о нарушении своих прав.)
А включение в реестр фиктивных требований на 600 млн сильно нарушало наши права, ведь они имели большинство и должник через них, по сути, рулил всей процедурой – от выбора кандидатуры управляющего до утверждения положения о порядке продажи имущества.
Напомню: дело было на этапе заканчивающегося наблюдения и первое собрание кредиторов, на котором аффилированные кредиторы выбирали кандидатуру управляющего на следующие несколько лет, уже прошло – без возражений.
Если бы мы были на этом собрании, мы бы могли заявить возражения против учета голосов таких кредиторов при голосовании по выбору арбитражного управляющего.
Но, к сожалению, нас подключили к делу в аккурат после прошедшего собрания. Пытаясь наверстать упущенное, мы сразу кинулись исправлять ошибки.
Времени на раскачку у нас не было, потому что на оспаривание решений собрания кредиторов по закону дается всего 20 дней.
В своем заявлении об оспаривании решений первого собрания кредиторов мы подробно (насколько это было возможно, учитывая, что мы узнали об этом деле всего пару недель назад) раскрыли аффилированность кредиторов и мнимость обязательств, на основе которых они включили свои требования в реестр.
Позже на заседании судья прямо спросила нас: «А чего не возражали против их требований, когда я включала их в реестр? Почему проснулись спустя полгода?»
На эти вопросы внятных ответов у нас не было. Как вполне ожидаемое следствие – в удовлетворении нашего заявления об оспаривании решений собрания кредиторов было отказано.
Мы уже расстроились и начали готовиться к апелляции, хотя понимали, что шансы у нас невелики, но тут случилось интересное.
Как вы помните, в предыдущем разделе я говорил, что требования кредиторов, не рассмотренные в наблюдении, перекочевывают в процедуру конкурсного производства и рассматриваются там.
Дело в том, что мы проанализировали карточку дела, когда только взяли этот долг в работу, и, не обнаружив там других нерассмотренных требований, сильно расстроились. Ведь с другими реальными кредиторами мы бы могли договориться о сотрудничестве против должника – например, чтобы такой кредитор подал заявление об исключении требований нарисованных кредиторов из реестра.
Но нас ждал сюрприз. Спустя четыре месяца после введения процедуры конкурсного производства в карточке дела появилась отбивка, что в дело поступило требование какого-то кредитора.
Мы посмотрели, кто там пришел, и несказанно обрадовались – ведь это была достаточно крупная международная компания, которая точно не была аффилирована по отношению к должнику.
Второе везение: ее требования составляли несколько сотен тысяч рублей, что было очень немного по сравнению с остальной суммой реестра – то есть их можно было выкупить, не потратив при этом миллионы.
Третьим везением стало то, что компания опоздала с заявлением в реестр требований кредиторов в процедуре конкурсного производства и теперь ее требования точно бы пошли за реестр, что очень сильно влияло на цену покупки.
Я срочно связался с этим кредитором, попросив сразу перевести меня на юриста, занимающегося этим делом.
Меня ждало четвертое везение: юрист оказался здравомыслящим человеком, думающим о деньгах компании, в которой работал, а не о том, как бы пораньше уйти с работы, поэтому мы быстро нашли с ним общий язык, и он благородно согласился продать нам это требование за 15% от номинала долга.
Мы понимали, что покупаем не долг, а право на подачу возражений, ведь для дела о банкротстве этот кредитор был новым лицом, в связи с чем сроки для него потекли заново, несмотря на то что аффилированные кредиторы были уже год как включены в реестр требований кредиторов.
Именно так, с помощью внимания к деталям и руки на пульсе дела о банкротстве, мы получили возможность сделать прекрасную инвестицию подать заявление об исключении требований аффилированных кредиторов.
Это помогло нам признать требования дружественных кредиторов мнимыми, в связи с чем у нас появились основания для проведения повторного собрания и выбора нового, уже независимого арбитражного управляющего.
•
Раз уж зашла речь про дело с заинтересованным управляющим, предлагаю поговорить о том, что это за фигура такая – арбитражный управляющий.
V
Арбитражный управляющий
Безусловно, арбитражный управляющий – это очень интересная профессия. Я не буду в рамках этой главы рассказывать особенности статуса управляющего, а также освещать проблемы, связанные с ним, – от отсутствия официальных отпусков до низкого (по мнению абсолютного большинства) вознаграждения.
Тут я опишу, какие типы управляющих бывают, а также расскажу, что можно делать с теми, кто работает плохо, и как можно и нужно работать с теми, кто работает на совесть.
Прежде чем обсуждать арбитражных управляющих, давайте сразу сформулируем несколько аксиом.
Аксиома № 1
Любой арбитражный управляющий действует в чьих-либо интересах. Если же явного интересанта в процедуре банкротства нет, то остается два варианта:
1. Арбитражный управляющий действует в собственных интересах. И я не говорю, что эти интересы незаконны. Например, провести процедуру банкротства брошенной компании, ни разу не видевшись ни с должником, ни с кредиторами, и получить за процедуру фиксированное вознаграждение и процент за погашение реестра требований кредиторов – это очень хороший, но все еще личный интерес.
2. Арбитражный управляющий в своем познании настолько преисполнился, что все мирские блага стали ему чужды, ведь провести процедуру банкротства – значит тратить на ее сопровождение деньги из собственного кармана[24]. Либо мы имеем дело с неисправимой верой в идеал, либо такой управляющий – пациент Кащенко.
Я много раз бывал по разные стороны баррикад и могу с уверенностью заявить, что злоупотребления бывают как со стороны должников, так и со стороны кредиторов.
Фактически это означает, что арбитражный управляющий, действующий в интересах должника, далеко не всегда играет за темную сторону.
В то же время непосредственно в моей практике было так, что кредиторы, иногда связанные с госструктурами, с помощью процедур банкротства пытались сделать не лучшие с точки зрения морали вещи.
Поэтому не стоит навешивать ярлыки, ведь в любом споре как минимум две стороны, у каждой из которых своя, имеющая права на существование и не обязательно исключающая вторую точка зрения.
Аксиома № 2
Утвержденного в рамках процедуры арбитражного управляющего просто так не снять, даже если того хочет большинство кредиторов.
Действующим законодательством установлены два способа выхода арбитражного управляющего из процедуры банкротства (в том числе конкурсного производства):
1. Освобождение
Применяется в двух случаях:
А. Конкурсный управляющий лично подает заявление об освобождении, и суд освобождает его от исполнения обязанностей (заявление не обязательно чем-либо мотивировать, простого волеизъявления достаточно).
Б. Саморегулируемая организация
