавали отличный звуковой фон, а клубящиеся белые облака и темные тучи являли собой отличный объект для медитаций. И расположена пещера Шельмо была так высоко, что людские молитвы редко достигали его ушей. Заглушенные воем ветров и толщей снегов, они казались Шельмо скорее печальными стонами или вздохами, не имевшими к нему отношения.
Однако даже богам не дано вечно оставаться в стороне от мирских дрязг. Какое-то время, конечно, можно продержаться, но в итоге тебя все-таки достанут земными проблемами.
И вот как-то раз человек из нижнего мира застал-таки Шельмо врасплох, взобравшись на неприступную вершину и отыскав его пещеру. (Но Шельмо, разумеется, никакого удивления по этому поводу не выказал – боги ведь никогда не удивляются. И все же это было для него неожиданно.)
