догадках, я быстро собираюсь и вызываю такси до ближайшей станции. А затем на перекладных еду до центра.
Отделение полиции располагается на первом этаже старого дома, по соседству с той самой квартирой, где я вчера была. Несмотря на грозный голос в трубке, в кабинете меня встречает молодой парень лет двадцати пяти — двадцати семи.
— Добрый день. Я Елена Харитонова, вы мне звонили, — говорю я, а участковый щурится.
— Проходите, присаживайтесь, — указывает он на стул.
Я снимаю куртку и сажусь напротив мужчины.
— Что случилось? Я, если честно, не поняла.
— Поступил сигнал, и я должен его проверить, — важно сообщает участковый и достает папку. — Можно ваш паспорт?
Я киваю и протягиваю документ. Он переписывает данные и возвращает.
— Вам знакома гражданка Савицкая Маргарита Николаевна?
— Нет... — качаю головой, пытаясь вспомнить имя.
— А вот она утверждает, что вчера вы ворвались в квартиру и нанесли побои, — строго произносит участковый.
— Я?! Ворвалась? Побои?! — Я шокированно смотрю на него.
— Совершенно верно. Савицкая написала заявление в полицию, и сейчас решается вопрос о возбуждении дела или об отказе. Так как побои легкой тяжести и вы ранее не привлекались, возможно, все ограничится штрафом. Но могут возбудить уголовное дело, — поясняет Липкин.
Грудь сдавливает так, что трудно дышать.
— Я не понимаю, о чем речь.
Глава 22
— Вы вчера приходили в квартиру по адресу?.. — И участковый называет адрес нашей с Максом квартиры.
— Да, — киваю. — Эта квартира принадлежит нам с мужем.
— Та-ак, — протягивает Липкин, заглядывая в бумаги. — С какой целью вы приходили?
— В смысле «с какой»? — Меня прорывает на эмоции, и я повышаю голос: — Это мой дом!
— Но там сейчас проживает Савицкая Маргарита Николаевна, владелец квартиры Харитонов М. Г. разрешил. Вы знали об этом?
Я вдруг осознаю, что Маргарита Николаевна — это и есть разлучница Рита.
— Харитонов не владелец, а совладелец квартиры. И о том, что в нашей с мужем квартире живет некая Рита, я узнала накануне, — отвечаю я.
— Допустим, — кивает участковый. — Так зачем вы вчера встречались с гражданкой Савицкой?
— Она сама мне позвонила и пригласила приехать, — отвечаю я.
— Маргарита Николаевна утверждает обратное, — не соглашается со мной собеседник.
— У меня есть свидетель! И она звонила с незнакомого номера, — горячо протестую я и пытаюсь найти в сумке мобильный. Руки дрожат от волнения, и сумка падает на пол.
— Успокойтесь, пожалуйста. Следствие во всем разберется. Если нужно будет, то проверят номера телефонов. А сейчас не допрос, а беседа: я обязан задать несколько уточняющих вопросов, так как ссора произошла на моем участке, — спокойным голосом поясняет Липкин. — В каком часу вы пришли в квартиру?
— Где-то в десять вечера, может, чуть раньше.
— У вас были ключи?
— Мой ключ не подошел. Рита, наверное, поменяла замок. Она попросила приехать и сама открыла мне дверь.
Эмоции зашкаливают, но я стараюсь держаться. Это что же — Рита написала на меня заявление в полицию? Но зачем?!
Ответ приходит сразу.
— Гражданка Савицкая утверждает, что вы без предупреждения ворвались в квартиру, в которой она проживает с законным владельцем этой недвижимости Харитоновым М. Г., оскорбляли ее нецензурно и нанесли побои. Цитирую: «Она ударила меня со всей силы по щеке, а затем вылила на руку горячий чай, который я в тот момент пила». Справка из травмпункта прилагается: легкий ожог левой руки и ссадина на левой скуле.
— Она же врет! — резко восклицаю я. — Мы просто поговорили, и я ушла.
— То есть вы утверждаете, что не избивали Савицкую и не причиняли ей физического вреда?
— Да зачем мне это?! — возмущаюсь я.
— Потерпевшая утверждает, что вы ревновали ее к мужу, который собирается с вами развестись.
— Ничего подобного! — Мой голос срывается. Но как доказать свою невиновность, не знаю.
Дальше сыплются вопросы: как давно я знаю Маргариту, собиралась ли подавать на развод, какова была моя реакция на измену. Неприятно рассказывать о личном чужому человеку, но приходится. Я честно отвечаю, он все записывает.
— А что, по-вашему, произошло вчера? — В голосе мужчины сквозит участие.
— Несколько дней назад я уличила мужа в измене и ушла из дому, — начинаю свой рассказ. — Утром после ссоры с мужем я приехала в нашу квартиру, хотела там пожить, но обнаружила Маргариту — любовницу мужа. Она меня в квартиру не пустила, а мой ключ не подошел. Видимо, или муж, или Рита поменяли замки. Вчера вечером Маргарита мне позвонила с незнакомого номера. Она рыдала в трубку и просила срочно приехать. Я думала, что-то случилось. Не знаю, зачем я поехала. В итоге разговора с Ритой не вышло. Она требовала, чтобы я оставила мужа. А заодно оставила бы ей дом и квартиру. Я сказала, что этот вопрос лучше обсудить с моим мужем, и ушла.
— Куда ушли?
— Поехала на дачу, там меня ждал сын, он может подтвердить, — пояснила я.
— Напишите ваш адрес проживания, проверьте записанное с ваших слов и распишитесь, — протягивает участковый мне лист.
Я читаю протокол, а по факту — объяснительную. Все изложено верно, и я ставлю подпись.
— Советую не менять пока место проживания. С вами свяжется следователь, решение примут в течение тридцати дней, но, скорее всего, раньше, — сообщает Липкин. — И еще один совет, Елена Павловна, — наймите адвоката.
— Так и сделаю, — отвечаю глухо.
Уже на выходе спрашиваю:
— А что мне грозит?
— Если административка — штраф тридцать тысяч. Если заведут уголовное — до двух лет лишения свободы, — сообщает он.
Я выхожу из отделения совершенно потерянная. Ноги будто налиты свинцом, а в голове стучит только одно: Рита не просто разрушает мой брак. Она пытается разрушить мою жизнь!
Глава 23
Я иду по заснеженной улице, и мне хочется кричать. Вместо этого просто бреду. Немыслимо: любовница мужа написала на меня заявление в полицию, словно я преступница. Это же смешно! И очень страшно. Меня знобит от раздираемых эмоций. И опять кружится голова.
До дачи добираюсь только через два часа, без машины тяжеловато. Пишу сыну, чтобы приехал после института
