в залоге у банка, плюс есть ряд других кредиторов. Возбуждается дело о банкротстве, в рамках которого с торгов продается единственный актив – залоговая квартира.
Квартиру приобретает обычный добросовестный покупатель, который переводит деньги за покупку в конкурсную массу. Из конкурсной массы все деньги быстро разлетаются кредиторам, управляющему, а сдача остается должнику. Кстати, залог прекращается в момент продажи квартиры с торгов – теперь она юридически «чистая».
А потом внезапно торги оспариваются, и теперь проблемы появляются у покупателя. Вместо желаемой квартиры он получает должника без имущества. Единственное жилье уже не в залоге, значит, реализовать его в рамках банкротства нельзя. (Почему после отмены торгов квартира не возвращается в залог, а деньги от кредиторов – покупателю и почему вообще все так «нечестно», мы разберем подробнее в главе про оспаривание сделок.)
Согласитесь, со стороны выглядит крайне скверно? Вот и мы так подумали, поэтому, помимо апелляционной жалобы, написали обращения во все возможные инстанции.
Обычно мы не используем методику «жаловаться всем подряд», но в подобной ситуации она может сработать.
На текущий момент у нас:
● назначенная, но пока не рассмотренная апелляционная жалоба на определение суда об оспаривании торгов;
● жалобы во все возможные органы;
● работа со СМИ, дабы предать дело огласке;
● попытки собрать всех участников дела (кроме судьи) за столом переговоров, чтобы заключить мировое соглашение.
История еще не закончена, и пока сложно сказать, чем она завершится, но мы надеемся, что сможем добиться справедливости.
•
Если эта история чему-то и учит, так это тому, что в банкротных торгах нет гарантий. Казалось бы, что может быть проще?
Ты выигрываешь торги, оформляешь сделку, регистрируешь право собственности, а дальше живешь спокойно в своей новой квартире.
Но реальность показывает, что, если в банкротном деле есть хотя бы один заинтересованный в отмене сделки человек, спокойствия не будет.
Этот случай стал для нас очередным напоминанием о том, что даже самый прозрачный и чистый с точки зрения закона процесс может оказаться лотереей, если найдется кто-то, кто будет бороться за его отмену.
Иногда это делается по объективным причинам, иногда – из-за судейской ошибки, а иногда – по выверенной схеме.
Сейчас мы ждем апелляционного рассмотрения, не теряем времени и продолжаем бороться за интересы клиента. Будет ли эта история иметь счастливый конец? Пока неизвестно. Но одно ясно точно: банкротные торги требуют не только холодного расчета, но и огромного запаса терпения.
Я не удивлюсь, если к моменту выхода этой книги дело еще не будет окончательно решено.
Но какой вывод точно стоит сделать, так это то, что банкротные торги – не просто способ купить имущество дешевле. Это риск. И иногда цена этого риска может оказаться гораздо выше, чем выгода от сделки.
Другое дело, когда в процедуре вообще нет имущества. «И жена не уйдет к другому, если у вас нет жены», – поется в известной песне.
Получается, раз нет имущества, то и проблем нет?
И да и нет, отвечу я.
О случаях, когда имущества нет, а долг вернуть все же хочется, речь пойдет как раз в следующей главе.
7. Взыскание, когда имущества нет
Резюме главы
● Если в банкротстве нет имущества, это не значит, что все потеряно. Основные способы пополнения конкурсной массы в таких делах – оспаривание сделок, привлечение к субсидиарной ответственности и взыскание убытков.
● Оспаривание сделок – один из самых действенных инструментов. Под удар попадают не только явно фиктивные, но и вполне обычные сделки, если они были совершены на невыгодных условиях, с предпочтением или в подозрительный период.
● Субсидиарная ответственность позволяет взыскать долг с лиц, контролировавших компанию: директоров, участников, бенефициаров, компаний-клонов и даже тех, кто извлек выгоду, не участвуя формально. При наличии доказательств их вины – это рабочий способ взыскания.
● Взыскание убытков – дополнительный способ, когда нет оснований для субсидиарки. Руководители компаний отвечают за ущерб, если действовали неразумно или недобросовестно. Доказывать убытки подчас сложнее, чем привлекать к субсидиарной ответственности, но все индивидуально.
● Репутационные риски работают даже в банкротстве. Далеко не все должники исчезают – многие продолжают вести бизнес через новые юрлица, и репутационные последствия могут побудить их к переговорам и возврату долгов. Поэтому иногда достаточно дернуть за нужный рычаг – и ситуация начинает меняться.
● Даже при отсутствии у должника имущества кредиторы обладают инструментами для возврата долгов. Главное – понимать, когда и какой из них использовать, не надеясь только на «волшебную» субсидиарную ответственность.
Тихой сапой мы наконец дошли до главы, в которой я расскажу, как взыскивать долг, если в процедуре банкротства нет имущества.
В предыдущей главе я говорил, что наличие имущества чаще влечет не решение проблем кредиторов, а их создание из-за сложностей, возникающих в процессе его реализации. Да, безусловно, так и есть, но существует одно «но».
В случае наличия имущества, особенно если это что-то дорогостоящее, кредиторы видят свет в конце туннеля и у них появляется чувство определенности, ведь даже самая сложная и запутанная процедура когда-нибудь завершится – и деньги когда-нибудь придут.
А вот если у должника нет и (или) никогда не было имущества, то такая постановка вопроса ставит бизнесменов, да что уж тут греха таить, и большинство непрофильных юристов в тупик.
Да, в последнее время, казалось бы, уже абсолютно все выучили словосочетание «субсидиарная ответственность», но субсидиарная ответственность далеко не панацея и не волшебный подорожник, который излечивает все проблемы, к коим его норовят приложить.
Действительно, часто бывает так, что в рамках взыскания сложных долгов субсидиарная ответственность помогает погасить требования кредиторов, да и ежегодно публикуемый статистический бюллетень ЕФРСБ показывает приятную для взыскателей статистику: из года в год процент удовлетворенных заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности растет.
Так, в 2024 году более половины поданных заявлений было удовлетворено. Доля выигранных дел составила, страшно подумать, аж 52%.
Но, с другой стороны, в 48 случаях из ста суды отказывали. Это же практически половина поданных заявлений.
Также встает вопрос: а что считать удовлетворенным заявлением?
Если конкурсный управляющий и кредиторы хотели привлечь к субсидиарной ответственности номинального руководителя, номинального собственника, компанию-клон, на которую перевели деятельность, а также реального бенефициара, а суд в итоге привлек только номиналов? Получается, что суд заявление частично, но удовлетворил.
Статистика получила свои проценты, а вот кредиторам от этого легче не стало[30].
Основная мысль, которую я хочу донести, звучит следующим образом: «Если в
