Слава Зорина
Сладкая месть. Кексик для соседа
Глава 1
Запах корицы въелся в кожу. Я терла руки над раковиной уже минуту, но пряный аромат не уходил. Впрочем, в декабре это уже не раздражало. Рождественские заказы шли чередой, и каждый второй клиент просил «что-нибудь с корицей и имбирем». Будто без этого Новый год не наступит.
За окном темнело рано, хотя было всего пять вечера. Снег падал крупными хлопьями, оседая на вывеске пекарни белой шапкой.
Я вытерла руки о фартук в мелкий горошек, который бабушка подарила на открытие. Тогда мне казалось, что пекарня — это начало чего-то большого. Прошло пять лет, начало так и осталось началом.
— Алис, ты чего такая кислая? — Лена вынырнула из подсобки с коробкой пустых форм для капкейков. Ее розовое платье в цветочек выглядело нелепо на фоне мучной пыли, но Лена всегда умудрялась оставаться яркой. — Предновогодняя хандра?
— Предбанкротная, — буркнула я, кивая на кассовый аппарат. — Сегодня три заказа. Три, Лен. За весь день.
Она поставила коробку на стол и подошла, заглядывая мне в лицо.
— Ну, завтра ведь заберут торт для юбилея, и еще тот свадебный задаток придет…
— Задаток ушел на муку и сливки, а юбилейный торт едва покроет электричество. — Я открыла ноутбук на стойке, где вечно висела таблица с расходами. — Аренда через неделю, коммуналка. Лена, я не знаю, откуда брать.
Подруга молчала. Знала, что сказать нечего. Мы обе понимали, что пекарня держится на честном слове и моем упрямстве.
Дверь хлопнула, холодный ветер ворвался внутрь, неся снежную крошку. Я подняла голову и сразу пожалела.
Макар стоял на пороге в своем сером пальто, от которого за версту несло дорогим парфюмом. Он стряхивал снег с плеч, и на его лице застыла та самая улыбка, покровительственная, словно он делает мне одолжение, просто появившись здесь.
— Привет, — Он прошел к стойке, оглядывая пекарню. — Клиентов нет?
— Вечер, все разошлись.
— Угу. — Макар кивнул, и я увидела, как он оценивающе смотрит на пустые столики. — Слушай, я тут подумал… Может, стоит пересмотреть концепцию? Ну, знаешь, сделать что-то модное. Кофе с собой, капучино, эти ваши… как их… флэт уайты?
Я сжала зубы.
— Макар, у меня пекарня. Я пеку кондидерку.
— Да я понимаю, но бизнес — это гибкость. — Он снял перчатки, положил на стойку. — Ты же умная девочка, должна понимать, что нельзя зацикливаться на одном. Диверсификация, слышала такое слово?
Лена за моей спиной что-то уронила, специально, наверное. Макар поморщился на звук, но продолжил:
— Я вот все думаю, что ты тут одна мучаешься, а ведь я мог бы помочь. Ну, например, подкинуть идей для расширения. У меня же опыт в продажах.
— Спасибо, не надо.
— Ну ладно, ладно, не злись. — Он поднял руки в примирительном жесте. — Просто не хочу, чтобы ты загубила то, что я тебе дал.
Вот оно. До этого момента я еще держалась, но сейчас что-то внутри дернулось, как струна.
— Дал?
— Ну да. — Макар пожал плечами, будто это само собой. — Помещение же мое было. Я его тебе отдал под бизнес, помнишь?
— Сдал. Ты мне его сдал, Макар. Иди домой.
Он вздохнул, надел перчатки.
— Ты всегда так реагируешь, когда я пытаюсь помочь. Ладно, не буду мешать. — Он развернулся к двери, но обернулся на пороге. — Кстати, ты не забыла, что в субботу у нас ужин с Лариными? Моя мама звонила, спрашивала, придем ли.
Я не ответила. Макар пожал плечами и вышел, снова впустив в пекарню холод.
Лена материлась вполголоса, разбирая коробки. Я стояла, глядя на дверь, и чувствовала, как внутри все сжимается в тугой узел. Каждый раз одно и то же, он всегда напоминал, что пекарня — это его великодушие и одолжение, которое я не оправдала.
Я вернулась к ноутбуку, пытаясь сосредоточиться на таблице заказов. Лена ушла домой около семи, пообещав завтра прийти пораньше. Я осталась одна, так всегда спокойнее. Поздним вечером пекарня всегда становилась моей: никто не лез с советами, не попрекал, не оценивал.
Около восьми вечера на сайт пришло уведомление о новом заказе. Я открыла форму, зевая.
«Торт на заказ для любимой женщины. Три яруса. Особые требования: без глютена, без лактозы, минимум сахара. Желательно использовать миндальную муку и кокосовое молоко. Украшение сдержанное, элегантное. Готовность через два дня. Бюджет не ограничен».
Я перечитала дважды.
Без глютена, без лактозы, миндальная мука — точь-в-точь как диета Вики Крыловой, коллеги Макара. Я знала, потому что он однажды жаловался на то, что девушка из их отдела вечно отказывается от корпоративных тортов. «Вот зануда, — говорил он тогда. — Все время с этими своими ограничениями».
Я посмотрела на имя заказчика. Аноним. Только телефон и электронная почта, созданная явно специально для этого, просто случайный набор букв.
Внутри похолодело, интуиция на оба уха нашептывала, что это мой мужик, а торт именно той самой Вике!
Но мозг, конечно же, искал рациональные варианты и обоснуи. Может, совпадение? Город большой, люди с такими диетами встречаются. Но почему тогда это чувство, будто кто-то ледяной рукой провел по спине?
Я закрыла ноутбук, потом открыла снова. Перечитала заказ в третий раз, вчитываясь в каждое слово.
«Для любимой женщины».
Макар никогда не называл меня так.
Глава 2
Демид
Шкатулка восемнадцатого века требовала терпения. Крышка держалась на трех крошечных петлях, одна из которых треснула, не насквозь, но достаточно, чтобы через год сломаться окончательно. Я держал ее на свету, рассматривая структуру металла под лупой. Латунь, кованая вручную, покрытая патиной времени. Нужно было укрепить, не разрушив.
Внизу снова заиграла музыка. Тихая, приглушенная — она, наверное, думала, что не слышно через перекрытие. Старый дом, толстые стены, но я все равно различал мелодию. Что-то джазовое на этот раз.
Барон поднял голову с лежанки у окна, насторожив уши.
— Спи, — сказал я.
Пес фыркнул и снова положил морду на лапы, но глаза остались открытыми. Он тоже слышал.
Полтора года я просыпался от этих звуков. Алиса Морозова работала по ночам, когда весь дом спал. Я понимал почему. Тишина помогала сосредоточиться, отсекала лишнее. У меня было так же… В мастерской я запирался после полуночи, когда город затихал и можно было слышать ночь, но не с такой соседкой, конечно.
Я отложил шкатулку и потер переносицу. Концентрация уходила. В последнее время это случалось все чаще: стоило раздаться звукам снизу,
